Глава 10. Правда, от которой отрекаются
31 июля 2016 г., 12:56
Дилан долго ждал появления родителей, стоя у окна в спальне Тео и Кента. Он едва держал себя от того, чтобы не сорваться с места и не убежать. Парню до ужаса хотелось сбежать подальше, зная о том, что в любой момент в этом доме может появиться Микаэль и тогда… Снова предательство. Снова…
Омега не хотел верить в слова какого-то накрашенного смазливого омеги с экрана, но это та передача, которую показывают не только у них в стране, но и за рубежом. Если бы тут была хоть капля лжи, то непременно тот самый Налаи Хамшарасс, о котором говорилось по телевизору, в одно мгновение призвал ведущего, да и всех кто работал над передачей, к ответу за ложную информации и клевету, но подобного не произошло… А ведь это был еженедельный повтор. Значит всё верно.
Но не сходится одно. Его похитил Уилл, и тут уж нет иного варианта — Уилл похитил Дилана из-за своей ненормальной любви и просто не может быть увязан в этом скандале. Он всегда плевал на помощь других, даже если не мог достичь желаемого. В его мозгу прочно отложилась мысль, что только своими руками он добьётся своего счастья. Потому предположить, что похищение тут как-то завязано, нет ни единого основания. Да и Уилл просто порвал Микаэля, если тот предложил бы нечто подобное.
Соэ ничего не понимал. Для него всё это было безумно сложно. Зачем Микаэлю было разыгрывать такой спектакль? Зачем было изображать вселенское счастье и бесконечную любовь, зачем он так страстно привязывал к себе омегу? Дилану от таких мыслей хотелось просто волком выть…
***
Рёв такой оглушительной волной разнёсся по округе, что лесная живость поспешила спрятаться или уйти подальше в лес, в городке у подножия горы переполошились все оборотни, в этот момент находившиеся на улице. В этом рёве было такое желание крови, что становилось страшно, и просто тряслись поджилки. Микаэль отряхнул морду от снега и вновь оскалился, смотря на своего противника глазами, затуманенными гневом. Он с разбегу кинулся на Уилла, но куница увернулся и росомаха улетел в сугроб. Сам же Уилл вымотался от погони за Диланом и сразу не смог сориентироваться, оттого не напал на Микаэля в ответ. Брукс этим и воспользовался. Вой и росомаха уже со всей силы прижимает к земле испуганного куницу. Уилл перебирает всеми четырьмя лапами, рычит и брыкается, стараясь вылезти из-под Микаэля, но тщетно. Он и так слаб по сравнению с оборотнем-росомахой, да и вымотался за время погони. Но и у Микаэля силы на исходе — переживания за Дилана сильно подкосили его. Вой, полный боли и отчаяний, разнёсся по округе и тут-то очнулся Рон. Он с ужасом смотрел на алые капли крови, на перекошенную гневом морду Брукса и на полные боли глаза своего брата. Брукс со всей силы вцепился в загривок Уилла и прокусил его до крови, стараясь вгрызться ещё сильней, вонзить клыки глубже. — Стой! Ты убьёшь его! — Рон рванул к сцепившимся оборотням, но Жан и Леон его удержали. — Нет, они сейчас тебя порвут как тряпку. Пожалуйста, успокойся. Смотри, смотри только на меня! — Жан покрепче перехватил Рона за плечи и плотно к нему прижался, одновременно разворачивая спиной к дерущимся оборотням. В этот же момент Макс и Леон перекинулись и рванули к Микаэлю. Оба оборотня с силой, но, не раня, схватили Микаэля за загривок и постарались оттащить от стонущего Уилла. Удалось им это не сразу и только после того, как рассерженный Леон ударил лапой по морде Брукса. Росомаха от лёгкого шока разжал челюсти и его тут же оттащили от уже хрипевшего Уилла. Микаэля бросили на снег и Макс с Леоном встали перед Уиллом, загораживая его своими телами от разъярённого Брукса. Сам же Микаэль поднялся на ноги и низко зарычал на своего друга и водителя, склоняя голову к самой земле. Брукс требовал уйти с его дороги и дать ему возможность раз и навсегда разобраться с тем, кто посмел нарушить его тихое счастье, кто посягнул на самое ценное в его жизни — на его омегу. Макс и Лео в ответ склонили головы и предупреждающе зарычали, а после Леон ещё и тихо проскулил, прося