Только ты

      Но каким бы сильным и безграничным ни было ее недовольство, спустя уже несколько минут Куруми ощутила вполне неожиданный в этой ситуации покой. Голова этого ужасного человека на ее плече не вызывала никакого дискомфорта. Напротив, поймав себя на мысли, что вечно занятый председатель ее школы хоть немного, но все-таки отдохнет, Сенджу смиренно приняла себя в роли его подушки. И так как понимала, что не в состоянии пойти против «силы обстоятельств», девушка решила, что выскажется в другой раз.       И уже через какое-то время дорога, как и предполагала Куруми, оказалась довольно интересной. Наблюдая за сменяющимся пейзажем по другую сторону окна, она ни разу не подумала заглянуть в телефон. К тому же испытывая некоторое беспокойство о том, что лишним движением и поиском своего смартфона разбудит председателя, Сенджу отказывалась от подобной идеи. Однако, как только прислушалась к своим собственным мыслям по этому поводу, она тут же испытала внутренне возмущение. Голос ее гордости настолько оказался яростным и твердым, что девушка даже вздрогнула. И вопреки своим глупым и ничтожным опасениям его разбудить, Куруми демонстративно потянулась к замку на рюкзаке, чтобы все-таки достать свой телефон. Но стоило ее плечу слегка двинуться с места, как голова председателя уже поспешила сменить положение.       Однако не прошло и мгновения, как все это время проявляющая бдительность Куруми успела отреагировать. Как только ощутила, что голова Итачи соскользнула с ее плеча, она выпустила рюкзак из хватки и воспользовалась свободной рукой. И так как за минувшие доли секунд успела напугаться, девушка затаила дыхание и взглянула на лицо председателя. Но когда убедилась, что его сну ничего не угрожает, Куруми облегченно выдохнула.       — Спит… как убитый, — Сенджу осторожно вернула голову председателя на свое плечо и опустила руку. — Знала бы, что ты так крепко спишь, приготовила бы маркер, чтобы…       Но стоило ей вернуть руку на рюкзак, как голова Учихи снова двинулась вниз. И вновь уже заученным движением руки Куруми успела предотвратить падение председателя, на которое с радостью бы посмотрела. Но так как, по неизвестной ей причине, она уже успела принять решение беречь его сон, у нее не было другого выхода.       — Понимаю, что это невозможно, — тихо протянула Куруми, снова возвращая голову Итачи себе на плечо. — Но постарайся уже сидеть смирно, председатель, или…       — Помимо того, что милая… ты еще и очень… болтливая.       Погрузившись всем телом в оцепенение от сонного бреда, который председатель тихо пробубнил себе под нос, Куруми вновь затаила дыхание. Его слова, хоть и были произнесены довольно тихо, однако даже в царящем вокруг шуме она смогла расслышать каждое. И, как положено в подобной ситуации, Сенджу испытала безмерное удивление, сопровождаемое искренним непониманием. Услышанное настолько не вязалось с реальностью, что она не сразу ощутила внезапную легкость на плече. Но в последний миг опомнившись, Куруми снова поймала голову председателя.       И понимая, что подобное больше не должно продолжаться, она нашла лишь один выход. Уложив свой рюкзак на колени, Сенджу позволила голове председателя осторожно опуститься на новую подушку. Пусть ей будет крайне неудобно, когда он проснется, но так она позаботится о его удобстве и своем покое.       — А ты до жути странный и… противоречивый, — рассматривая профиль умиротворенного лица председателя, Куруми всерьез задумалась над его непростым и очень сложным характером. — Сегодня такой, а завтра другой. И как понять, что у тебя на уме?       Однако, как и ожидалось, ее вопрос остался без ответа. Поэтому положившись лишь на себя и свое предчувствие, Куруми постаралась найти хоть какое-то объяснение противоречий, с которыми столкнулась. Но так как Учиха Итачи был настолько непостоянным и переменчивым по отношению к ней, она даже понятия не имела, с чего ей начать. Упрекнув ее в том, что она предпочитает мужчин «повзрослее», он через некоторое время потребовал от нее поцелуй. А затем, вступив с ней в явную конфронтацию из-за несчастного кабинета, он уже неоднократно успевал ей помочь.       И так как логичного и адекватного в его поступках было крайне мало, а переменчивого и противоречивого слишком много, Сенджу нашла этому лишь одно объяснение:       — Председатель? Ты, случайно… не близнецы по знаку зодиака?       Но и в этот раз не получив ответа на ее вопрос, Куруми вновь дала волю своим мыслям, в которых для ее предположения оказалось слишком много места. Поэтому обратившись к порой глупым, но все-таки повсеместно установленным стереотипам астрологии, она снова наткнулась на вполне уместный аргумент. И даже несмотря на то, что до этого никогда не судила человека по тому, в какой день он родился, сейчас, рассматривая лицо председателя, она делала именно это.       — Если ты в самом деле близнецы, то это многое объясняет.       