Бойтесь своих желаний

      Уже который раз подряд Трандуил проснулся посреди ночи от собственного крика. Весь мокрый от холодного пота, он едва успел вскочить с постели, когда почувствовал, что его сейчас вырвет. Но ноги отказались повиноваться, и эльф рухнул на пол, где его скрутили рвотные спазмы: выворачивало наизнанку, живот сводило от боли, казалось бы, что эта пытка не может так долго длиться. Он почти ничего не ел эти дни, только когда хозяйка спальни с уговорами впихивала ему что-то в руки и сидела рядом, пока эльф не начинал есть. Он покорно ел, только чтобы она ушла, оставила его в покое. Ну, как же она не понимает: он не хочет жить, только не после произошедшего. Так и прошла целая неделя с момента, как он очнулся. Желудок, наконец, перестало сводить, и Трандуил обессилено рухнул на пол, хватая широко раскрытым ртом воздух, чувствуя, что он не в силах подняться. Его накрыла истерика, глухие рыдания сотрясали тело, из крепко зажмуренных глаз потекли слёзы.        «Как же больно, горько и больно. Почему они меня не добили? Чтобы ещё помучить? Насладиться унижением и агонией? Зачем я выжил? О, Валары, зачем?»       Через пару часов в спальню вошла Мутиара и, ахнув, стала аккуратно поднимать Лесного Короля. На сопротивление у него просто не осталось сил, а прикосновения её рук и тела почему-то не пугали. Девушка притащила его в купальню и, прислонив к стене, включила воду, заткнув в каменной чаше сливное отверстие. Потом начала рыться среди своих скляночек на небольшом столике и что-то добавлять в набирающуюся воду. В воздухе запахло мятой и базиликом, а воду покрыла белая пушистая пена. Когда воды набралось достаточно, она усадила в чашу Трандуила и, заметив, что он безучастно откинулся на бортик, положила ему под голову полотенце. Посмотрев внимательно на него пару минут, она тихо спросила:       – Что, опять кошмары?       На неё посмотрели совершенно безумные больные глаза, под которыми залегли синяки от стресса и недосыпа. Трандуил глянул на неё мельком и со вздохом закрыл снова глаза. Он сейчас ничем не напоминал того статного, гордого, красивого Лесного Короля, которого она видела в Лихолесье, а затем в Битве Пяти Армий.        «Надо его как-то вытаскивать из этого состояния, иначе он погибнет. Вот только как? Он не реагирует на мои добрые прикосновения и слова. Может, изменить свое поведение с ним? Напомнить, что он Король эльфов? Что в Эсгароте его ждут его люди… Тьфу ты, ну, то есть эльфы! Надо разбудить в нем эмоции. Злость. Да, ведь злость – это тоже эмоция, и её сейчас вывести наружу будет проще на почве… Блин, на почве чего? Ну, конечно же, Мести. Да, решено».       – И долго Лесной Владыка намерен жалеть себя любимого и несчастного? – ехидно осведомилась Мутиара.        «Так, главное яду в голос побольше: ему сейчас именно это нужно. Иногда злость необходима – она напоминает, что ты ещё жив».       Трандуил удивленно открыл глаза и уставился на... а действительно кого? Эльфенка, который смотрел на него с таким льдом в глазах, с каким никогда прежде, но это не так. Перед ним вполне взрослая созревшая дева, правда вот с телосложением что-то не так, но ей так идет это пока не произнесенное вслух "малышка":       – Что? – его голос звучал хрипло от ночных криков.       – Что, Ваше Величество, ещё и оглохло? Я спрашиваю: лежать и жалеть себя ещё долго намерены?       До эльфа медленно стал доходить смысл её слов. Сначала пришло удивление, а затем раздражение и злость.       – Да как ты смеешь? Что ты можешь знать о том, что я чувствую? ЧТО? – он приподнялся в чаше и уже кричал, слабость куда-то испарилась, злость придавала сил. – Что ты вообще можешь знать о той ночи? Только то, что видела? Я был беспомощен – это невыносимо ощущать, совершенная беспомощность… И это чувство, будто я – их вещь, – Трандуил уже не кричал, а сбивчиво бормотал, из глаз снова лились слёзы. – Мне было бы легче вынести пытки орков, чем это… унижение! – эльф посмотрел куда-то сквозь Мутиару, он весь сжался, подтянув ноги к груди, а его пальцы нервно сжимались на коленях. – Наверное, я бы смог как-то смириться с этим, если бы… там не было Торина. Я не ожидал такого от него. Я до последнего надеялся, что это окажется лишь шуткой. Жестокой шуткой в стиле Трора. Но… они хотели покорить меня, хотели видеть, как «Лесная Фея» валяется у их ног. Я не верил, что у них получится… по крайней мере, не так легко. Но я ошибся, – его голос совсем стих, и он уткнулся лицом в колени.       – Тебе нравится Торин? – удивленно спросила Мутиара. – Даже сейчас, после того, что он сделал? Ты готов его простить? И всех остальных гномов тоже? Ну, ты и… тряпка!       Трандуил аж вскочил из воды и навис над оскорбившей его девушкой. Он схватил её за горло и приподнял над полом.       – Что ты сказала? Как ты смеешь меня так оскорблять?       Малышка нахально смотрела ему в глаза и зло усмехалась.       – А что такое? – голос звучал абсолютно спокойно и без намека на хрип, пусть пальцы Трандуила и сжимали её горло весьма ощутимо. – Я сказала что-то неправдоподобное? Разве ты не сидишь уже неделю у меня и не жалеешь сам себя? Я думала это из-за пережитого, но оказывается всё проще. Если бы это был один Подгорный Король, ты бы пережил и простил. Сразу! А тут: ну, надо же, бедненький, его поимела целая толпа гномов… Ах, беда-беда, огорчение! Подгорный Владыка поделился своей игрушкой с кузеном и его верными псами.       Трандуил со злостью сжал её шею ещё сильнее. Девушка замолчала, лицо побледнело, только взгляд оставался всё таким же нахальным. В нем читался вызов.       – Да что ты можешь знать о моих чувствах? О том, что я там пережил? – прошипел эльф, но хватку ослабил.       – Что я могу знать? Хм, дай подумать. Действительно, что может знать малолетний дракон у которого и трансформации-то ещё не было ни разу, которую продали «друзья», когда им предложили много золота? Что может знать подвергавшаяся насилию и побоям в течение нескольких дней? Что может знать выкинутая на грани жизни и смерти, но выжившая назло всем? Что может знать та, что собирала себя по частям, по мелким осколкам? Думаешь, только ты такой бедненький несчастненький? Утрись, мямля! Почти у каждой девы есть негативный опыт. Для кого-то он закончился удачно, им повезло, рядом оказался кто-то или насильник одумался в последний момент, а для кого-то – нет. Я отношусь ко второй группе, увы. И да! Я отомстила всем десятерым. Выследила каждого по отдельности. М-м-м, как же они кричали… Но знаешь, что самое страшное? Такая месть не принесла мне облегчения, внутри меня пустота. Я до сих пор не могу терпеть прикосновения, не могу находиться в большом скоплении народа, и мне нужна «охота» не меньше двух раз в неделю, чтобы спускать накопившееся напряжение, злость, ярость! Как тебе такой расклад, эльф?       Трандуил давно выпустил её горло из своей руки и ошарашено смотрел на кричавшую перед ним девушку. Его мозг упорно отказывался воспринимать услышанное.       – Дракон? Ты Дракон? – его сорвало на истерический смех. – Не-ет!       Он смеялся и все никак не мог остановиться. В конце концов его привела в чувство нехилая оплеуха с её стороны. Подняв глаза, он заметил, что в её глазах плещется беспокойство и боль, а ещё понимание.        «Она понимает, какого мне сейчас. Так это правда? То, что она сболтнула. Она тоже… О, Валар Великие! Кто же посмел, ведь она такая хрупкая? Как можно причинить ей боль? А про дракона? Она что, сама в это верит? А всё же смогла выдернуть меня из небытия, в которое я скатывался. Ах, ты хитрюга. Она же нарочно злила меня!»       Трандуил впервые с интересом и удивлением посмотрел на Мутиару:       – Ах, ты ж маленькое чудовище!