Микаэля набраться здравого смысла и не убивать никого. Кровь на его лапах — горе для Дилана и их с Микаэлем ребёнка. Однако Микаэль не желал слушать никого и снова рванул на Уилла, который, слегка шатаясь, всё же смог подняться на лапы. Брукс просто протиснулся между оборотнями и вновь налетел на Уилла, повалив того в придорожный сугроб. Куница отчаянно заверещал, прося пощады, но клыки Микаэля были почти у самой шеи. И вновь Лео и Макс с наскока прижали Микаэля к земле, сам Уилл быстро выбрался из сугроба и, прихрамывая, отскочил к противоположной стороне дороги, что-то тихо тявкая и поскуливая. Микаэль взревел похлеще любого оборотня и как кукол скинул с себя обоих росомах. Сам же развернулся, в один прыжок преодолел расстояние, разделяющее его с Уиллом. — Стой! Хочешь убить его, то и меня убей! Не позволю! — перед Микаэлем в самый последний момент, словно из ниоткуда, возник Рон и, широко расставив руки в стороны, собой загородил брата. Рон даже не обратился и в человеческом теле встал между двумя огромными оборотнями. Страх переполнял его, так как он прекрасно понимал — Микаэль мог в один укус переломить ему шею. Но Рон не отступился — жизнь брата отодвинула инстинкт самосохранения далеко на задворки здравого смысла. Жизнь брата в этот момент была важней всего. — Микаэль, приди в себя! Что толку если ты его убьёшь? Подумай о Дилане! Как он будет жить с убийцей? Как об этом скажет вашему сыну?! Очнись, придурок, ты влюблённый! — рядом с Роном оказался Жан и просто кричал во весь голос на Микаэля, стараясь образумить разгневанного оборотня. И, по всей видимости, слова Жана остудили пыл Брукса. Оборотень шумно выдохнул и задрожал всем телом, словно его напряжение скатывалось по его мышцам и пропадало в холодном асфальте дороги. Жан же облегчённо выдохнул, а Рон и вовсе повалился на колени. Тихий и слегка похожий на озлобленный смех рык заставил всех оборотней вздрогнуть. Куница тенью пролетел между Жаном и Роном, в прыжке скалясь. Укус оказался настолько сильным, что алая кровь мгновенно окропила тёмное покрытие дороги и её капли быстро соединялись в небольшие лужицы. Из горла росомахи вырвался страшный, булькающий хрип и даже послышался хруст костей. Уилл своего шанса не упустил. Стоило Микаэлю пойти на попятную, послушав мольбы Рона и слова Жана, как старший Крайст исподтишка напал на Брукса и клыками впился в его шею. Брукс рванул прочь от куницы, но так и не вырвался, а лишь причинил себе ещё большую боль. Клыки соперника впились ещё крепче, и хрип оборотня превратился в страшное прерывистое сипение. От этого глаза Уилла вспыхнули странным, кровожадным огнём и он, собрав все силы, повалил Микаэля на асфальт. — Леон! Спаси его! — крик заглушил сипение росомахи и в этот момент очнулся ошарашенный Леон и перепуганный Макс. Оба оборотня рванули к Уиллу и с наскока вцепились в его загривок с двух сторон. При этом Леон снова начал дубасить передней лапой по морде куницы, чтобы тот отвлёкся от Микаэля и разжал челюсти. Однако с первого раза не удалось — Уилл просто мёртвой хваткой вцепился в росомаху и явно разожмёт челюсти только в тот момент, когда Микаэль затихнет, перестав дышать. Громкий вой и острый запах крови в одну секунду наполнил всё пространство вокруг оборотней. Ещё одна куница со всей силы вгрызлась мощными челюстями в пах Уилла, больно раня оборотня. Тот взвыл от сильной боли, при этом отпустив наконец–то полузадушенного Брукса. Жан же, не разжимая челюстей, потащил на себя Уилла, оттаскивая того от хрипевшего Микаэля. Но через пару секунд сам Жан коротко взвыл и просто отлетел от удара Уилла задней лапой, с глухим стуком врезавшись в машину. И снова ужасный рёв содрогнул окрестности — ревел Уилл, в глотку, которого вцепился взбешённый Леон. Ни один альфа не потерпит, если кто-то причинит вред его омеге. И Леон в один миг озверел, желая порвать Уилла на куски. И ему почти удалось добраться до ещё не очухавшегося Крайста старшего, как ему дорогу перегородил Рон, защищая брата. И самое страшное, что в этот момент Рон