Паутина Белого Паука. Источник.

Ной согласился со всеми условиями. Правда, Еве показалось, что принятие имени стало для вампира особо неприятным сюрпризом, если не сказать серьезным испытанием чувств к Илоне. Впрочем, ничего удивительного, если подумать: он бежал от своего имени три сотни лет, а тут вдруг появляется обиженная девчонка и требует с него обратного. Ну и пусть. Зато этим своим условием Ева явно порадовала Измаила. А огорчать князя вампиров, как бы ей того иногда ни хотелось, лучше все же не стоило. Да и просто она чувствовала себя слегка не в своей тарелке за отвешенную пощечину. В конце концов, любого другого Измаил за подобное… убил бы? Переломал кости? Еве отказывала фантазия. Князь уже показал, что может сотворить без повода. А если повод будет? С каждым разом, как девочка узнавала его чуть лучше, она все больше склонялась к мнению, что с таким монстром желательно оставаться в хороших отношениях. Быть заменой Агарь ей по-прежнему претило, но если встанет выбор между этим и их безопасностью, Ева уже знала, на что пойдет. На этом аудиенция у князя подошла к концу. В другое время он непременно задержал бы Еву отдохнуть и отобедать, но присутствие Мириам загадочным образом сковывало и ограничивало. Можно было даже сказать, что князь не доверял своей коллеге и ее людям – тому, что они могли сделать. - До ночи, - тепло попрощался он с девочкой и вскользь, негромко, что-то сказал Илие. Парень от его слов замер, они обменялись пристальными взглядами, Еве непонятными, после чего брат обнял ее за плечи и вывел прочь из зеленой гостиной, вслед за Ноем. Ева непременно поинтересовалась бы, что он ему сказал, но, расстроенная, могла лишь с тоской смотреть в спину их провожатому. Казалось бы, все самое страшное позади, она даже вышла из неприятной ситуации с некоторым достоинством. И все же, все же… Ной – ее первая любовь. Вот такая, серьезная, что делает тебя дураком и слепцом, а отвергнутая, рвет когтями изнутри до опустошающей черной дыры вместо сердца. Глупо, конечно. Ева не сомневалась, что эта боль пройдет. Когда-нибудь. Она была не из тех эмоциональных девочек, для которых разрыв подобен концу света и потере смысла жизни. В Еве был стержень, или, по крайней мере, она хотела в это верить. Они шли в полном молчании до самого выхода. Ной привел их к тому самому клубу, через который ребята вошли. В преддверии вечера в здании уже вовсю кипела работа: приглашенный диджей с помощниками разбирал аппаратуру, другие занимались настройкой света, туда-сюда бегали стайки разнаряженных танцовщиков – ночь обещала быть веселой. У Евы даже мелькнула шальная мысль остаться и в идеале не только посмотреть шоу, но и напиться с горя, но представив, что ей на это скажет Исаия, приуныла и выбросила глупости из головы. - Эй, - вдруг сказал Илья, - после обращения давай зайдем сюда? Ева удивленно воззрилась на брата, заподозрив его в телепатии. - Что? - Даже если вымотаешься, здесь и отдохнешь, и перекусишь. Или не хочешь? - Да не в этом дело, - смешалась девочка. – Но кто меня пустит? - Эй, Ной! – окликнул того Илья. – Я хочу привести сюда Еву. Это можно устроить? - Можно, - неожиданно получил он ответ. – Подвеска паука у нее на груди дает право на допуск в любое заведение, принадлежащее князю и его кругу. Просто покажите ее вампиру и можете рассчитывать на содействие в чем угодно. - Вот так просто? – неохотно спросила Ева, через одежду нащупав у себя паука. - Таковы правила. Обратное приведет к наказанию, - хладнокровно сообщил Ной, и Ева подумала, что вряд ли в городе найдется такой вампир, что захочет заслужить это самое «наказание». Насколько она успела разобраться, сообщества вампиров живут по неким средневековым правилам, отдавая должное казням и пыткам. С бессмертными, наверно, иначе было нельзя. … Домой Илья и Ева заявились с пакетами из Макдоналдса. В кафе заходить остереглись из-за кровавых разводов, что покрывали одежду обоих – неудачная попытка отмыть простой водой. Так что да здравствует авто-Мак и только авто-Мак! По привычке Илья заказал еды и на себя, а когда опомнился, долго и самозабвенно ругался. Ничто его так не расстраивало в бессмертии, как потерянная радость от вредного организму фаст-фуда. Сестра хотела бы ему посочувствовать, но у нее болело и чесалось место укуса, а рот был занят сочным бигмаком. По дороге домой она съела не только сэндвич с большой порцией картошки фри, но и опустошила коробку с наггетсами и литровую пепси. - Куда в тебя только влезает? – не скрывая зависти, проворчал Илья, пропуская сестру в квартиру. Ева натянуто улыбнулась ему через плечо. Сама не своя она тихо прошла в зал, достала сменную одежду из сумки, вытащила из шкафа большое полотенце и скрылась в ванной. Вскоре зашумел душ. - Ну что ты нашла в этом косоглазом? – вздохнул парень, сбрасывая пакеты на кухонный стол. Отрывисто звякнул рингтон в телефоне, извещая о приходе очередного смс. Выудив аппарат из кармана брюк, Илья глянул на экран и дернул уголком рта: смс от Лары. Пятое или шестое за сегодня. И снова целая поэма. Первое смс было полно наводящих вопросов: как его понимать? Не хотел ли он извиниться? Осознает ли, что натворил? Понимает ли, как ее обидел? И собирается ли вообще что-то делать?! Илья проигнорировал сообщение. Тем более, что оно пришло, когда Ева спала у него на плече. Второе смс пестрело уже ответами: конечно, она понимает, что ему нелегко из-за внезапного превращения в вампира. Само собой, она уверена, что он чувствует вину за свою грубость. И даже готова его простить, если он все-таки наберется смелости ей позвонить. Илья мельком проглядел текст и снова оставил разбирательство со своей девушкой до лучших времен. Третье смс кричало, обвиняло и даже плакало. Бесчисленное число грустных и несчастных смайликов, целая ода раненым чувствам, пара-тройка избитых цитат из «вконтакте» и снова вопрос, за что он так с ней. Честно, Илья это даже не прочел. Четвертое состояло исключительно из стихотворения о женщине, которую «трудно найти, легко потерять и невозможно забыть». Типа намек? Илья не заморачивался. И вот теперь пятое смс. Грустное. В нем Лара рассуждала, что они, наверно, стали слишком разные (она – человек, он - вампир), что он, наверно, потерял к ней интерес, что ей, наверно, следует забыть его и найти себя другого, и вообще – наверно! – став вампиром, он лишился души. Под конец Лара пообещала поставить за него свечку в храме, чем окончательно Илью добила. Воистину, в ссоре с женщиной лучше молчать. Она сама обвинит, сама извинит, сама спросит и сама ответит. И даже расстанется тоже сама. Поставив на прощание свечку. Нет, она что, серьезно?