Перед отъездом

Удивительно яркое солнце нашло, казалось, каждый уголок в Скайхолде, забралось в него и тщательно выбелило-высветило всё, обласкав и согрев. Снег вокруг крепости невыносимо сиял, пятнами солнечных зайчиков отсвечивая на начищенных доспехах дозорных, а щебетанье птиц уносилось далеко в высь синего неба. В горы поднялась весна. Максвелл Тревельян сидел во внутреннем дворе, откинувшись на спинку скамьи. Ни говорить, ни думать не хотелось ни о чем совершенно, только вдыхать едва теплый парящий запах земли с травяными нотами, ощущать прикосновение ветра к щеке и жмурить глаза, спасаясь от яркого солнца. Да и его сосед, кажется, не считал их молчание чем-то неудобным - вытянув длинные ноги и съехав вниз по скамейке так, что голова легла на край, Гаррет Хоук вслушивался в звонкий щебет пташек, приятный голос неразборчиво молящейся монашки и далекую, приглушенную стенами сада, простую жизнь, полную голосов, смеха и гораздо менее заметного на прочем фоне лязга доспехов, что не могло не радовать. Навоевались, хватит пока. Можно и немного передохнуть. Хоуку было некуда спешить: до отъезда из Скайхолда вместе с последним отрядом Стражей оставалось несколько дней, затем пересадка на корабль через Недремлющее море - и чертову кучу лиг пешком, в Вейсхаупт. Тревельяна же временно отстранили от дел ввиду нетрудоспособности: вылечить практически разорванную после приключения в Тени на части руку, пристанище Якоря, местному костоправу оказалось не под силу, а целителей-магов в Скайхолде вдруг не оказалось. Глотая унижение и горечь, военный врач грустно сообщила, что без магии рану не вылечить, рука не подлежит восстановлению и не будет двигаться, как прежде – хорошо, хоть Якорь еще выполняет свою функцию. Теперь оставалось дождаться, когда снимут швы – и пытаться научиться жить практически с одной рукой. Но сейчас это не особо волновало Тревельяна: слишком безмятежно-лениво и пахнет весной, и даже ноющая боль, донимавшая его практически постоянно, улеглась. Приятное безделье прервал приближающийся звук шагов. Стражник в темном дублете остановился в добром десятке футов от их скамейки и в нерешительности замер, сжав кулак на рукояти меча. Тревельян приоткрыл один глаз. - Докладывай. - Ваша милость... сударь Хоук, - упомянутый сударь лишь хмыкнул, не меняя положения в пространстве. - К вам посетитель, Ваша милость... он не назвался, и никто его не знает... но очень настаивал на встрече, - стражник, будто оправдываясь, повысил голос, - мы отобрали у него посох и все-таки решили спросить у вас. - Посох? - вкрадчиво переспросил Тревельян, открывая глаза. - Да, Ваша милость. Он утверждает, что он целитель. Вслед за Инквизитором на стражника уставилась еще одна пара глаз, принадлежащих Защитнику. Под двойным напором зеленого и льдисто-серого бедняга не мог устоять, и едва ощутимо затрясся. - Пригласи его, - велел Тревельян. - И верни посох. Вряд ли целитель явился сюда убивать. Стражник поклонился и с явным облегчением ретировался, оставив после себя нотку едва заметного раздражения на хоуковском лице. - Они никогда не привыкнут к магам. К нам. - Я знаю, - ответствовал Максвелл, опять закрывая глаза. Спустя пару минут в их направлении снова послышались шаги: теперь уже двое, стражник ворот, судя по тихому лязгу сочленений доспехов, и тот целитель, быстро и легко шагающий по мощеной камнями дорожке. Тревельян снова открыл глаза, и в груди будто что-то дрогнуло, удивительным предчувствием едва оцарапав сознание. Целитель был... странным. Нетипично высокий для своей специализации, но стройный, скорее жилистый, чем худой, он был одет в серо-зеленую мантию до колен, сверху - полурасстегнутый темный камзол, на котором были