Игры с огнём 3. Душа

Удар. Ещё один удар, не убежал. И меня скручивают, тащат по коридору. Боль не страшит, я не боюсь её, но всё равно ненавижу, когда мне её причиняют. Но смерть до сих пор продолжает пугать меня, поэтому внутри всё холодеет. Что будет дальше? Что меня ждёт? Я не знаю ответов ни на один из этих вопросов, поэтому продолжаю рваться в руках пленителей, всё ещё пытаясь рассчитать, кто из них мог выдать меня. Кто? Я ведь всем хорошо заплатил. Раздал им почти все эти чёртовы деньги, вырученные за выкуп рыжей девчонки. Так что же их не устроило? Ещё одна подвальная комната, камера пыток, как их называют другие. Но посреди неё стоит не обычный палач, а главный босс, и мне чуточку легче. - Адриан, зачем ты предал меня? – спрашивает Гронин, поднимая моё лицо за подбородок. – Я же дал тебе всё необходимое для жизни? Да что ты дал мне, чёрт возьми? Сжимаю зубы, отчаянно желая не выкрикнуть ему это в лицо. Обещанную свободу? Ты, чёрт возьми, дал мне новую клетку. Перекрыл кислород. - Я не предавал Вас, господин, – стараюсь казаться как можно спокойнее. – Я просто нашёл лёгкий способ заработать. Сильный удар под дых, и я не могу дышать. - Я не предавал Вас! - кричу. - С какого хрена ты решил похитить девчонку Льонисов? – он вновь заставляет смотреть на себя, больно сжимая подбородок. – Какого чёрта ты решил действовать за моей спиной? Ещё один удар, на этот раз по лицу. И губы разбиты в кровь. - Простите, - шипя от боли, унижаюсь я. – Я просто хотел порадовать Вас, господин. Я знал, как легко Тори выложит эти шесть миллионов за свою полюбовницу. - Тварь! - кричит он, вновь ударяя в солнечное сплетение. - У нас с Льонисами соглашение. - Я не знал, - с трудом выдыхаю я, и, так как охранники внезапно выпускают мои руки, падаю на колени. - Не смей никогда действовать за моей спиной! – Гронин кричит, уже не сдерживаясь, нанося удары ногами. – Ты здесь на моём попечении. Ты зависишь от меня, понял? Так что делай только то, что я прикажу! - Да, мой господин, - шепчу я, закрывая голову от ударов. *** Гнев Гронина прошёл, а я всё ещё жив. Быть может, удача ещё не совсем отвернулась от меня? Но всё тело болит, точно превратившись в одну кровоточащую рану, и я с трудом дышу, валяясь на старой продавленной кровати, куда меня оттащили. - Адриан, Гронин не может с тобой так обращаться, - шепчет Том, стирая кровь с моих губ, помогая обработать ссадины. – Ты же так прекрасен. И я осторожно поворачиваю голову, чтобы заглянуть в его чёрные глаза. Отчаянно желая увидеть в них это чёртово тепло, чтобы почувствовать себя хоть чуточку легче. Чтобы знать, что в этой дурацкой заварушке я не полностью одинок. - Он может, сейчас сила на его стороне, - усмехаюсь криво, я сам был таким недавно. Поворачиваюсь, чтобы говорить было удобнее, но тут же из груди вырывает новый стон боли. - Чёрт, кажется ребро сломано. - Скажи, как я могу помочь тебе? – спрашивает Том, беря мои ладони в свои. – Я всё для тебя сделаю. Только скажи, что ты хочешь. - Хочу, чтобы этот ублюдок сдох, - смеюсь, выплёвывая кровь, отличная шутка. - Тогда давай убьём его, - в чёрных глазах такая решимость, он не подведёт. *** Снова ночь, и Тори нет рядом. И я чертовски рад, что она в другой комнате, её общество так утомляет. А рядом со мной снова её девочка, что помогает мне бинтовать раны. Иногда мне кажется, что она странная, так как всё равно продолжает приходить, невзирая на гнев своей благодетельницы. Потому что она совсем не боится меня, даже после всех рассказов. Но всё же, я полностью отдаю себе отчёт, что не только принимаемая помощь влечёт меня к ней. Её глаза и этот взгляд, такой глубокий, что, кажется, лезет в самую душу. И, разумеется, её нескрываемое восхищение моей персоной. - Адриан, как получилось, что тебя ранили? – спрашивает Карлен, заканчивает перевязку и садится напротив, снова так смотрит. - Не рассчитал немного, - пожимаю плечами. – Давай поговорим о другом. Лучше продолжи свою теорию о рабах, она интересная. - Не верю, что ты мог не рассчитать, - неожиданно произносит она. - Ты умный и не станешь действовать без запасного плана. Это был человек? - Да, поставил не на того, - равнодушно бросаю я, ещё сам не зная, хочу говорить об этом на самом деле или нет. - Ты считал его другом? – брюнетка смотрит внимательно, и мне кажется, что она вновь что-то видит во мне, то, о чём молчу, что не договариваю. - Нет, я не считал его другом, - начинаю злиться на такое предположение, на такое видение наших отношений. – Он был моей марионеткой, моей пешкой, которой я