Прикосновение льда

Гарри был любопытным молодым человеком. Очень. И именно это любопытство подтолкнуло к такому безрассудству. Авантюра была настолько опасна, настолько непредсказуема своим исходом, что у парня холодели кончики пальцев. Хотя холод здесь был везде. Казалось, он сочится из мрамора стен, просачивается сквозь едва видимую паутинку трещинок, образовавшуюся от беспощадного времени на древних огромных статуях. "Да, хорошо, что я догадался надеть шубу. А то так и заиндеветь недолго", - думал Гарри, прислушиваясь к глухому стуку своих сапог. Этот звук был настолько глухим, что казался каким-то потусторонним и чуждым в этом царстве льда. Тонкие пальцы привлекательного юноши поплотнее запахнули ворот шубы, касаясь мягкого меха черно-бурой лисы. Меха, который так красиво оттенял изумрудный цвет глаз и светлую кожу безрассудного искателя приключений, которые неизвестно еще чем закончатся. Колонны, уходящие ввысь, чарующая, завораживающая красота вокруг... Влекущая, губительная своей ледяной безжалостностью. Гарри провел ладонью по невиданному материалу колонны. От соприкосновения на матовой поверхности проступили узоры, которые переплетались, меняясь и перетекая, словно вода между пальцев. И сияние... Сияние, которое исходило от колонн, поднималось, опускалось... Причудливо, волшебно. Полупрозрачная дымка, какой-то отдаленный хрустальный звон... Прозрачность льда, местами замутненная матовыми вкраплениями. И скульптуры, пугающие своей реалистичностью. Кажущиеся живыми в этом царстве холода. Гарри зажмурился. По затылку пробежал холодок, забираясь под ворот шубы. Пробежал по телу, цапнул за сердце. И новый холодок, едва слышимый шепот, словно кто-то стоит за спиной. Юноша вздрогнул и резко обернулся. Показалось? Показалось... Вроде бы. Гарри стоял и смотрел на статуи навечно застывших животных. Их матовые, чуть поблескивающие искорками инея глазницы, казалось, вглядывались в гостя, рискнувшего навестить снежные чертоги. "Может, повернуть назад? Пока не поздно", - сомнение, перемешанное с гипнотическим желанием окунуться в эту строгую и одновременно сказочно-загадочную красоту. И новый, чуть уловимый шепот, словно призрачная тень едва коснулась щеки молодого человека. Дрожь, мурашки по телу... Покусав губу, юноша двинулся дальше. Да, вот там... Уже совсем близко. Несмотря на сумерки, здесь было как-то нереально светло. Этот свет был то мягким, то становился ярче, чтобы потом раствориться в каком-то полумраке. И игра теней на белоснежных стенах, причудливая, немного пугающая игра... Тени "лизали" подножье трона. Огромного, казалось, высеченного из целой глыбы льда. Гарри засмотрелся на это произведение искусства: высокая спинка трона, украшенная витиеватой резьбой, переливы сине-голубого с вкраплениями серебра. И исходящая сила, смешанная со стужей, которая будто пробиралась в самую душу, вызывая оцепенение. Гарри моргнул и шумно сглотнул. Миг... только на миг юноше показалось, что он увидел его, сидящего на своем заснеженном троне. Но нет, никого... Или все же? Дуновение ветра, сердце заколотилось сильнее. Тень, едва различимая тень высокого мужчины... - Ты неразумно, дитя... - шепот, от которого волоски поднялись на затылке. Свет "лизнул" обнаженный торс мужчины, "лизнул" лишь едва, показав идеальную скульптурную красоту, словно высеченную из мрамора. Что-то шевельнулось над широкими плечами, плавно извиваясь, поблескивая льдинками. И снова все пропало, будто ничего и не было. Словно видение, игра чарующего дворца. - Что ты здесь забыло, дитя? Новый шепот, но рядом никого не было. Удивительно тихий и в тоже время громкий шепот. - Так неосмотрительно. Такой теплый, юный... И стук сапог о плиты, украшенные причудливым узором. Этот стук отдавался ударами в груди Гарри, перемешивался с учащенным биением сердца. Гарри инстинктивно попятился назад, уперся спиной в колонну, чувствуя под пальцами похрустывание снежинок, которые взлетели, покружились и вновь осели, будто притянутые магнитом. - Тебе не уйти теперь, - обманчиво мягкий тембр, в котором звучала сталь. Его шаги, приближение... Тени задрожали, выпуская к свету мужчину с осанкой правителя, с россыпью платины на плечах. Гарри застыл, как каменное изваяние, понимая, что ему уже действительно не уйти. Не уйти от этой оплетающей силы, от блеска ледяных глаз с чуть голубоватыми переливами. Взгляд юноши скользил по идеальным чертам лица