нашиты... перья. Взгляд Инквизитора медленно скользнул к лицу мага, озаряясь пониманием: узкое бледное лицо, лихорадочно горящие глаза и грива золотых волос, рассыпавшаяся по плечам. То ли мысль-догадка солнечным зайчиком скакнула из Инквизиторской головы прямиком в голову Защитника, то ли он среагировал на звук, а может, и почувствовал тянущее, ласковое, нетерпеливое прикосновение знакомой магии. Гаррет открыл глаза и молниеносно вскочил со своего места, за секунду переходя из состояния расслабленности в практически боевую готовность. Стражник остановился в недоумении, целитель – будто не веря своим глазам. Время застыло на секунду, и вдруг понеслось опять: Хоук в два прыжка оказался рядом, сгреб в охапку полузадушенно пискнувшего мага, одной рукой прижимая его голову к плечу, а другой скользнув под камзол, сжав пальцы на талии, и длинно рвано выдохнул, не ослабляя хватки. Максвелл улыбнулся и взглядом отослал окончательно опешившего стражника. Ему бы самому куда-нибудь тихонько уйти... это было бы деликатно – не видеть, не слышать, как рушатся все защиты, слетают маски, как железный и страшный, сильнейший огненный маг, Защитник Киркволла, предводитель Восстания магов и убийца Корифея Гаррет Хоук компрометирует себя, торопливо целуя небритую щеку, висок, тонкие голубоватые веки, вдыхая золотистый запах волос, стискивая Андерса в объятьях еще, еще сильнее, насколько это возможно. А самый печально знаменитый и жуткий маг-целитель в истории Тедаса (за век Дракона уж точно), одержимый демонами Серый Страж, которым у костра пугают детей, ледяное божество всех повстанцев, кошмар храмовников и второй предводитель Восстания магов Андерс вжимается в тело Хоука, стискивая ткань рубашки на спине так, что побелели суставы, утыкаясь лицом в его шею, наслаждаясь запахом его горячей кожи, смешавшимся с горным воздухом. - Боги, Котенок, как же я ждал этого… Инквизитору вдруг так захотелось научиться телепортироваться - даже кончики ушей покраснели. Мда, такого Хоука, кажется, не знал никто… Спустя несколько секунд, впрочем, Гаррет отлепил от себя Андерса, последний раз коснувшись губами лба и взял обеими руками за лицо, заглядывая в глаза. Но тон его был далек от нежного: - И все же ты неисправимый упрямец. - Хоук, я… - Я столько раз просил тебя не делать глупостей… - Хоук, - в голосе целителя прозвенела сталь и усталость, - я тебе потом все объясню. Защитник провел большими пальцами по его скулам, щекам, опуская руки на шею, отчего Андерс повел плечами, разгоняя мурашки. Тут его взяли за плечи и довольно бесцеремонно подтолкнули к скамейке, на которой прикидывался статуей Тревельян. - Максвелл, - начал Хоук, - думаю, ты понял, кто это. Тревельян лишь хмыкнул, улыбнувшись одной стороной рта. - Андерс, это Великий и Ужасный Инквизитор, Максвелл Тревельян. - Я рад знакомству, - привстал Максвелл, подавая было руку, но целитель шагнул к нему и быстро сел рядом, касаясь другой руки сквозь повязку и посылая диагностическое. - И я, - быстро ответил он. – Извини, что так бесцеремонно… Тревельян вопросительно посмотрел на Хоука, на что тот сделал большие глаза и сложил руки на груди, явно намереваясь наблюдать за действиями целителя. Спустя несколько секунд Андерс поднял голову, глядя на Инквизитора. Глаза у него были под стать ему самому – янтарные, чистые, светящиеся тем самым мягким светом, что может быть только у повидавших очень многое, но не потерявших себя людей. - Я чуть не опоздал, но руку все еще можно спасти. Тревельян чуть не поперхнулся воздухом. - Ты... можешь это сделать? - Если начать немедленно, то, возможно… - Что тебе нужно? – перебил его Инквизитор звенящим от напряжения голосом. - Операционный стол и … Не дождавшись