собирался пожертвовать, если это понадобится. - Но он всё равно был тебе дорог, - говорит она, и мне кажется, от этих слов меня окатывает ледяной водой. - Нет! – рывком вскакиваю со стула и подхожу к окну, надеясь успокоиться, но не могу, потому продолжаю говорить. – Он был мне совсем не дорог, я собирался кинуть его в любом городе, в который мы бы уехали вместе. Я просто хотел использовать его чувства ко мне, чтобы осуществить свой план. И я не знаю, почему мне так хреново от его предательства. - Ты знаешь, - так же тихо произносит она. И я понимаю, что она права. Я знаю. - Я думал, нет, я был на все сто уверен, что он любит меня, - продолжаю. - Он так нежно смотрел на меня, он помогал мне перевязывать раны, что наносил его господин, он был рядом. И да, он был мне чертовски нужен. Особенно в тот момент. И я доверился ему, а он ударил в спину. Вот так. Нелюбимый, человек, на которого наплевать. Которым не жалко пожертвовать. Но необходимый. Чёртов предатель. И я не знаю, почему рассказал это ей, ведь она может всё доложить Тори. Но сейчас, после этих слов мне становится легче. Наверно, мне нужно было просто выговориться. Я так устал молчать. - Это тяжело, пережить предательство, - говорит она, делая вид, что понимает. - Но ты справишься. Нет, не делает вид, именно понимает. *** Лежу на кровати, тупо глядя в потолок. Моя последняя ночь у Тори, а завтра я буду богат и буду свободен. Ни мафии, ни тюрьмы, ничего. Но мне уже не хочется никуда уходить. Потому что я вдруг отчётливо понял, что эта девчонка мне очень сильно нужна. И эти глаза её и дурацкие разговоры. И её эти слова тихие, что помогают привести мысли в порядок. И это странное чувство, словно она видит во мне то, чего не знаю я сам. Что так помогает собраться и лечит душевные раны. И как только я понимаю это, чёртова Тори, разумеется, ставит мне подножку. «Такой парень, как ты, ей не нужен. Ты же сам прекрасно знаешь, что уничтожишь её. Ты всё уничтожаешь». Бьёт по больному. Медея. Анжелика. Потому что я не хочу, чтобы с этой девчонкой было так же. Потому что я не хочу её уничтожать. Я хочу, чтобы она была рядом, чтобы продолжала так же на меня смотреть. - Адриан, иди ужинать, - Карлен без стука заглядывает в комнату и тут же выходит. Поднимаюсь. Тори нет, а значит, мы сможет нормально поговорить. Но Карлен накладывает еду в тарелку и тут же отворачивается к плите. «Если хочешь знать, Тори права, я и есть этот чёртов монстр». Зачем я сказал это? Мне казалось, что оборвать всё разом будет легче. Но мне не легче. И её: «Я никогда не считала тебя хорошим». - Ты больше не будешь со мной говорить? – спрашиваю, не в силах оторвать от неё взгляд. - Я говорю с тобой, - отвечает, не поворачиваясь. - Нет, как раньше, - уточняю, хотя она, кажется, и так это уже поняла. - Я не знаю, что тебе говорить, - всё же смотрит. - Например, зачем ты вернулась за мной в доме Монга? – это для меня так важно, безумно важно после всего, что было, после того, как меня предали. – Я думал, что уже никто не придёт. - Поэтому и вернулась. Я знаю, как тяжело остаться без помощи. - Значит, это жалость? – я разочарован, мерзко, что я стал настолько жалок. - Это не жалость, - закусывает губу. – Просто мне хочется кому-то помогать. Это помогает мне чувствовать себя нужной. Странно. «Чувствовать себя нужной». Раньше я никогда не думал об этом. Считал, что моя внешность и мои деньги обеспечат мою необходимость для любого. Вот только… «Ты ничего не дал мне, Адриан». И тот удар катаной. - Спокойной ночи, - говорит и идёт к выходу. - Не уходи, - перехватываю за локоть, просто порыв, но так хочу её удержать. – Не уходи, не отворачивайся от меня. Прошу. - Я не отворачиваюсь, - застывает. – Но это всё равно ненадолго. Скоро мы поймаем Говарда, и наше совместное путешествие кончится. Ты отправишься в тюрьму, а я пойду своей дорогой. Эти слова приносят боль. Пусть эта ночь и последняя, пусть я завтра уйду, но всё равно. - Хочу, чтобы ты осталась со мной, - произношу твёрдо, обещал молчать, а всё равно вырвалось. - Ты обо мне почти ничего не знаешь, - смеётся, принимая мои слова за шутку. - Я знаю достаточно, чтобы пожелать, чтобы ты осталась рядом, - звучит глупо, я никогда раньше не объяснялся в любви, никогда ни к кому не привязывался, но сейчас это приятно. – Потому что без тебя я совсем не знаю, куда идти. - Неправда, я видела, как быстро ты сходишься с людьми, - отвечает она, всё же садясь напротив, снова слушая. А значит, мне снова нужно доказать, что сказал это не просто так. Что не бросаю пустых слов на ветер.