Прикосновение льда

На секунду Гарри показалось, что его сейчас "разорвет" от шквала ощущений, которые на него обрушились. Холод, проникновение, пульсация в анусе. Боли не было, было только это ощущение невероятного холода, на грани какого-то болезненного удовольствия. Да, именно удовольствия. Гарри не был готов сейчас разбираться, почему и как. Лишь только чувства, только они. Казалось, что сам уже стал частью этого сказочного великолепия, трофеем, который вот-вот заледенеет в такой унизительно-вызывающей позе. Сосулька мягко двигалась, раздвигая анальные стенки. И это прикосновение к сплетению нервов... Округлый кончик льдинки с садистской точностью попадал по чувствительной точке, вырывая из горла юноши какие-то невразумительные возгласы и вздохи. Эти вздохи наполняли воздух. Растворялись в нем, как и сам Гарри в своем странном, изысканно-извращенном удовольствии. Парня трахали на королевском троне, но трахали с какой-то бережной страстью, словно зная все его желания. Еще один толчок, еще и еще. Так унизительно-стыдно, так хорошо... Руки платинового красавца гладили теплую кожу пленника, чуть царапая, влажный язык зализывал. Темп усиливался... - Аааа, - плыло по холодному воздуху снежного дворца. К рукам правителя добавилось еще что-то. Но что? Это чуть коснулось - такое мягкое и в тоже время упругое, прохладное. Гарри вздрогнул, а оно продолжало скользить по животу. "Я не буду смотреть, что там... Не буду..." - пронеслось в голове молодого человека, поразившегося, что он еще способен на хоть какие-то мысли. Это коснулось отверстия уретры, словно желая слизнуть капли предсеменной жидкости, выступившие на побагровевшей от прилива крови головке эрегированного члена. Коснулось спины, потерло межьягодичную впадинку... И этот темп льдинки внутри тела, нетающей, а лишь сильнее разгоняющей кровь, мучающей, терзающей... Терзающей так, что вожделение было на грани какого-то безумия. И подход оргазма... Да, вот сейчас, уже совсем близко... И Гарри боялся обернуться назад, боялся показать свое лицо, лицо с муками накатывающего экстаза, боялся увидеть этот блеск ледяных глаз. Потому что всего было слишком... Лишь только тяжелое дыхание мужчины сзади, его руки... И наслаждение неотвратимо поднималось к затылку, туманило взор. Трон уже плыл перед глазами. Так остро... Громкий вскрик, прогиб в пояснице, и юноша, подвывая на одной ноте, залил королевский трон обильным количеством спермы. Гарри почувствовал, как его буквально сдернули с глыбы льда. Тяжелые ладони надавили на плечи, вынуждая встать коленями на плиты. Мелькание холеной руки, вторая рука блондина крепко удерживала волосы парня, не давая вывернуться. Гарри сглотнул слюну от вида, как пальцы сдвинули крайнюю плоть, словно дразняще оголяя крупную головку, которая уже требовательно ткнулась в губы. Юноша послушно приоткрыл рот, впуская внушительный ствол, оказавшийся вовсе не таким уж и ледяным, а чуть прохладным. - Шире и глубже, - прозвучало жесткое, принадлежащее тому, кто привык повелевать. Гарри старался. Очень старался. Старался для этого красивого мужчины, который уже не удерживал темные волосы юноши, понимающего, что он уже и не может отказаться от всего этого. Гарри был словно зачарован, порабощен. Тело мучительно просило еще, больше. Больше ласк, пусть грубоватых, но таких, от предвкушения которых томление вновь разлилось в паху. Гарри отсасывал глубоко, насколько ему позволяли его физиологические возможности, цепляясь пальцами в подол серебристой ткани, такой же прохладной, как и член во рту. Гарри делал минет, чувствуя, как головка пениса правителя скользит по небу, трет, метит, наполняя рот вкусом предэякуляционной жидкости. И довольные стоны, чуть хрипловатые, прерывистые, и руки, поглаживающие мочки ушей великолепно работающего ротиком парня. И непристойные звуки, влажные звуки обласкиваемой плоти. Звуки, которые словно распадались, а потом вновь сгущались в этом волшебно-магическом воздухе, который наполнял собой белоснежные чертоги. Юркий язычок скользнул по коже мошонки, покружил вокруг каждого яичка, вырывая поощрительные вздохи, свидетельствующие, что захватчик получает именно то, что он желает. Глубокий выдох, толчок, сильный, такой, что у юноши сперло дыхание, и сперма залила рот, стекая по подбородку. - Послушный мальчик, - сквозь холод проступили нотки бархата. И пальцы, поднявшие подбородок юноши, стирающие остатки семени, ведущие по