продолжения, Максвелл молниеносно вскочил на ноги, схватив Андерса за локоть здоровой рукой, и поволок его в сторону местной лечебницы. Хоук лишь ухмыльнулся и последовал за ними. В этом был весь его Андерс. Даже не видевшись с ним, Гарретом, больше двух месяцев, тоскуя по нему ежедневно (и еженощно – Джастис иногда показывал Хоуку в Тени образы одинокого времяпрепровождения его любовника), он тотчас же помчался лечить раненого товарища – и ведь даже не своего товарища. Хотя… Инквизитор заслужил это, на его долю и так выпало немало. Эти двое уже унеслись вперед, и догонять их не было нужды – Хоук знал, что его помощь пока не потребуется, своим присутствием он будет даже мешать, а потому не спеша подошел к лечебнице, сел на каменные перила лестницы неподалеку от входа и принялся ждать, болтая ногами, изредка отвечая на приветствия проходящих мимо. Спустя минут двадцать из дверей главного зала выплыл Дориан, - как всегда, безупречно одетый, безупречно улыбающийся и безупречно высокомерный. Заметив знакомую фигуру, он легко сбежал по ступеням к Гаррету и облокотился о перила рядом с ним, мгновенно отбросив надменность. - Я ищу Максвелла. Последний раз я видел вас вместе в саду, - улыбнулся он, сверкнув глазами, - признавайся, куда ты подевал Инквизитора? Хоук глянул на него сверху вниз из-под опущенных ресниц. - Не видел там никого больше? К нему прискакал один маг, и сейчас они уединились воон там, - махнул он рукой в сторону лечебницы. Дориан наклонил голову, насмешливо скривив рот. - Мимо, мой колкий друг. - Тогда садись и жди вместе со мной. Маг эффектно перекинул длинные ноги через перила и устроился рядом, помолчал, поправил плащ и сложил кисти на коленях в несвойственном для него, каком-то доверчивом жесте. Хоук машинально отметил: руки были красивыми. Но мысль надолго в голове не задержалась, а Дориан все еще сидел рядом, ощутимо ожидая объяснений. - Маг на самом деле приехал, и они на самом деле в клинике. Это Андерс, целитель, и он говорит, что руку можно спасти. Стой, - схватил он за локоть собравшегося спрыгнуть с парапета тевинтерца, - он не терпит, когда ему мешают. Жди здесь. Дориан вздохнул и опять сел поудобнее. Спустя несколько секунд его глаза зажглись радостным пониманием, и он вскинул голову, глядя на Защитника. - Андерс!? Это же… - Да, - быстро ответил Хоук, пряча улыбку. - Я определенно хотел бы познакомиться с этим магом… - протянул Дориан. – Каким же должен быть укравший сердце самого Хоука отступник... Вообще, концентрация сильных и сексуальных магов на квадратный метр Скайхолда растет, не находишь? Хотя насчет второго надо убедиться лично… Хоук притворно нахмурился. - Неужели ты полагаешь, что у меня плохой вкус? - Я всего лишь проверяю свои гипотезы эмпирическим путем, - многозначительно подняв брови, пропел Дориан. – Всегда. - Вот только не стоит углубляться в эмпирику на сей раз, хорошо? Я не видел его два месяца. Тевинтерец захохотал. - Я еще ничего не сделал, а ты уже сверкаешь глазами, аки филин. Хоук махнул рукой. - Знаю я вас, змеев, - и, бросив быстрый взгляд на вход в клинику, хлопнул мага по плечу. – Мне пора. У дверей клиники маячил Андерс с закатанными рукавами и забранными в хвост волосами, жестом подзывая к себе Гаррета, который уже спрыгнул с перил и направлялся к нему. Дориан увязался следом, конечно же, но был остановлен целителем. - Вам нельзя. - Почему же? Он… Хоук развернулся к тевинтерцу и быстро пояснил: - Он еще не закончил. Ему нужна моя помощь, - и позволил нетерпеливо покусывающему губу Андерсу увести себя в прохладный мрак лечебницы. Дориан нахмурился и стал ждать, оперевшись спиной о столб террасы. Через полчаса из дверей выполз бледный, но довольный