перекинулся обратно в человека. Острые клыки, словно нож в масло, легко вошли в человеческое тело, причиняя невероятную боль — настолько сильна была ярость Леона на того, кто посмел навредить его омеге. — Леон, нет! — Жан обратился, так как для омеги тяжело поддерживать форму зверя после травм, и бросился к Леону, обнимая огромного зверя за его массивную шею, останавливая разгневанного оборотня. Леон разжал челюсти и Рон пыльным мешком упал на асфальт. К нему тут же подскочил скулящий Уилл, прижимая уши и печально смотря на раненого брата. — Идиот… Если ты не оставишь этого чёртового омегу в покое, то я в жизни не прощу тебя… Ты меня понял, дурак? — Рон говорил тяжело, с силой надавливая на рану на своём плече. Чудом Леон не укусил выше и не задел сонную артерию — иначе Рон сейчас и пискнуть бы не смог. Огромный оборотень, как нашкодивший щенок, лег перед Роном на живот, прижал уши к голове и с такой тоской смотрел на брата, что стало понятно — сейчас, именно сейчас он послушается каждого его слова. Но видимо только пока Рон в таком состоянии. — Жан, родной мой! Не сильно ударился? Нигде ничего не болит? Голова не кружится? Жан, но не молчи ты… — Леон быстро обернулся и просто вцепился в своего омегу, рассматривая и ощупывая его с ног до головы. Да уж, когда-то он познакомился с Жаном, видя в нём только хорошенького омежку на пару ночей, а теперь как ненормальный трясётся за каждый чих этого парнишки. Что это если не настоящая любовь? — Леон, всё хорошо. Только ударился и всё… — Жан просто повис на своём альфе, останавливая того от опрометчивого поступка. Тем временем Микаэль и его водитель перекинулись обратно, и Бруксу это стоило огромного труда. Макс поддерживал раненного Микаэля, а тот всё ещё смотрел на скулившего Уилла, как на своего смертельного врага. Брукс снова направился в сторону Уилла, но его удержали. — Микаэль, успокойся… Он сейчас ничего не сделает, да и ранен. Как и ты сам. Уже близко город и раз мы не нашли Дилана, то он наверняка уже в городе. Нам срочно в город надо и искать его. Ну и тебя подлатать… — Леон, приобнимая любимого омегу, сделал шаг к другу и выставил вперёд руку, останавливая его. — Микаэль, прошу… Забудь, о Уилле. Я позабочусь о том, чтобы он больше никогда не появился в жизни Дилана. Мой брат болен, несомненно. Потому я увезу его на лечение. Он больше и близко не подойдёт к твоему омеге. Прошу… — Рон взмолился, глядя на Брукса и по его глазам можно было догадаться, что он готов в ноги упасть Микаэлю, лишь бы тот не трогал его брата. Микаэль утробно, грозно зарычал, да так, что у всех на секунду перехватило дыхание — именно так бывает с оборотнем-альфой, когда он чувствует, что его омеге угрожает опасность. Прибавьте к этому властный и суровый характер Брукса — никто из его врагов безнаказанным не уйдёт. Но в этот раз мысль о том, что Дилан может остаться без защиты своего альфы только потому, что он не сможет сдержать своего гнева, остановила оборотня. — Не хочу чуять его запах в городе. Как только с вами разберётся полиция, я приложу все усилия, чтобы твоего братца ваши клановые сослали куда подальше. И поверь — почую его запах рядом с Диланом даже на расстоянии жалкого километра, то мои парни разорвут его на части. Он жив только потому, что из-за такого дерьма я не хочу расставаться со своим омегой и со своим ребёнком. На этом всё… — Брукс рыкнул в сторону братьев Крайст и поддерживаемый Максом направился к машине. Вся шея оборотня кровоточила, но раны слегка затянулись при обратном обращении и потому Микаэль просто плевал на них. Глупо, конечно. А вот с Роном всё хуже. Будучи раненым в облике человека, оборотень не сможет перекинуться, да и регенерация сильно ослабевает. — Микаэль… Рон же ранен. Мы не можем его бросить тут… — Жан умоляюще смотрел на Микаэля, всё ещё цепляясь за Леона. Отчего-то омеге стало страшно сделать хоть один шаг в сторону от своего альфы. — Делайте что хотите. Мне плевать. — Микаэль развернулся на месте и, подойдя к машине, сел на пассажирское сидение рядом с водителем. Остальные оборотни молча последовали за Бруксом, причём даже Уилл, обратившийся и притихший просто донельзя. Он и Макс помогали Рону, который, стиснув зубы, терпел острую боль. Уже в машине Жан, недобро поглядывая на Уилла, оказал первую помощь Рону и остановил кровь.***