губам. Гарри покорно слизывал свою сперму, подрагивая от неизвестности, что же будет дальше. И словно читая мысли своего пленника, мужчина неторопливо расстегнул сверкающие замки на своем необычном одеянии, ткань скользнула с плеч, обнажая своего владельца, показывая скульптурный торс, узкие бедра, член в окружении белоснежных волосков, мраморную кожу. Идеально сложенный, как какое-то божество, ледяное и в тоже время ненасытное, желающее взять больше от этого теплого юноши. И что-то появилось над плечами, сверкая, играя на свету. Завораживая, гипнотизируя. Гарри шумно сглотнул, когда понял что это такое. Тентакли, извивающиеся, но не противные на вид, а манящие, прекрасные, словно сотворенные из мерцающего, матового льда. - Ты же не думал, что будет все так просто, дитя, - легкая усмешка на лице, платина волос, ниспадающая белоснежными прядями. И вновь разложенный на глыбе сияющего льда. Разложенный в такой позе, как угодно ему, правящему и сидящему на своем великолепном троне. А Гарри учащенно задышал, наблюдая, как язык мужчины ведет по его коже, жадно, словно желая выпить все тепло. Ведет по соскам, всасывая их, перекатывая, истязая нежной лаской. И ногти... Ногти, покрытые инеем, царапающие соски, и подушечки пальцев, словно затирающие эти грубоватые прикосновения, и снова губы, превращающие темно-розовые соски в горошины, при прикосновении к которым Гарри понимал, что уже не в силах сдерживать рвущиеся из горла стоны. И это невероятное чувство контрастности - холод и тепло. Безумный коктейль ощущений, будто опаляют внутренним жаром, а потом окатывают леденящим потоком. А платиновый красавец уже обводил пупочную впадинку, властно придерживая руками широко раздвинутые ноги юноши. Ниже, к полуэрегированному члену пленника. Тентакли извивались над спиной, словно рассматривая свою добычу, а потом замерли. И Гарри тоже замер в оцепенении, осознавая, что с ним сейчас сделают. - Не надо... - полумольба-полустон слетевший с губ взволнованного юноши, но понимающего, что ему не вырваться, не убежать. Да и не хотелось бежать, а хотелось... И от этого Гарри сильнее закусил губу, всхлипывая и понимая, что он готов умолять, чтобы его снова распяли, взяли, взяли грубо, нежно. Проклиная собственное тело, Гарри уже изнывал под ласками светловолосого мучителя, который неторопливо посасывал бархатистую головку возбужденного члена, собственнически оглаживал мошонку, сминая и слегка оттягивая ее, заставляя парня еще шире раскинуть ноги, открывая вид на растянутую сосулькой дырочку. И это отверстие манило правителя, побуждая жадно вылизывать парня, сжимать пальцы на бедрах. Сжимать так, что потом могут остаться синяки, словно метки на нежной коже безрассудного юноши, ищущего приключений. И явно нашедшего их на свою пятую точку. А тентакли уже потирались о тело, и Гарри чувствовал, как покрывается сотней мурашек. Прикосновения были везде, в самых интимных местах... Весь облапанный, заласканный, открытый для любой прихоти. Стон, вздох, анальное отверстие умело растягивали, смазанные пальцы оглаживали внутренние тонкие стеночки, касались бугорка простаты, заставляя одуревшего от нахлынувших ощущений парня елозить попой по трону и что-то невнятно выстанывать. Что-то просительное, жалобное. - Что ты хочешь, дитя? - чуть слышный шепот на ухо. И ледяные губы на шее... И исследующие тентакли, так собственнически, не спрашивая разрешения, просто берущие, что хочется, подчиняющиеся лишь своему хозяину. - Все, все, пожалуйста, еще... Ааа... - всхлип Гарри потонул в протяжном стоне, тентакли уже безжалостно теребили соски, скользили по внутренней стороне бедер. Властно, жадно... Растянутый, с оттопыренным задом, широко раскрытыми ягодицами, с торчащими сосками, ставшими такими чувствительными. Толчок, погружение... Гарри взвизгнул, задергался - нелепая попытка вырваться. Скольжение, движение в анальном отверстии. Юноша чувствовал, как его анус раскрывают все глубже и глубже. Словно бабочка, посаженная на булавку. И новый вскрик - добавился еще один отросток. Они толкались попеременно, то рвано, то плавно... Невероятное чувство распирания, натяжения переполняло Гарри, скручивало живот, заливало каждую клеточку тела. И глаза правителя неотрывно смотрящего на своего пленника, смотрящего, как тентакли то появляются, то исчезают в покрасневшей по краям дырочке. А Гарри захлебывался лавиной ощущений - немного болезненных, но неумолимо