Так же это объяснило бы не только некоторую двойственность его характера, но и его эрудицию, за которой следует обаяние. И поймав себя на мысли о последнем, Сенджу вновь затаила дыхание. Но не успела она возразить самой себе и броситься в категоричное отрицание, как прядь волос председателя упала на его глаза. И все это время наблюдая за ним, Куруми заметила, что он нахмурился. Хоть до этого она уже была готова начать с перечисления всех его отрицательных сторон, чтобы не видеть положительных, сейчас ее вновь озадачил его покой.       Невольно позволив своим действиям опередить ее мысли, Сенджу коснулась лица председателя и заправила прядь его волос за ухо. Несмотря на свое внутреннее возражение и недовольство происходящим, она все-таки испытывала весьма странные чувства. Отказываясь мириться с тем, что постепенно он начинает казаться ей хорошим, она столкнулась и с другим, когда бросила взгляд на его ресницы. Отметив, что быть спящим ему идет в разы больше, чем бодрствующим, Куруми также удивилась тому, с каким спокойствием и беззаботностью он спит.       По-детски милый и невинный сон, который она наблюдала, вызывал в ней уже не просто умиление, но и кое-что посерьезней. И Куруми почувствовала это, когда позволила легкой задумчивой улыбке коснуться ее губ. В тот же миг, навалившейся на ее плечи, груз осознания заставил ее замереть. Однако вместо того, чтобы нахмурить брови и проклинать не только председателя, но и себя, она лишь погрузилась в новое удивление. Только сейчас прислушавшись к себе, она услышала гул своего неспокойно бьющегося сердца и ощутила подступающее к лицу тепло.       — Н-нет-нет, — Куруми прижала ладони к щекам, не отводя при этом глаз от лица Итачи. — Нет…       Качнув головой, чтобы прогнать слишком провокационные и смущающие мысли, она нервно сглотнула и наконец-то отвела взгляд на окно. Стараясь вернуть контроль над своим телом, в котором явно происходило что-то не то, она поджала губы. И так как уже не в первый раз столкнулась с подобными симптомами, Куруми призвала все свои оставшиеся силы на помощь. Пусть их совместное путешествие только началось, она должна запастись терпением на длительное время вперед, чтобы больше не испытывать этих странных чувств и не отвлекаться на подобные глупости.       И с невероятными усилиями над собой ей все-таки удалось привести мысли в порядок. Рассматривая мелькающие перед глазами встречные машины и пейзаж пригорода, Куруми смогла унять волнение и успокоить свое впечатлительное сердце. Спящий на ее коленях председатель больше не беспокоил и не привлекал к себе внимание. Но когда автобус уже прибыл к месту назначения и остановился, Сенджу все-таки пришлось оставить полюбившееся ей окно без внимания.       — Председатель, — вернув взгляд на Итачи, Куруми прикоснулась к его плечу. — Мы приехали.       В очередной раз столкнувшись с полным отсутствием какой-либо от него реакции, она тяжело вздохнула. Провожая выходящих из автобуса пассажиров, она заметила среди них Неджи и Анами, после чего вновь вернулась к попыткам разбудить председателя.       — Вставай, — похлопав его по плечу, Куруми склонилась к его уху. — Если не проснешься, я оставлю тебя здесь, и ты уедешь в депо.       — Куда…       Услышав у своего уха чей-то шепот, Итачи переборол желание вновь отправиться в мир снов и открыл глаза. Заметив перед собой спинку сидения, он не сразу понял, что это. И как только присмотрелся повнимательней и осознал, что его голова на чем-то лежит, Учиха резко поднялся. Выпрямив спину, он осторожно повернул голову к плечу и увидел на коленях Куруми рюкзак, с которого только что поднял голову. И только решив задать возникший вопрос, он ощутил чувство, очень напоминающее неловкость.       Поэтому вместо того, чтобы что-то сказать, Итачи лишь нервно сглотнул. Но так как каждая секунда их молчания лишь усиливала его замешательство и растерянность, он все-таки смог найти в себе силы, чтобы заговорить первым:       — Почему я…       — Сама не знаю, — Куруми в искреннем недоумении пожала плечами и повернулась к нему. — На удивление, у тебя чрезмерно крепкий сон. Интересно, чем же ты ночью занимался, раз не заметил, где спишь?       Даже не успев обдумать ее слова, Итачи вздрогнул. Его тело, которое все это время беззаботно покоилось во сне, внезапно наполнилось тяжестью и напряжением. Вспомнив их разговор в зале собраний, во время которого он не уследил за своим языком и выдал те оскорбительные предположения, Учиха отвел взгляд в сторону. И так как с того момента, как получил заслуженную от нее пощечину, он не приносил ей своих извинений, Итачи решил, что может сделать это прямо сейчас:       — Я не должен был этого говорить, — тихо коснувшись не самой приятной для них темы, он поднялся с места и потянулся к полке за своим рюкзаком. — Прости.       — Что-что? — Куруми не сдержала довольной издевательской улыбки и встала вслед за Итачи. — Кажется, я тебя не расслышала. Не мог бы ты… Ай!       