Дилан издалека заметил машину мистера Вискота. Омега, едва сдерживая слёзы, быстро заторопился на первый этаж и распахнул дверь перед самым носом родителей и четы Вискот. Кент и Тео, услышав торопливый топот, поспешили в коридор, увешанные своими малышами как рождественские елки. Соэ, стоило ему увидеть родителей, разрыдался как маленький и бросился в объятия к отцу и папе. — Что ты, родной? Ты нашёлся и теперь всё хорошо! Ох, золотце моё, я так перепугался! Сынок! — Натан стиснул своего единственного ребёнка в объятиях и вскоре трое омег рыдали в голос — к Дилану и Натану присоединился впечатлительный Кент, а Тео поспешил увести всех малышей подальше в их комнаты, иначе они подхватят инициативу своего папочки и тогда дома и вовсе будет море слёз. — Папа! Мне так было страшно! Я так боялся, что до родов меня не найдут! Я так переживал за Йена! — Дилан просто повис на папе, но супруга вовремя поддержал Энди, а потом и вовсе подхватил сына на руки и, спросив разрешение у плачущего Кента, прошёл в гостиную. Наконец, когда Дилан смог успокоиться и его родители стали нормально соображать после столь долгожданного обретения сына, начались расспросы. Мистеру Вискоту было до ужаса интересно всё, что касалось Уилла Крайста — похитителя Дилана. Видно было, что альфа не намерен оставлять альфу, покусившегося на чужого омегу, без наказания. Тюрьма — это иное. Законы оборотней позволяют главам кланов самим наказывать своих провинившихся соклановцев. И потому Уилла всяко ждёт наказание. Мистер Вискот за простого омегу спросит втридорога, а тут его родственник, преемник, да ещё и беременный. Уже переставший всхлипывать парень по-детски жался к отцу и папе, рассказывая о том, что с ним произошло. И за всё время его рассказа лицо Энди не раз перекосило ненавистью, а Натан с силой поджимал свои губы так, что кожа вокруг них белела. — Энди, думаю, нам стоит дать Дилану отдохнуть… — глава клана обратился к брату, но договорить не успел, так как его за руку поймал Дилан. — Нет, я не хочу. Пожалуйста, отвезите меня домой. Там я и отдохну, и приду в себя. Нет! Сначала к врачу, а потом домой. Мне страшно за Йена! Ведь я так нервничал, закатывал истерики. Я боюсь… — Дилан умоляюще смотрел на родителей и супругов Вискот. И Натан, и Зак, супруг главы клана, поняли чувства молодого омеги. А Натан и вовсе серьёзно посмотрел на супруга — кому как не ему знать, как страшно потерять ещё не рождённого ребёнка. Не дай бог пережить такое кому-то. — Дилан, погоди немного. Скоро приедет Микаэль. Они так долго тебя искали, — Энди ласково погладил своего сына по плечам и поцеловал тёмную макушку. — Нет! С этим альфой я ничего общего иметь не желаю. Один раз повёлся на его лесть — во второй буду куда умней, — омега резко стряхнул руку отца со своего плеча и встал с дивана, направляясь к входной двери, — Едем! Я хочу как можно быстрей попасть к врачу. Странно, но никто не посмел ослушаться Дилана. Супруги Соэ тут же последовали за Диланом, а чета Вискот слегка задержалась. — Тео, рад тебя видеть. Кент, прекрасно выглядишь. Спасибо, что помогли Дилану. Этот омега — будущее нашего клана, но с ним все, ох, как непросто, — глава клана одобряюще похлопал Тео по плечу и улыбнулся его омеге, а супруг мистера Вискота тут же пригласил семью Колменов в гости через неделю. Дилан нервно елозил на сиденье, всё оглядываясь назад, словно боялся увидеть позади знакомую машину. В голове у него сейчас была такая каша, что просто наплевав на всё, он оставил мысли только о своём ребёнке. Его волновало то, что уже несколько часов он чувствует какую-то пустоту — словно и не беременный вовсе. Родителей парень не стал волновать, понимая, что от их переживаний ему спокойней точно не станет. И он снова раз за разом оглядывался назад и