Хоук, трогая кончиками пальцев слегка покрасневшие губы – он не был бы собой, если бы не сорвал у своего любовника отчаянно быстрый и дерзкий поцелуй в полумраке пустующего больничного здания. - Вот и твоя очередь пришла, обаяшка… - и устало опустился прямо на ступеньки. Давно он не испытывал этого чувства. Этих чувств. Не успел в кои-то веки потерявший дар речи Дориан послушно переступить порог, как увидел мирно лежащего на столе Тревельяна, взирающего на него с легкой улыбкой. Андерс быстро заговорил, не давая подойти ближе: - Сейчас я возьму немного твоей силы. Это будет неприятно, но мне нужно закончить… Дориан с готовностью протянул руки ладонями вверх, все еще глядя на Инквизитора. Целитель ухватился за его предплечья и зажмурился, пробуя силу на вкус. Огонь… хорошо, Хоук тоже огненный… немного магии Духа… Некромантия… фу, черт! Он дернулся, разжимая кисти и попытался отстраниться, но тевинтерец крепко держал его за руки, упрямо глядя в глаза. Вокруг их фигур уже заклубилась Тень, служа доказательством обмена силой, и Андерсу ничего другого не оставалось, как принимать изъеденную, иссиня-черную заразу вместо маны. Противно как... Джастис, почуяв неладное, взвился ярко-голубым вихрем в сознании мага, и попытался еще раз разорвать связь, но безуспешно. «Выносливый, сукин сын…» - подумалось ему вдруг. Дориана качнуло; сквозь загар стала проявляться нездоровая бледность, но он все еще мертвой хваткой держал целителя за предплечья, отдавая свою силу. Его пальцы подрагивали. Маны уже хватало; Андерс, не зная, как прекратить передачу, пнул мага под коленную чашечку и, когда тот зашипел от боли и разжал руки, теряя контроль, вывернулся, разорвал связь, сердито чертыхнулся и шагнул к Тревельяну, взирающему на все это действо с неизменной легкой улыбкой – он был в анабиозе, но глаза почему-то не закрылись сами собой, и выглядел Инквизитор сейчас жутковато. Повернувшись к Дориану спиной и уже занимаясь плетением сети заклинаний, Андерс вполголоса велел: - Отойди чуть дальше. На столике – отвар; выпей. Дориан потянулся за кружкой и чуть не уронил ее: тело отказывалось слушаться. Он никогда раньше не отдавал свою магию, только брал, зачастую выжимая донора досуха. Но сейчас… это было настолько непривычно, настолько странно, что хотелось задать блондину сто вопросов, но мочи открыть рот почему-то не было. Андерс будто прочел его мысли: - Ему нужна прорва силы. Руку я починил, но долгое время она будет «работать» только на магической подпитке, которая жрет ману, как не в себя. Мне нужно… - он накинул сеть заклинаний на левое предплечье Тревельяна, - чтобы она была крепкой и не стесняла его движений. И да, я мог обойтись и без этого, - непонятно почему сердито заключил он, через плечо глядя на Дориана. – Но это та самая рука, что спасла жизнь Хоука. И мою… - он запнулся, замолчал и стал работать над другим заклинанием. Тевинтерец молча отхлебнул из кружки. Силы постепенно возвращались, по крайней мере, он мог стоять прямо, не шатаясь. - У тебя огромный резерв, - спустя минуту заметил Андерс, опять не поворачивая головы. – Ты… - Да, - ответил Дориан. Голос охрип, будто он кричал весь день, и он прочистил горло, кашлянув. – Я из Тевинтера. - Но… - целитель замер на секунду в замешательстве, затем продолжил работу. – Я не вижу в твоей силе следов магии крови. Дориан зло хмыкнул, поставил кружку на стол и развернулся, направляясь в двери. Объяснять сейчас ничего не хотелось. Да и это было бы не к месту. - Эй, погоди... - Займись уже своим делом, – выделил тевинтерец последнее слово, надеясь таким образом завершить разговор, и взялся за ручку двери. - Постой, ты… Дориан, верно? Маг усмехнулся. Широко знаменит в узких кругах, как