Увидев мелькнувший перед глазами рюкзак, который Учиха спустил с полки, Сенджу ощутила боль во лбу. Наполненная желанием позлорадствовать и заставить его извиниться громче, она двинулась за председателем и даже не заметила рюкзака, который едва не свалился ей на голову.       — Ты меня… ударил.       — Что? — Итачи опустил руку с рюкзаком, увидев Куруми, натирающую свой лоб. — Извини, я…       — Ударил? Ты слышала? Он ее ударил.       Услышав голоса, раздавшиеся в конце автобуса, Итачи обернулся. Оставшиеся пассажиры, которые все еще занимались сборами, невольно стали свидетелями того, как Куруми опустила голову и покорно села на свое место. И уже догадываясь, как это нелепая ситуация выглядела со стороны, Учиха перевел взгляд на бубнившую себе что-то под нос Сенджу. Однако стоило ему решиться вновь принести свои извинения, как собирающаяся позади них девушка с осуждением покачала головой и обратилась к своей соседке:       — Только посмотрите на него… Сначала на ее коленках всю дорогу спит, а потом воспитывать начинает? Мерзость… Тошнит от этого притворства.       Оставив свой лоб в покое, Куруми подняла голову и повернулась к девушкам, которые с конца автобуса направились к выходу. И так как прекрасно слышала слова, которые явно были сказаны в адрес председателя, она перевела на него виноватый взгляд.       — Кха… зёл-хкем! — одна из девушек проходящая позади Итачи, нарочно задела его рюкзаком и повернулась к подруге. — Кажется, я… простудилась. Если я вдруг тоже начну самоутверждаться за счет слабых, Минаки, убей меня.       Ощутив новый «случайный» удар в спину рюкзаком той самой Минаки, Итачи бросил многословный взгляд на виновницу всего происходящего недоразумения. И как ожидалось, уже раскрасневшись от неловкости, Куруми отвела взгляд в сторону, решив изучить соседние пустующие места.       — Апхчи! — чихнувшая Минаки, покосилась на стоящего к ней спиной председателя. — Надеюсь, абьюзивность не передается воздушно-капельным путем…       Итачи не сдержал усталого и очень шумного вздоха. Однако едва смирившись с тем, что с ним это произошло, но уже закончилось, он ощутил заключительный удар по спине. Идущая после всех женщина, являющаяся последней в очереди на выход, тоже не смогла скоординироваться в проходе между сидениями.       — Милая? — тихо напоследок обратившись к Куруми, женщина с сочувствием посмотрела на нее. — Бросай его. Этот подонок тебя недостоин.       — О… — понимая, что уже слишком поздно для объяснений, Сенджу посмотрела на незнакомку в ответ и неуверенно кивнула. — Хорошо.       Как только пассажиры, кидающие тихие оскорбления в адрес председателя, наконец-то вышли, он встретился с Куруми взглядом. И даже несмотря на то, что достойно терпел удары по спине и комментарии в его сторону, сейчас он не сдержал своего укоризненного недоумения:       — Значит, «хорошо»?       — Да, — протиснувшись между ним и сидениями, Куруми направилась к выходу. — Ты это заслужил. Поэтому я тебя бросаю.       И оставив пребывающего в ступоре председателя одного в автобусе, она вышла на улицу. Яркое дневное солнце сразу же встретило ее теплыми приятными лучами. Являясь небольшим и спокойным городком с исторически значимыми территориями, Айгоку оказался довольно презентабельным и немноголюдным местом. Не богатый по составу автопарк вокзала говорил о том, что сильная сторона этого города точно не в транспорте. Серые невысокие постройки, возведенные в середине прошлого столетия, выдавали относительно небольшой возраст города и немногочисленность населения. Однако даже несмотря на подобную скромность, с которой сталкиваются приезжающие, тишина и покой являются ее главным и приятным сюрпризом.       Наблюдая за тем, как прибывшие в город люди расходятся, Куруми заметила стоящих на остановке Неджи и Анами. И как только услышала позади шаги выходящего из автобуса председателя, Куруми поспешила к ним.       — Куда нам дальше? — подойдя к заместителям, Сенджу достала из рюкзака карту города. — Думаю, по навигатору будет удобней и…       — В навигаторе недоступна детализация и масштаб очень большой, — Неджи поднял взгляд со своего смартфона на одноклассницу. — Кажется, именно по этой причине на форуме советовали приобрести карту.       — Вот как? Но почему здесь…       — Это из-за окружающих нас гор, — Анами устало протерла ладонями лицо, затем огляделась в поисках лавочки. — Телефон не успевает подключиться ни к одному найденному спутнику. Сигнал можно поймать, если стоять на открытой местности в течение не меньше получаса. В общем… когда определитесь с направлением, сообщите.       Все еще испытывая неслабую необходимость во сне, Анами направилась к пустующей скамейке на остановке. И так как был готов к тому, что поиском нужного направления придется заняться ему и Куруми, Неджи вернул взгляд на карту в ее руках:       — Для начала нужно понять, в какой стороне музей. Кажется, нам в ту сторону, — он поднял взгляд на дорогу, уходящую вперед, затем повернул голову направо. — Или…       — Или? — не скрыв своего беспокойства, Куруми неловко улыбнулась однокласснику. — Неджи, ты ведь… посещаешь спортивные секции.       — По стрельбе, а не по спортивному ориентированию. Но, вспоминая основы из общих уроков, я думаю, что… карту стоит перевернуть.       Взяв из рук одноклассницы карту, Хьюга озадаченно принялся сравнивать расположение зданий и улиц. Однако по причине того, что конечная остановка оказалась в центре города, у него возникли проблемы с точным определением их местоположения. И так как в этой ситуации им могла помочь только Анами, Неджи обернулся к ней:       — Анами? Не могла бы ты…       Но едва бросив взгляд на Хокано, Хьюга заметил и сидящего рядом с ней Учиху. Представители студенческого совета настолько утомились за это утро, что, едва опустившись на скамейку, снова заснули. Используя плечо председателя как подушку, Анами прислонилась к нему, как и сам Итачи беспрепятственно опустивший на нее голову. И услышав возникшую паузу в обращении Неджи к заместителю председателя, Куруми проследила за его взглядом, после чего не сдержала своего удивления.       — Они… — рассматривая беззаботные лица Анами и Итачи, мило прислонившихся друг к другу, девушка вскинула брови. — Они что, уже уснули?       — Как видишь.       — Хм, — испытав довольно неприятное чувство, Сенджу едва ли не в обиде поджала губы, когда перевела взгляд на спящего председателя. — Кажется, ему все равно где и… на ком.       Однако пропустив тихие возмущения Куруми мимо ушей, Неджи вернулся к изучению карты и поиску нужного им музея. И как только знакомое название попалось ему на глаза, он попытался найти маршрут к улице, на которой они оказались. Но даже несмотря на то, что это город был относительно небольшим, разобраться в местных названиях оказалось довольно непросто:       — Здесь две улицы с одинаковым названием. Не понимаю…       — Скорее, это ее дублер или одна и та же улица, но самая длинная из всех, — Куруми нашла взглядом музей на карте и попыталась найти ближайшие возле него объекты. — Кажется, этот музей находится между городским рынком и какой-то улицей…       — Это рынок сладостей, судя по названию, — Неджи вернулся к музею и снова принялся рассматривать названия вокруг него. — Это целый квартал лавок с традиционными сладостями Хатоми-но…       Но не успел он прочесть полное название этой улицы, как кто-то оказался возле него и вытянул из его рук карту. Застыв в недоумении, Неджи поднял взгляд на Куруми, которая с таким же непониманием посмотрела на него в ответ, а затем на подошедшего к ним Итачи.       — Стоило на минуту вас оставить, как вы уже блуждаете? — с неодобрением сделав подобное замечание, Итачи принялся изучать добытую им карту из рук Неджи. — Анами, какие наши координаты?       — Секунду, — ответив председателю возле удивленной Куруми, Анами заставила ее вздрогнуть от испуга.       Обернувшись к Хокано, Сенджу уже наблюдала за тем, как та достает свой смартфон и открывает приложение с компасом. После пары молчаливых секунд, с которыми смогла с точностью определить все четыре направления света, Анами уже дала ответ:       — Мы находимся на Северо-Западе.       — Значит, квартал Хатоми-но… — вовремя опомнившись, Итачи оторвал взгляд от рынка со сладостями и тихо прочистил горло. — То есть… городской музей находится по восточному направлению.       — Верно, — заглянув в карту, Анами указала на одну из остановок. — Мы здесь. Дойдем до этого перекрестка и выйдем на главную площадь, после которой и будет музей. Расстояние не больше двух километров, дойти можно за двадцать минут.       И решив незамедлительно отправиться на поиски музея, председатель и его заместитель уже выдвинулись вперед. И оставшись позади них, Куруми с трудом могла связать недавнее состояние с оперативностью, которую сейчас наблюдала. Но непонимание настолько сильно связывало ее мысли, что она до сих пор не могла разобраться в происходящем:       — Что с ними произошло? Неужели…       — Кажется, да, — тихо согласился Неджи, провожая взглядом идущих впереди Итачи и Анами. — Не думал, что слово «сладости» и на председателя способно произвести такое же впечатление.       — От того состояния, в котором они были, не осталось и следа, — задумавшись над необычной, но милой слабостью этих двоих, Сенджу внезапно наткнулась на логичное и уместное предположение. — Теперь я даже сомневаюсь в том, что они поехали с нами из-за доклада.       И подобное сомнение действительно имело место быть. Идя по улице, которая приведет их к музею, председатель и его заместитель старались вывести самый оптимальный и короткий маршрут. Идущие за ними Неджи и Куруми хоть и знали куда держат путь, однако понимали, что все равно пойдут через ту самую улицу со сладостями. Но так как время уже приблизилось к обеду, для всех перерыв будет не просто нелишним, а необходимым решением.       