разочарованно отводил взгляд, а с губ срывался стон облегчения. Омега сам себя понять не мог. В госпитале доктор Ричардс принял семейство Соэ вместе с главой клана с распростёртыми объятиями — бета был долгое время другом обеих семей. Он внимательно выслушал сбивчивую речь Дилана и тут же утащил парня в смотровой кабинет, оставив чету Соэ и супругов Вискот ждать у себя в кабинете. — Что ж, друзья мои, с младенцем и будущим обоих кланов всё более чем в порядке. Дилан просто пережил большой стресс и сейчас адекватно воспринимать ситуацию не способен. К тому же он такой же нервный во время беременности каким и сам Натан был. Что? Я помню, как ты психовал на приемах у доктора Освальда, когда я ещё только медбратом у него работал, — Ричард вышел из смотровой, оставив там Дилана натягивать штаны, и сел за стол, оглядев четверых взволнованных оборотней. — Ричардс, я доверяю тебе как высококлассному специалисту, но ты уверен, что нашему внуку и нашему сыну ничего не грозит? — Энди внимательно посмотрел на доктора, подозревая, что тот может лукавить или что-то скрывать. — Энди, ты мне сюда ещё детектор лжи притащи и проверь меня… Ох… Всё с нашим Диланом в норме и ребёнок развивается согласно сроку, а так же проявляет отличную активность. У меня скоро будет готова запись УЗИ. А вот дедушкам малыша стоит действительно сходить к психотерапевту. Только общую психологическую обстановку около беременного ухудшаете… Бета нервно оскалился — хоть это и его друзья, их паранойя иногда выводила его из себя. — Том, мы волнуемся, так как ни с того ни с сего Дилан снова не желает видеть отца ребёнка. И, судя по его словам, это не простой каприз беременности. Но он ничего нам не говорит. Мне тревожно. — Натан посмотрел на супруга и тот только кивнул в ответ, приобнимая мужа. — Поверьте мне, что как только Дилан перестанет понапрасну паниковать за ребёнка, он вам всё тут же и расскажет. Но сейчас не смейте даже слегка что-то выпытывать у него. Сам всё расскажет… — доктор скоро договорил и жестом показал всем закрыть свои рты, слыша, как Дилан шлёпает тапочками по белоснежному кафелю смотрового кабинета. — Доктор Ричардс, а головокружение — это нормально? — Дилан приоткрыл дверь и робко выглянул, словно его вызвали в кабинет директора. — Отец, папа? Дядюшки? Вы чего тут столпились? Омега быстро подошёл к столу врача и присел на стул, нервно стараясь разглядеть то, что доктор Ричардс старательно писал в его карточке. — Потому что за тебя переживаем! — голоса двух альф и двух омег так звонко раздались в кабинете, что Дилан и доктор Ричардс от неожиданности подпрыгнули на месте. — Так, устроили мне тут цирк! Дилан, рекомендации те же самые за исключением питания. Я его немного подкорректировал. Побольше ешь мяса и злаковых, а вот со сладким не балуй. Ну, и чаще улыбайся, беременный ты наш, — доктор сам улыбнулся омеге и проводил его до двери, тут же вытолкав нервных родственников вслед за беременным Диланом, который всё не убирал руку со своего живота. Ничто так сильно в этот момент его не беспокоило, как состояние его малыша и… И одновременно омегу мучил вопрос — как дальше быть с Микаэлем, и где этот альфа сейчас пропадает?***
Именно в этот момент машина Брукса въехала в городок, который уже покинул Дилан, и в первую очередь по настоянию Жана, а точнее просто для того, чтобы заткнуть неугомонного омегу, Макс отвёз всю компанию к госпиталю. Конечно, обозлённого, мягко говоря, Микаэля такое не устраивало, но альфа упорно молчал, зная, что не менее взбешенного омегу своего друга он переспорить просто не в силах. Единственный омега, после Дилана, которому Брукс периодически готов уступать право голоса — это Жан. Он прекрасно понимает, что этого парня переспорить часто просто нереально. Так что лучше отступить и понести малые потери, чем полное поражение. По дороге Леон оповестил обо всём и полицию, и высшее руководство клана — они тоже бросили все силы на поиски жениха их будущего главы, так как ими практически безоговорочно был одобрен выбор Микаэля. Да и давно они