говорится. - К вашим услугам, сударь, - шутливо отсалютовал целителю Павус, после чего вышел, оставив Андерса удивленно смотреть вслед тому, кого Гаррет в письмах как-то раз сравнил с ним самим. Очередная невесомая сеть заклинаний легла на покалеченную руку Инквизитора, и целитель почувствовал, что снова выдыхается. Осталось немного… Спустя еще полчаса Тревельян моргнул, облизал пересохшие губы и увидел склонившуюся над собой голову целителя, с трудом сфокусировав на нем взгляд. Андерс был занят тем, что закреплял повязку на левой руке Инквизитора, и не сразу заметил, что тот очнулся, но сразу расплылся в усталой улыбке. - Ты молодец. И рука почти в порядке. Лежи, скоро сможешь встать. Максвелл счастливо улыбнулся. Кажется, жизнь обещала быть чудесной штукой, несмотря на предстоящие трудности. Но с двумя руками их преодолевать будет значительно легче. Андерс заварил целый чайник чая на эльфийском корне, выволок Тревельяна на террасу к вящей радости пришедшего в себя и немного заскучавшего Дориана, проследил, чтобы пациент аккуратно пристроил перебинтованную руку, и разлил лекарство по кружкам. Устроившись на ступеньку ниже Хоука между его ног и удобно откинув голову ему на плечо, он отпил отвар и наконец позволил себе расслабиться. Все же он успел вовремя… Джастис передал ему письмо Хоука из Тени пять дней назад, и он сразу же выдвинулся в путь, толком и не зная, зачем едет – увидеть, наконец, любимого, или помочь Инквизитору. Скорее всего, и то, и другое в равной степени. Андерс вспомнил вытянувшееся лицо капитана корабля, когда тот узнал, кого взял на борт, и улыбнулся, прикусив губу. Так или иначе, быстроходная шхуна домчала его через заливы Недремлющего за каких-то двое суток. А затем – спешная езда на перекладных по тракту, соединявшему Скайхолд с большим миром, а уже на подъезде к крепости удалось даже подремать полдня на телеге фермера-поставщика: Андерс справедливо рассудил, что не сможет никому помочь в таком состоянии, а также - что выпадет из седла от усталости прямо на дорогу, если не поспит. Целитель стянул резинку с волос, тут же пепельно-золотой волной рассыпавшихся по плечам и отпил еще отвара. Но он успел вовремя. По телу растекалась довольная нега – как всегда, когда долго спешишь навстречу вызову, трудностям и справляешься именно так, как рассчитывал. Бросив быстрый взгляд на сидящего неподалеку Инквизитора, маг убедился, что тот тоже пьет чай, и что его рука в порядке – покоится на перевязи. Тевинтерец сидел рядом с Тревельяном, изящным движением поднося кружку ко рту, и что-то вполголоса ему рассказывал, артистично улыбаясь. Интересные они – серьезный, такой сухой, закрытый, стальной Максвелл с идеально ровной спиной, упрямо сжатыми тонкими губами, ярко очерченными скулами и прозрачно-серым взглядом, смотревшим сейчас очень тепло, но, – Андерс поставил бы последний золотой, – умеющим замораживать даже без использования магии. Дориан рядом с ним казался с другой звезды – лукавый взгляд карих глаз из-под длинных ресниц, игриво склоненная голова, бронзовая бархатная кожа – весь такой горделивый, изящный и прекрасно осознающий, какое именно впечатление производит. Одинаковыми у них были лишь подведенные глаза – едва заметно у Тревельяна, гораздо ярче у Дориана; и у обоих выбритые виски, но опять же, у Инквизитора чувствовался именно его стиль: волосы были короче и черны, как смоль, когда как у его любовника на голове было что-то, едва ли поддающееся описанию, но прекрасно подходящее его образу. Эх, сколько воды утекло с тех пор, как Хоук наконец согласился перестать обрезать волосы... Андерс отпил еще глоток, отводя взгляд от новых знакомых. Гаррет писал про них, но все же так интересно