Как Анами и предполагала, на преодоление всего расстояния у них ушло не больше пятнадцати минут. Однако по истечению данного времени они прибыли не в музей, а на рынок традиционных сладостей. И так как изначально негласно держали путь именно в это место, председатель и его заместитель уже с нетерпением желали исследовать все имеющиеся лавки.       — На удивление, здесь довольно многолюдно, — проходя по улице, вдоль которой разместились торговые лавки, Куруми удивилась количеству прохожих. — Судя по всему, это место пользуется популярностью у местных.       — Как и в любом городе в выходные, — тихо заметил Неджи, изучая улицу. — Сладости, производимые здесь, развозятся не только по всей стране, но и идут на экспорт.       Нисколько не усомнившись в том, что услышала, Сенджу перевела взгляд на другую сторону улицы. Рынок Хитоми-но Рё представлял собой небольшую, но достаточно богатую на выбор и ассортимент ярмарку. Лавки с рисовыми сладостями, выпечкой и местным стритфудом разбавлялись ресторанами, каждый из которых привлекал внимание своими вывесками и меню.       — Может, пообедаем перед тем, как пойдем в музей? — Куруми приметила один ресторан в конце улицы, затем перевела взгляд на одноклассника. — Мы ведь все освободимся только под вечер, а я уже жутко голодная.       — Да. Думаю, мы не единственные, кто проголодался и…       Не продолжив от того, что, переведя взгляд на дорогу, так и не увидел Анами и Итачи, Неджи остановился. И как только осознал, что не может найти никого из них взглядом, он обернулся:       — Они ведь шли впереди.       И пока Куруми и Неджи озадачились поисками внезапно скрывшихся с виду председателя и Анами, последние уже некоторое время не могли определиться с тем, что им выбрать. Едва ли не приклеившись к витрине, которая сразу же привлекла их внимание, они до последнего не решались что-то заказать. Вместе решив в начале учебного года сократить и контролировать количество потребляемого ими сладкого, сейчас Итачи и Анами с нежеланием вспоминали об этом уговоре.       — Дайфуку с такой начинкой делают лишь в трех местах в Японии, — Анами указала на одну из тарелок с рисовыми шариками, затем в легком сожалении нахмурила брови. — И ни одного нет в Токио. Если и умирать от переизбытка углеводов, то только… от таких.       — Но мы ведь можем выйти за рамки по такому случаю?       Осторожно покосившись на своего заместителя, которая и была инициатором тех самых болезненных, но полезных ограничений, Учиха надеялся увидеть ее согласие. И стоило ему встретиться с ее взглядом, в котором так же горела ответная надежда, Анами облегченно вздохнула и опустила взгляд на свой смартфон:       — Тогда… Не больше пяти грамм на килограмм веса, — она вновь взглянула на выставленные сладости, среди которых заметила что-то новое. — У них есть булочки с адзукой. Сэнпай, что лучше? Моти с ореховой начинкой или…       — Данго с ягодным медом?       Всерьез озадачившись предстоящим выбором, Учиха нахмурил брови. Понимание того, что они должны выбрать что-то одно, хоть и расстраивало их, однако все равно заставляло осознанно и серьезно отнестись к данному вопросу. Поэтому, решив подойти к выбору с практичной и правильной стороны, Итачи попытался найти общий компромисс:       — Думаю, раз дайфуку с такой начинкой делают только здесь, его стоит попробовать. Что касается данго и ореховых моти, их можно заказать завтра.       — Или же мы просто позволим себе концентрацию выше предельной нормы, но с последующим строгим контролем потребления…       — Извините? — раздавшийся женский голос позади не позволил Анами продолжить. — Вы уже выбрали или нет? Здесь из-за вас уже очередь собралась.       Итачи обернулся, наткнувшись взглядом на столпившихся позади него и Анами людей. И как только собрался принести им извинения и уже наконец-то купить дайфуку с редкой начинкой, он услышал знакомые женские голоса в толпе.       — Так это же он, — узнавшая председателя девушка, похлопала подругу по плечу. — Это тот самый парень, который ударил свою девушку в автобусе!       — Ударил? — стоящий перед девушками мужчина обернулся к ним. — Тот, что в начале очереди?       — Да-да. Бедняжке так стало плохо, что она не устояла на ногах и повалилась на кресло.       — Чего? — невольно став свидетелем этого странного разговора, Анами повернулась к Итачи. — Сенпай, они говорят… о тебе?       — Конечно, о нем! О ком же еще?       Вновь раздавшиеся голоса из очереди заставили Итачи тяжело вздохнуть. Хоть в автобусе он смог проявить терпение и смириться со своей безысходностью, однако сейчас в нем напрочь отсутствовало желание делать это снова. И решив собраться с силами и уже наконец-то сказать хоть слово в свою защиту, Учиха сделал вдох. Но стоило ему только вернуть взгляд на одноклассницу, чтобы объясниться, как новый голос из толпы обратился к хозяйке лавки:       — Тетушка, перед тобой стоит человек, который поднимает руку на женщин. Нахал даже не постеснялся людей в автобусе, как начал воспитывать слабую девушку. Обслужите его как следует!       — Или стукните его киянкой! Той, которой вы у себя тесто отбиваете!       — Ох…       Стоявшая за прилавком женщина перевела растерянный взгляд на Итачи, на лице которого застыл искренний ступор. Лишь допустив мысль о том, что это недопонимание не закончится, а продолжится, Учиха посмотрел на хозяйку лавки в ответ:       — Все было совсем не так. Я вовсе не…       — Так вот вы где.       Увидев председателя и Анами возле лавки с рисовыми сладостями, Куруми направилась к ним. Не позволив Итачи договорить, она привлекла внимание не только его, но и девушек, которые ехали с ними в одном автобусе. И так как подвернулась возможность задать уточняющие вопросы, чтобы уже наконец-то доказать другим их правоту, одна из незнакомок обратилась к подошедшей Сенджу:       — Вы ведь вместе с ним ехали в автобусе, верно?       — Что? — Куруми перевела взгляд на девушку в очереди, затем вернула неуверенный взгляд на председателя. — С ним? Да, мы…       — И он тебя ударил.       — Ох, точно, — внезапно вспомнив этих девушек, одну из которых звали Минаки, Куруми повернулась к ним. — Да, так получилось, что он меня стукнул. Но это было вовсе не…       — Боже мой, — хозяйка лавки прижала ладонь к губам, затем метнула осуждающий взгляд в Итачи. — Все-таки стукнул?       — О, нет-нет! Ничего такого!       Куруми подступила к витрине и неловко улыбнулась, указав на свой лоб. И чем больше ее наполняло желание все исправить и объяснить, тем больше Итачи понимал, что она сделает только хуже. Однако лишь допустив мысль о том, чтобы попросить Куруми помолчать и позволить ему сделать заказ, она уже принялась его оправдывать:       — Смотрите, от удара у меня даже лоб не покраснел, — Сенджу потерла лоб и снова улыбнулась. — Это было совсем не больно. Просто мне настолько было непривычно слышать его извинения, что я…       — Так он еще и не извинялся за то, что поднимал на тебя руку?       Женщина нахмурилась и скрестила руки на груди, чем не скрыла своего явного недовольства и злости. И пока в очереди во всю начала обсуждаться личная жизнь молодых людей, она решила дать слово своей женской солидарности, у которой уже созрел план «мести» этому симпатичному, но страшному душой парню.       — Я ничего тебе продавать не буду, милый. Ни за какие деньги. Раз ты не умеешь быть вежливым с девушками, я не обязана быть вежливой с тобой.       — Ой… — явно не рассчитывая на подобный ответ хозяйки лавки, Куруми нервно сглотнула и покосилась на председателя. — Тетушка, Вы все неправильно поняли. Председатель вовсе не такой. Спросите у Анами-сан, она с ним давно…       — А я все понять не могу, чего они тут милуются, — вновь начала Минаки, на что по спине Куруми прошлась холодная дрожь. — Приехал на одном автобусе с девушкой и со своей любовницей. Дожили.       — Любовницей?       Анами в новом недоумении нахмурила брови, впервые испытав настолько сильное и сбивающее с толка непонимание. Искренне пытаясь разобраться в том, как ситуация могла так перемениться за какие-то пару минут, она перевела взгляд на Куруми. И пока Хокано подбирала хоть одно логичное объяснение произошедшему, она ощутила, как стоящие в очереди люди дружно потеснили ее и председателя в сторону.       — Впервые в жизни сейчас это скажу, — все еще пребывая в прежнем ступоре, Анами повернулась к председателю. — Я не понимаю…       — Это нелепое недоразумение зашло слишком далеко.       — Полагаю, толпе, которая так и хочет разорвать тебя в клочья, бесполезно что-то объяснять, — Анами напоследок взглянула на очередь, люди из которой все еще с осуждением косились на нее и на председателя. — Эта лавка единственная здесь с дайфуку. А я так хотела попробовать эту начинку…       — А что, если дождаться, когда очередь разойдется? — стоящая возле председателя Сенджу вновь решила все исправить. — Я снова подойду к ней… и всё… объясню.       Поёжившись от укоризненного взгляда Анами, Куруми осторожно шагнула за спину Итачи. С каждым словом утратив уверенность в себе и в своих силах, девушка нервно сглотнула и вновь попыталась взять себя в руки. Однако наблюдая за тем, с каким беспощадным осуждением заместитель председателя смотрит на нее, Сенджу не смогла привести свои мысли в порядок.       — Я правда не хотела… — выглядывая из-за плеча председателя, Куруми виновато сложила ладони на груди. — Анами-сан, прости…       — Я постараюсь, — Хогано поджала губы и нахмурила брови, чем вновь заставила Сенджу нервно сглотнуть. — Но не обещаю, что смогу.       Однако по причине того, что выбора у нее совершенно не было, Анами пришлось смириться с произошедшим. И как только Хокано устало выдохнула и наконец-то отвела взгляд в сторону, Сенджу перешла к тому, для чего их искала.       