перетекающих в одно похотливое желание. Только здесь и сейчас... Парня вертели, как игрушку, натягивали, приподнимали, сжимали соски, ласкали. Гарри уже не мог издавать какие-либо внятные звуки - рот был занят сверкающим отростком, так же жадно толкающимся в эту влажную глубину. Насытившись, рот освободили, и по воздуху вновь поплыли стоны затрахиваемого юноши. Смазка хлюпала в растянутом анальном отверстии, покрасневшие губы поблескивали от собственной слюны... Мужской рваный полустон, ледяные губы на теплой коже... И уже брошенный на мех, придавленный, но все также крепко удерживаемый. Новый всхлип, пальцы вцепившиеся в шубу... Прикосновение к отверстию уретры - что-то маленькое и гибкое проникло, задвигалось там. Гарри вновь сорвался на визг, теряясь в реальности. Невероятно хорошо, мучительно хорошо. Хорошо на грани экстаза, безумия. Мошонку приподнимали, вокруг члена обвивались прохладными нитями. Гарри зажмурился и выгнулся навстречу этим рукам, сверкающим отросткам. Его брали снова и снова. Блондин навалился всем весом, вгоняя член на всю длину. Юноша явственно ощущал, как двигается большой ствол в анальном отверстии, чувствовал, как мошонка хлопает по его промежности. Сейчас, вот уже сейчас... Но движения члена замедлились, стали плавными, тягучими, какими-то деликатными. Между приоткрытых губ вновь скользнул тентакль... И снова то плавно, то рвано, все отверстия распятого были заняты, казалось, что платиновый красавец срастался с бьющимся под ним юношей. Каждый сантиметр тела был облюбован, изучен. Перед глазами все плыло... И белоснежные подрагивающие ресницы правителя, обжигающее холодом дыхание... Гарри уже хныкал, метался, требуя большего. Мужчина наслаждался так покорно обхватывающими его член анальными стеночками, наслаждался, ускоряя фрикции, срываемый на протяжные стоны пленом внутренних мышц, умопомрачительно сжимающихся в преддверии анального оргазма... И каждый толчок находил отклик в теле изнывающего и изнемогающего юноши. Сильное движение бедер, томный стон парня, понимающего, что его сейчас зальют спермой, помечая, делая своим. И от этого каждую клеточку затопило невыносимым жаром, пах скрутило, позвоночник прошило острым удовольствием, и Гарри, громко вскрикивая и запрокидывая голову, оросил свой живот каплями семени. Наслаждение, словно эхо, отдалось в теле светловолосого, так жадно вбивающегося в распластанного под ним Гарри. Отдалось эхом, накрыло, вовлекло в пучину оргазма... Выплеснулось струями спермы, залившей анальное отверстие юноши. Перетекло в сверкающие отростки, обласкивающие проваливавшегося в блаженную посторгазменную негу юношу, заставляющего их заискриться с новой силой. Гарри сыто потянулся и довольно зажмурился. Мех чернобурки приятно ласкал сейчас невероятно чувствительную кожу. Юноша повозился на шубе и обвил руками шею светловолосого мужчины. - С годовщиной, мой снежный повелитель. - С годовщиной, мой дорогой, - прозвучало бархатно-низко. Прохладные пальцы уже застегивали невероятной красоты пояс на тонкой юношеской талии. Темные камни в обрамлении бриллиантов изысканно подчеркивали светлую кожу Гарри, так вольготно сейчас раскинувшегося перед прозрачно-голубым взором правителя этой Страны Нетающих Льдов. - Тебе нравится, Гарри? Поцелуй в ладонь, в запястье. Поцелуи на шее, такие чувственные, нежные, что молодой человек снова довольно зажмурился и поерзал в сильных руках. - Да, о да, Люц, - ответил юноша, зная, что лишь ему позволено так называть сурового, но справедливого Снежного Короля. - Завтра, когда прибудут послы, я хочу, чтобы ты надел его, он действительно тебе очень идет. У меня самый привлекательный супруг - пусть все это видят. Гарри покорно кивнул и сверкнул изумрудными глазами из-под темных ресниц. - И, кстати, я считаю, что тебе уже пора последовать примеру супруга моего Первого Министра. Ты же знаешь, я давно тебе про это говорю, - голос был тверд, но полон любви. - Но, Люц, там вкус противный. А пить элексир надо неделю, - скривился Гарри. - Откуда ты знаешь? - Мик сказал. - Значит ты все-таки у него спрашивал? Гарри смущенно поерзал на меху и прижался к мраморной коже своего мужа. - И Мик стал такой капризный, - продолжил юноша. - Ну ты же знаешь, все твои прихоти будут выполняться. Я не позволю моему мальчику страдать, - мягко сказал Люциус, любовно поглаживая живот и покусывая юношескую мочку уха. Обнаженный Снежный Король продолжал лежать, лаская