узнать, что за человек этот Инквизитор… Налетел ветерок, ласково пройдясь лапами по головам сидящих на террасе. Одна прядь упала целителю на лицо и попала в рот. Андерс убрал волосы, коснувшись подушечками пальцев уголка рта. И тут же почувствовал на себе фирменный тяжелый хоуковский взгляд. - Котенок? - М-м? - Ты садист, - констатировал Гаррет, опаляя дыханием шею. – Я наблюдаю за тобой всего две минуты, и все это время ты умудряешься быть настолько сексуальным, – пауза, пока стайка мурашек пробегает по шее целителя, спускаясь за воротник, – что я уже подумываю взять тебя прямо здесь. – он понизил свой голос до тихого шепота, почти касаясь губами андерсовского уха. Тот немного порозовел, но сделал вид, что не понимает, о чем речь, и снова, якобы в рассеянности, чуть выше запрокинул голову, коснулся пальцами нижней губы, с легким нажимом провел по ней, спустился ниже, к шее и поймал голодный и алчущий хоуковский взгляд. - О чем ты, Гаррет? – вполголоса поинтересовался он, все еще глядя прямо в глаза, и – перегнул палку, длинно облизнувшись, тут же оказавшись в тисках рук. Хоук отнял у мага кружку, поставив ее на ступеньки, встал, подняв на ноги и свою добычу, и грубовато подтолкнул того к дверям в лечебницу, игнорируя насмешливый взгляд Дориана. - …Хоук, стой, что… ну ты чего… - в голосе целителя слышалось удивление, но хитрый и предвкушающий блеск глаз выдавал его с головой. Деревянная дверь закрылась за ними с резким скрипом, и сидящие на террасе почти сразу услышали рычание, глухой удар о дверь с другой стороны и последовавший после него полузадушенный стон голосом Андерса. - А по нему и не скажешь, – загадочно пробормотал Дориан, отставляя свою кружку в сторону и улыбнувшись вопросительно смотревшему на него Максвеллу. – На первый взгляд этот Андерс не производит слишком уж большого впечатления. Но, аматус! Ты видел, что сейчас было?.. - Конечно. Хотя стоило бы не смотреть, – Тревельян покосился в сторону двери, услышав грохот. – Что ты хочешь, они не виделись два месяца. Я бы тебя сразу сожрал, не глядя, кто находится рядом. Дориан почти по-детски хихикнул, откидываясь на руки назад. - Не сомневаюсь, – он сделал паузу, покусывая губу, испытующе глядя на любовника. – Но он мне кажется таким интересным… - Что? Даже не думай! – громче, чем следовало, воскликнул Тревельян, снова оглянувшись на дверь, и тише добавил. - Знаешь, что с тобой сделает Хоук? И со мной заодно. - Любовь моя, Хоук тоже кажется мне… интересным… – с невероятно хитрым лицом промурлыкал тевинтерец и вдруг резко подался к самому уху Инквизитора. – Что скажешь? Только не говори, что Андерс тебе не по вкусу, я видел, как ты смотрел на его представление, – теперь он понизил голос до шепота, и перед глазами у Максвелла поплыло. - Ты только представь нас с ним, горячим, стонущим, с этими его золотыми волосами по всей подушке... - Дориан, ... - Как он будет умолять... - Ты сводишь меня с ума. - Будет дрожать, выгибаться... - Твою же... - Ну дава-ай, – кончик языка дразняще коснулся уха. – Они скоро уедут в Вейсхаупт, а я долго еще буду вспоминать эти звуки, – в подтверждение словам мага из лечебницы в очередной раз раздался срывающийся стон. Максвелл взял любовника за подбородок, отстраняясь и вглядываясь в карие глаза, в которых уже читалось осознание своей победы: - Ты вьешь из меня веревки... ладно. Дориан радостно вскрикнул, мгновенно просияв. - О, аматус, ты не пожалеешь, – он быстро поцеловал того в губы, – я устрою нам замечательный праздник! Тревельян не сдержал смешок. - Только сам обо всем договаривайся. У Защитника тяжелая рука, радость моя… Тевинтерец снова поцеловал его. - Не волнуйся, я уже все придумал. Вы с Хоуком слюной изойдете.