Разделившись с одноклассницей, которая отправилась искать Итачи и Анами, Неджи дошел до ресторана в конце улицы, чтобы занять свободный стол. Так как обед уже был в самом разгаре, а количество посетителей увеличивалось, идея разделиться оказалась весьма полезной и удачной. Хьюга вошел в ресторан, в котором уже во всю шла работа приема заказов, готовки и раздачи. В зале с простой, однако уютной обстановкой, оказалось достаточно светло. На фоне серых стен, с нарисованными на них блюдами заведения, светлая мебель выделялась больше всего. Неджи сразу же смог приметить свободный стол, на котором лежали листовки с меню.       — Неджи должен был занять нам стол, — первой войдя в ресторан, Куруми окинула присутствующих взглядом. — Кажется, вижу. Нам туда.       Уже не в силах разделять молчание с людьми, которых против своей воли выставила не в самом лучшем свете, Куруми поспешила к однокласснику. И оставив позади себя председателя и его заместителя, она вновь заставила последнюю нахмурить брови. Анами не сдержала нового вспыхнувшего в ней недовольства, когда увидела сидящего за столом Неджи и приближающуюся к нему Куруми:       — Если она сядет рядом с…       Однако стоило ей допустить об этом мысль, как Сенджу нагло заняла место возле Хьюги. И так как ее терпение уже было на исходе, Анами вспомнила, когда в последний раз пребывала в подобном настроении. Являясь весьма стойкой и невозмутимой личностью, когда этого требуют обстоятельства, она теряла путь к своему спокойствию только из-за одного человека. Ее брат близнец, впереди которого родились его бестактность и глупость, единственный в этом мире мог разозлить ее до нестерпимой дрожи в теле. Именно такую дрожь Хокано испытывала и сейчас, что натолкнуло ее на справедливое и вполне уместное заключение. И подойдя к их столу, она бросила взгляд на Неджи, затем перевела его на Куруми, напротив которой села:       — Кажется, у тебя немало общего с моим братом.       — Правда? — Куруми удивленно подняла глаза на Анами, затем опустила свое меню. — Я сильно на него похожа?       — Нет. Просто он меня тоже иногда раздр… Ай!       Тихо вскрикнув от неожиданного пинка по ноге, Анами с непониманием заглянула под стол, после чего повернулась к сидящему рядом с ней председателю:       — Ты сейчас меня что, пнул?       — Что? — оставив изучение своего меню, Неджи бросил взгляд на Итачи. — Пнул?       Услышав в голосе Хьюги нотки явного возмущения, которое скрывалось за его спокойствием, Учиха покосился на него в ответ. И только встретившись с ним взглядом, он молча и терпеливо принялся ждать его осознания. Однако Неджи настолько был впечатлен и даже возмущен случившемся, что не соизволил воспроизвести в памяти последние слова Анами. Но увидев на лице Итачи след легкой обескураженности, он наконец-то всё вспомнил.       — Понял… — Неджи перевел взгляд на Анами, затем осторожно покосился на одноклассницу. — Главное не оставлять их наедине.       — Кого не оставлять? — Куруми неловко улыбнулась, посмотрев на Неджи в ответ. — Мне кажется, или у вас что-то…       Но случайно опустив глаза на меню в руках одноклассника, Сенджу потеряла свою мысль. Как только заметила знакомые рисовые сладости, она сразу решила за это схватиться, так как по-прежнему испытывала вину за случившееся.       — Смотрите, это ведь те самые дайфуку, — Сенджу перевернула свое меню и нашла раздел с десертами. — Они с той начинкой, которую ты хотела попробовать, Анами-сан.       — Да, те самые, — опустив глаза на свое меню, Хокано перевела взгляд на цену. — Вот только дороже почти в два раза.       — О, ничего страшного… — Куруми покачала головой и перевела дыхание, чтобы продолжить. — Позволь мне угостить тебя в знак моих извинений. Я бы очень хотела, чтобы…       — Хорошо.       Согласившись без каких-либо сомнений и колебаний, Анами положила свое меню на стол и подперла рукой щеку. И наблюдая за тем, что видимое недовольство заместителя председателя внезапно сменилось на прежнее спокойствие, Куруми искренне этому удивилась. Однако стоило вспомнить о том, с каким желанием и рвением Анами прокладывала путь к этому месту, это уже не казалось странным и необычным.       Когда к их столу подошёл официант, а затем принес оперативно приготовленный заказ, время за обедом пролетело незаметно. Теперь основательно отдохнув от непростой дороги, каждый был готов к сбору необходимой информации в музее. И когда Куруми увидела его, она поняла, что уехать с пустыми руками в любом случае не получится.       Исторический музей Айгоку заметно выделялся среди окружающих его зданий. Постройка в несколько этажей хоть и не была выше остальных, однако по площади занимала больше всего места. И даже если при музее была своя богатая на фонд библиотека, ее территория все равно казалась довольно внушительной. Подобное впечатление вызывала обстановка и внутри. Половина здания, представляющая из себя коллекцию исторических артефактов, инсталляций и макетов ничем не уступала своим конкурентам из больших городов. И уже мысленно дав этому музею достаточно высокую оценку, Куруми впервые взглянула на тему их доклада по-новому. Попросив у сотрудника музея показать им стенды с информацией о Симабарском восстании, она увидела целую стену, посвященную этому относительно небольшому периоду. И теперь тема про восстание японских крестьян и ремесленников не казалась слишком тяжелой.       