тянули ниточки связей к клану куниц, как и те к ним. Озлобленный Микаэль просто втащил уже полуобморочного Рона в вестибюль госпиталя и, оставив того лежать на сиденьях, направился к выходу. Жан тут же бросился к медикам и охране с объяснениями, Леон чуть не собой отгораживал Брукса от направившихся к ним охранников, а Уилл, который всё это время молчал и послушно от машины до госпиталя шёл за Бруксом следом, внезапно завыл как раненый зверь, проклиная и виня себя в бедах младшего брата. Правда, этот бедлам вскоре успокоился, стоило появиться нескольким врачам, и через десять минут в вестибюле госпиталя снова царила тихая и мирная обстановка. А Микаэль тем временем почти дошёл до своего автомобиля, прокручивая в голове все возможные варианты о нахождении Дилана в данный момент. — …стойте, господин Брукс! Погодите! Господин Брукс, да остановитесь вы наконец-то! Стоило Бруксу открыть дверцу автомобиля, как до него донёсся слегка запыхавшийся голос, отчаянно призывавший его замереть на месте и не двигаться. Микаэль обернулся и увидел бегущего к нему со стороны госпиталя молодого парня со слегка раскрасневшимся личиком. А как только он добежал до альфы, остановился и постарался отдышаться, Брукс чётко осознал, что это парень — омега из его клана, да, к тому же, и при альфе. — Господин Брукс, до вас докричаться — это что-то невыполнимое… Ха… Будьте чуточку внимательней к окружающим. Немудрено, что иногда Дилан так вас хаял, — омега хватал ртом воздух и от того говорил немного неразборчиво и сбито. Он бесцеремонно ухватил альфу за рукав пальто, словно боялся упасть. — Дилан?! Ты знаешь моего жениха?! — альфа просто схватил омегу и поднял его как ребёнка на руках, пристально вглядываясь в его глаза — вдруг это парень лжёт? — Господин Брукс, отпустите меня! — омега испуганно сжался, затравлено смотря на озлобленное лицо будущего главы своего клана. Микаэль выдохнул и, отвернувшись, опустил парня, отойдя от него на шаг. — Видимо, иногда Дилан действительно злится на вас, а не капризничает из-за беременности. Я знаю Дилана — он немного погостил у нас после того, как едва добрался до нашего дома. Все росомахи и куницы знали о произошедшем с Диланом Соэ, и мы не сомневались в его личности, когда нашли его на пороге нашего дома. Он сам сбежал от похитителя. — Кент демонстративно отряхнулся, поправил воротник халата и, подбоченившись, строго посмотрел на Микаэля. Тот, казалось, стоял спокойно, но вот глаза альфы выдавали, что едва ли не готов наорать и снова растрясти парня, чтобы тот наконец всё выложил о Дилане. — Господин Брукс, с Диланом всё в порядке. И ваш ребёнок тоже не пострадал. Несколько часов назад его родители и супруги Вискот забрали Дилана домой. Мой супруг из клана куниц и он тут же сообщил своему главе, как только мы выяснили, кто к нам нагрянул столь неожиданно. Я думаю, что по времени они уже должны быть дома. Возьмите. Я хочу это Дилану передать. У нас не было времени толком попрощаться. Омега договорив, протянул Бруксу небольшой конверт. А после просто выругался, когда альфа развернулся и молча сел в автомобиль. Тут же раздался его приказной рык и водитель спешно завёл двигатель. Кент только и смог, что отскочить назад, а после отправить вдогонку пару крепких словечек. Вот же дурной альфа! Или просто влюблённый? В вестибюле госпиталя Леон наконец-то успокоил охрану, а Жан обо всём договорился, всё узнал и даже устроил так, что Уилла поместили под наблюдение. И довольный вернулся к Леону, который уже мило беседовал о чём-то с молодым бетой одетым в форму охранника. — Я обо всём договорился, милый, — Жан приобнял сзади Леона, одарив бету красноречивым предупреждающим взглядом. Леон по молодости только за бетами и бегал, и Жан его к омегам так не ревновал, как к ним. — Отлично, солнце. Теперь нам можно и домой. Пошли, или там Микаэль чего-нибудь учудит. Омега и альфа вышли из госпиталя и направились к открытому паркингу, где должен был стоять автомобиль Микаэля. Но, ни самого Брукса, ни автомобиля они не нашли. Жан обошёл весь паркинг