Сообщница Призрака

- Нет! Всё, с меня хватит! – разгневанно заявила Карлотта, швыряя под ноги директорам конверт с красной сургучной печатью. – Что он себе позволяет? Сколько ещё будет продолжаться этот поток оскорблений в мой адрес?! - Поверьте, дорогая синьора, мы всей душой разделяем ваше справедливое негодование, - примирительно произнёс Андре, целуя руку примадонны. - Не гневайтесь, мы ведь тоже являемся в этой ситуации жертвами, как и вы, - добавил Фирмен. – Мы тоже получили новые письма! Этот нахал снова требует денег! - Но двадцать тысяч франков не валяются на дороге, - Андре схватился за голову. – Как будто мы их печатаем! И в полицию невозможно обратиться – засмеют ведь. - Деньги, деньги… От вас только это и слышно, только о деньгах и думаете, - Карлотта обиженно надула губы бантиком и громко зарыдала, уткнувшись лицом в муфточку и всхлипывая. – А обо мне никто не думает! Он меня жабой обзывает, а хоть бы кто-нибудь из вас заступился! Трусы, жалкие и глупые трусы, я не хочу тратить на вас свой талант. Прощайте, я вас покидаю! Она резко повернулась и решительно зашагала к выходу, громко стуча каблуками и призывая кару небесную на голову этих трусов и слабаков. - О синьора, сжальтесь! – одновременно взмолились директора, останавливая капризную примадонну в дверях. – Сегодня должен придти наш новый меценат, как же мы сможем принять его без вас? - Ах, вот в чём дело! Теперь мне всё ясно, – женщина всплеснула руками и саркастически расхохоталась. – Мало того, что я пою в каждом спектакле, терплю издевательства над собой и падающие декорации, так я ещё должна очаровывать аристократов и выпрашивать у них деньги для театра! Директора, смущённые и пристыженные, продолжали уговоры: - Мы умоляем вас, останьтесь, без вас театр обречён. Если вы нас покинете, то всё погибнет. Только ваш несравненный голос и чудесная красота способны спасти нас от разорения! Небеса померкнут, если вы не озарите сцену сиянием своего таланта! Не уходите, синьора! - Хорошее почтенье же вы мне оказываете, господа! Я для вас всё равно что вещь, всё равно что статуя Венеры Милосской, только с руками и говорящая, - Карлотта продолжала демонстративно обижаться и хлюпать носом. – Вот как вы цените мой талант… - Ваш талант не имеет цены! – воскликнул Фирмен. – Он бесценен, поскольку красота – самое драгоценное на свете, а ваш голос – воплощенье красоты! - С меня довольно пустых слов! – примадонна презрительно наморщила нос. - Примите наш скромный дар, - Андре вложил в ладони Карлотты маленький бархатный футлярчик с браслетом. – Только не покидайте нас, примадонна! - Да уж, действительно скромный, иначе не скажешь, - горделиво заявила певица, скептически взглянув на подарок. – Ваше счастье, что я не злопамятная! Я буду петь сегодня, но не ради вас и вашего мецената, а для того, чтобы доказать этому Призраку, что я его не боюсь, что я его презираю. У него просто нет вкуса, если ему не нравится мой голос! - Да ведь он явно сумасшедший! – Фирмен торопливо набросил на плечи Карлотты шиншилловый палантин. – Просто идиот! - Однако этот идиот весьма ловко обводит вас вокруг пальца, - Карлотта встряхнула рыжими локонами и сняла перчатки. – Почему же вы ему это позволяете, если он так глуп? - Он просто дьявол, а не человек, его невозможно поймать, - Андре, сокрушаясь, развёл руками. – Его видят одновременно в двух местах, он способен проникать сквозь стены и запертые двери, устраивать аварии, даже светиться в темноте! - О да, если во время спектакля он опять появится в пятой ложе, как во время вчерашней репетиции, и будет светиться, я упаду в обморок! – проговорила примадонна. Произнеся это угрожающее предупреждение, Карлотта покинула директорский кабинет и отправилась на генеральную репетицию, где ждали только её одну. Андре и Фирмен вздохнули с облегчением, надеясь, что первый визит нового покровителя театра пройдёт успешно. Директора ещё долго ругали вездесущего Призрака, казавшегося им то крайне опасным полусумасшедшим шантажистом, то поистине сверхъестественным существом. Андре и Фирмен не подозревали, что у него есть надёжный друг и помощник. Правда, для окружающих они всегда изображали, будто ненавидят друг друга, и это блестяще удавалось, как впрочем и все их совместные затеи. В самом деле, кто заподозрит, что примадонна Карлотта – сообщница Призрака Оперы?