наступавшего, по губам, чуть изогнутым в усмешке, невероятно притягивающим, по мужски красивым. Подол серебристого одеяния шуршал, соприкасаясь с полом, ближе, еще ближе. Их теперь разделяло такое малое расстояние. Гарри отмер, озираясь и словно впервые видя все это поблескивающее великолепие. Глаза темноволосого молодого человека почему-то остановились на троне, возвышавшемся громадой. Мужчина перехватил этот взгляд, усмешка снова скользнула по губам... Гарри зажмурился, понимая, что ловушка захлопнулась. Так быстро, словно дуновение ветра, и вот светловолосый оказался уже за спиной. - Очень опрометчиво, необдуманно, - ледяные губы коснулись ушной раковины Гарри. И казалось, дыхание остановилось... Прохладный палец правителя провел по щеке, шее. Гарри чувствовал легкое царапанье слегка удлиненного ногтя на своей коже, властные руки уже снимали шубу. Мех тяжело упал на пол. И бесполезная попытка вырваться из ледяного плена, шипение, сильные руки, обнажающие и крепко удерживающие, сила магии, сдирающая остатки одежды. Молниеносно, жадно... Холодные ладони, изучающие тело пленника, царапнули соски, кожу на предплечье прикусили, окутывая чуть болезненной прохладой, которая, казалось разливалась по каждой вене, каждому сосуду. И, несмотря на это, кровь застучала в висках, пах обдало теплом... И снова быстро, настойчиво. Гарри не понял, как оказался на этом источающем сияние и леденящую красоту троне в унизительно-раскрытой позе с оттопыренным задом. Язык мужчины провел по копчику, вверх, вырывая стыдливый всхлип-полустон. Зеленоглазый заметался, и на поясницу тут же легло что-то мягкое, но вызывающее оцепенение. - Паутина снежного паука порой так необходима, - вкрадчивый голос, вызывающий волнение. И эта унизительная поза, раскрытая промежность - весь на виду, такой доступный. И язык, продолжающий касаться самых интимных мест, ласкающий, дразнящий, в то же время настойчиво-требовательно изучающий, словно пробующий на вкус нежную кожу вокруг анального отверстия. А Гарри, вцепляясь пальцами в лед трона, с ужасом понимал, что член уже прижат к животу, мошонка поджимается, и жар... Удивительный жар, несмотря на холод вокруг. Светловолосый продолжал свою сексуальную пытку, невзирая на просительно-умоляющие поскуливания парня, который уже не понимал, что он хочет. Язык мужчины такой влажный, чуть шероховатый лизал колечко анальных мышц, рука властно сжала мошонку - Гарри не выдержал и застонал, поражаясь этим непристойным звукам, которые словно умоляли о большем. И пальцы, в чем-то смазанные пальцы. Пальцы уже раскрывающие, подготавливающие к большему. А Гарри издал еще один протяжный стон, такой умоляющий, надрывный, когда почувствовал прикосновение к бугорку простаты. - Я понял, - чуть насмешливо и в тоже время бархатно, так не сочетаемо с царящим вокруг холодом. Еще и еще, так, что юноша скулил, срываясь на всхлипы. А потом пустота в анусе. И томление, тянущее, скручивающее пах. Гарри открыл глаза, наблюдая, как рука мужчины тянется к сосульке, свисающей с трона. Зеленые глаза пленника паутинки распахнулись еще шире от осознания, как этот предмет собираются использовать. - Не надо, нет... - слетело чуть слышное с губ. Юноша безрезультатно попытался дернуться, и от этого колени лишь еще шире разъехались, открывая вид на тщательно смазанное, так вызывающе розовеющее анальное отверстие. - Тшш... - недовольное шипение и хруст. Гарри извернулся, благо, паутинка это позволяла, и не смог отвести взгляда. Переливающаяся всеми цветами радуги сосулька, исчезала между губ мужчины... Такой пошловатый звук посасывания, и язык мазнул снова, ловко придавая округлую форму самому кончику, чтобы удобнее было... "Ооо... Гарри, тебя сейчас просто трахнут на этом троне. Трахнут сосулькой и не спросят, а ты так и будешь стоять с оттопыренной попой и стояком между ног... Оох..." От этих стыдливых мыслей предательская пульсация желания залила пах, юноша прикусил губу, всхлипывая и осознавая, что он в полной власти светловолосого правителя. А тот лишь еще раз предупредительно шикнул, несильно хлопнул прохладной ладонью по теплой коже ягодиц и провел импровизированной секс-игрушкой по промежности крепко удерживаемого и так неосмотрительно забредшего в его чертоги парня. А Гарри задохнулся от этого ощущения касания льда и от понимания, что назад уже пути нет. Задохнулся и шире распахнул глаза, отдаваясь неизвестности.