и вернулся к Леону, когда тот в злости принялся искать номер Микаэля в контактах мобильного. Несколько секунд ожидания и Леон едва ли не заорал в трубку: — Микаэль! Ты, придурок, куда делся? Мы с Жаном стоим около госпиталя, но твоей задницы и след простыл! В динамике послышался встревоженный голос альфы. И пока Леон его слушал, он рукой, не глядя, старался схватить своего омегу и притянуть к себе. Жан лишь недоумённо смотрел на своего парня и молчал, зная, что сейчас перебивать разговор не стоит. — Ну, куда он смылся? — омега внимательно посмотрел на своего альфу, внутренне давая себе установку не думать ни о чём плохом. — Домой… Дилана нашли и он уже там…***
Дилан лежал на своей кровати и смотрел в одно единственное, но большое окно комнаты. Парень никак не мог надышаться воздухом родного дома, никак не мог насмотреться на свои старые вещи в комнате, на любимый кактус, за которым так заботливо ухаживал его папа. И никак не мог… Никак не мог поверить в то, что более в дом Микаэля он не вернётся. Решение о расставании с альфой младший Соэ принял сам, но вот только сам себе удивлялся, что после того времени, что провёл с Микаэлем он хочет от всего этого отказаться. От горячего, почти обжигающего взгляда Микаэля. От его нежных и тут же безумных поцелуев. От страстного, полного любви секса. От друзей, живущих в его доме. От простого омежьего счастья, которое обещал ему альфа. Или он обманывается в собственных силах? Нет, уже не будет семьи, свадьбы и прочего. Дилан ревновал и эта ревность пожирала его изнутри. Тот южный омега в сотни раз лучше его, куда влиятельней, богаче и явно искушенней в делах любовных. И ещё ложь… Этого Дилан не мог вынести. На фотографии же дата есть! Фото сделали как раз в то время, когда Дилан был похищен. А значит Микаэль не так уж и сильно переживал о любимом… Любимом ли? Звонок в дверь перепугал парня. Он словно ужаленный подскочил с места и торопливо выскочил в коридор. Сбежал по лестнице, да так скоро, что его папа не успел отреагировать и опередить сына. Дверь распахнулась с такой силой, что Брукс невольно сделал шаг назад чтобы не получить по носу. Сердце сорвалось на бешеный ритм, дыхание участилось, стоило альфе увидеть своего любимого омегу живым, здоровым и таким близким. Эти две недели казались Микаэлю сущим адом, и теперь кошмар наконец-то кончился. — Дилан! Малыш, ты в порядке?! — альфа протянул руки к парню, и хотел было сделать первый шаг, как холодный голос омеги резко осадил его. — Я знать тебя не хочу! Ты мне никто и потому можешь и дальше тискать своего любовника. Небось, в постели он ненасытен и развратен. Я устал от твоей лжи. Все газеты об этом трубят, все эфиры крутят одну и ту же гадость. Микаэль Брукс отдал своё сердце очаровательному омеге с Востока, а Дилан Соэ взял на себя почётную роль инкубатора. Я никогда не прощу тебя! И ребёнка ты никогда не увидишь! Он мой! Альфа рванул к омеге, но дверь перед его носом захлопнулась, и через секунду с той стороны послышался отчаянный вой молодого парня. Столько горя и ненависти в нём было, что Брукс просто упал на колени перед дверью и неотрывно смотрел вперёд, не веря своим ушам. Нет! Нет, такого просто не может быть! Его любимый не мог такого сказать. Не мог так просто всё разорвать, не мог в один миг перечеркнуть их счастье. Ведь он уже был готов принять альфу. Брукс стоял на коленях и слушал рыдания Дилана, встревоженные голоса его родителей и понимал. Понимал, что пока он не разберётся с теми, кто так старательно портят его жизнь, не пойми по каким причинам, — Дилан с ним рядом не будет. Громогласный рык пронёсся по округе. Начало положено. Если раньше Брукс просто плевал на жалкие потуги газетёнок и мыльных телешоу облить его грязью, то сейчас альфа вознамерился похоронить всё это дерьмо заживо. Слишком сильно он жаждал любви своего омеги и счастья с ним. И если Микаэль Брукс выходил на тропу войны, то стоило заранее готовить для себя некролог в газету. Пощада этому альфе не известна, если речь идёт о том, что ему дороже всего на свете.