кожу своего обожаемого Гарри. - Поразительно теплый. Просто сводящие с ума ощущения. - Ага, наш придворный маг настоящий кудесник. Он мне повысил температуру тела, временно убрал шипчики с рук, сделал волосы мягче, здорово, правда? - Гарри хихикнул. Люциус подул на пупочную впадинку и Гарри почувствовал, как волоски на теле снова приподнимаются - холодный воздух, новое томление, желание. - Да, и Босх мне поклялся, что это безопасно для тебя. - Это же был сюрприз. А он проболтался. Я думал, что меня здесь все слушаются, - Гарри театрально-трагически выпятил нижнюю губу. - Да, но подчиняются мне, - искорки смеха блеснули в ледяных глазах. - А сюрприз действительно удался. Ты был великолепен, мой искатель приключений и острых ощущений. - Ты тоже, - мурлыкнул юноша, трогая поясницу своего правителя. Люциус прикрыл глаза, чувствуя, как теплые пальцы ласкают его холодную кожу, касаются пластин... Тентакль коснулся плеча Гарри, погладил соски... Юноша, облизнув губы, притянул к себе поближе сверкающее чудо и медленно-медленно вобрал его в рот. Люциус застонал, погружаясь в негу, погружаясь в теплый плен искусного рта. Так влажно, сладко... Стон, вздох, наслаждение накатывало волнами. То быстро, то плавно юркий язычок искушал, дразнил... Глубоко выдохнув и вытащив тентакль из соблазнительного рая, Снежный Король припал ледяными губами к губам своего супруга, жадно сжимая объятия. - Люц, я хочу сразу три в себя. - Нет, я же объяснял, я могу тебя поранить, мой сладкий, - чуть хрипловатый голос Люциуса, оставляющего дорожки чувственных поцелуев на таком податливом, изящном теле. - Ну, Лююц... Тогда я уговорю Босха сделать расширяющее, - пробормотал Гарри, купаясь в этом коктейле неги, холода, вновь накатывающего жара. - Ты такой... такой выдумщик. Ладно, но только после того, как я буду уверен, что это безопасно для тебя. И пока действие элексира не кончилось, я собираюсь продолжить наказание одного любопытного молодого человека, так неосмотрительно забредшего в мои чертоги, - игривое покусывание сосков, очерчивание ареол - мягко, изысканно. Так чтобы юноша охнул, выгнулся навстречу искусным ласкам. Выгнулся и невозможно пошло застонал. И обвитые тентакли вокруг тела Гарри и потирание головок эрегированных членов, уже истекающих смазкой... И холод сверху и тепло снизу от согревающего меха... Плотно прижатые бедра влюбленных, беззастенчиво раскинутые ноги, объятия, тяжесть мужского веса. Предвкушение этих моментов близости, когда его Гарри, срываясь на крик, исступленно выстанывает: - Люц, Люц... И глаза... Глаза ледяного правителя. Глаза, в которых за стужей живет огонь. Огонь любви, страсти, нежности к своему зеленоглазому сокровищу. И Гарри тонул в этом водовороте любви, зная, что это внутреннее пламя лишь для него. Хрустальный перезвон, сияние, оживление, шум голосов, пение снежных птиц. Делегация послов из Страны Теплого Солнца куталась в заботливо предложенные шубы из меха невиданных зверей. Благодаря придворному магу Босху в помещениях поддерживалась температура позволяющая уважаемым гостям не обморозить лица и руки. Снежный Король сидел на своем огромном троне: ледяная корона, тяжелая, переливающаяся и играющая на свету, серебристое одеяние с россыпью бриллиантов, белоснежные волосы, блеск холодных глаз - повелитель этой Страны Нетающих Льдов и Вечных Снегов. А чуть ниже, на изысканно украшенном троне, с небольшой короной на темных волосах, припорошенных инеем, сидел привлекательный юноша со столь редким для этих краев цветом глаз. Нарядное одеяние обнажало руки, покрытые маленькими ледяными шипами, словно, драгоценности разбросанные на светлой коже. И лилась беседа, играла музыка. Улыбка скользила по губам молодого человека - гости были явно довольны. Обмен подарками, чудеса магии - развлекающие, чарующие. Молодая девушка, почтительно поклонившись, протянула царственному юноше цветок - дуновение воздуха, прикосновение губ к увядающему растению и на девичью ладонь уже легло чудо - вновь раскрывшийся и навечно застывший, прекрасный, играющий всеми цветами радуги. И новые развлечения, новые разговоры. И брошенный украдкой взгляд, на него, такого красивого, такого ледяного. Искорки лукавства в изумрудных глазах, искорки показывающие, что в голову юноше пришла еще одна затея. И Гарри, любимый супруг Снежного Короля, продолжая вежливо улыбаться гостям, уже знал, чем он порадует своего правителя этой ночью.