Однако несмотря на то, что с поиском нужной информации не было никаких проблем, появились новые. Обсуждая план их доклада с Неджи, Куруми почти после каждого пункта слушала тихие замечания стоящих возле них председателя и Анами. И если под конец она уже начала испытывать некоторый дискомфорт от комментарий представителей школьного совета, то Неджи, к ее удивлению, держался до самого конца.       — Думаю, это тоже можно указать в причинах, — Неджи указал на статьи, в которых описывалось начало восстания. — Первая часть доклада будет состоять из…       — А как же предпосылки?       Услышав голос Анами за спиной, Неджи обернулся. Так как все это время старалась вникнуть в суть его представления работы, Сенджу так же отвлеклась и с новым терпеливым вдохом повернулась к Хокано.       — Предпосылки? — Неджи озадаченно нахмурил брови, задумавшись над вопросом Анами. — Но разве это не одно и…       — Нет. Это не одно и тоже. В вашем случае, предпосылками являются те самые мотивационные условия, которые предопределили причины восстания. Если включите их в работу, у вас уже получится целое введение.       — Но это всего лишь школьный доклад, — тихо заметила Куруми, встретившись взглядом с Анами. — Это не диссертация.       — Да, но наполнив свой доклад подобными деталями, вы можете получить высокий балл.       — Думаю, я проживу и без него, — Сенджу пожала плечами и перевела взгляд на одноклассника. — А ты, Неджи?       — Аналогично, — Хьюга поставил пометку возле первого пункта их плана, после чего вновь вернулся к стенду. — Думаю, с нас хватит и того, что мы сюда приехали.       — Верно, учитель наверняка учтет это, когда будет ставить нам оценку.       Решив, что наконец-то их доклад будет обсуждаться только между ней и одноклассником, Куруми вернула взгляд на стенд. Перемолвившись с Неджи парой фраз о заключении первого раздела, она начала выбирать информацию к своей части. Из имеющихся фактов, подробно изложенных на стенде, Сенджу сразу приметила самые важные и необходимые:       — Здесь детально прописаны репрессии на островах и наступление войска сёгуната на замок Хара. Можно выбрать основное и перейти к итогам.       — Вам не следует пропускать первые попытки подавления восстания.       Услышав голос председателя, Куруми вновь сделала глубокий вдох, однако поворачиваться к нему не стала. Так как время шло, а работы все еще было достаточно, она решила не вступать в бессмысленный спор. Но по причине того, что ответить ей в любом случае было нужно, Сенджу сделала пометки в своем блокноте и терпеливо начала:       — Думаю, учитель нам это простит.       — Не уверен, — задумчиво возразил Итачи, вызвав в теле Куруми дрожь. — В первое столкновение на стороне восставших воевали ронины, которых…       Все-таки утратив оставшиеся силы и терпение, Куруми резко повернулась к председателю и кинула в него хмурый взгляд, который заставил его замолчать.       — А не пойти бы вам… — едва успев обдумать свои слова, Сенджу уже обратилась к этим чрезмерно дотошным отличникам, — работать над своим докладом?       Явно не ожидая от Куруми такой реакции, Анами вскинула брови, затем взглянула на Неджи, в глазах которого были едва ли не те же самые слова. И когда осознала, что он полностью солидарен со своей одноклассницей, Хокано осторожно переглянулась с председателем. Пусть это было непросто признавать, но в этой ситуации они оба казались не только лишними, но и даже «приставучими».       Наконец-то добившись уединения со своими мыслями и одноклассником, Куруми облегченно выдохнула. Как только председатель и его заместитель отошли в сторону к другим стендам, она практически ощутила свободу. Однако невольно задумавшись над всеми замечаниями, которые услышала, Сенджу в очередной раз окинула свои пометки взглядом:       — Так просто взял и сбил меня с мысли.       — Но он был прав, — задумался Неджи, изучая блок, о котором говорил председатель. — Значительная часть ронинов из Амакусы присоединились к восстанию в Симабаре. Попытки первого подавления предпринимали местные власти, но потерпели полное поражение. Когда сёгун узнал, что от рук восьмисот ронинов пало трехтысячное войско, он начал заниматься подавлением лично.       — Ясно, — с нежеланием признав, что председатель дал дельный совет, Куруми вернулась и к предыдущему замечанию. — И, кажется, предпосылки восстания, как говорила Анами-сан, тоже следует раскрыть?       Однако несмотря на то, что все же оставила Неджи и Куруми наедине, Анами все равно не могла отвести от них взгляд. Так как их доклад с председателем совершенно не нуждался ни в доработках, ни в дополнениях, они просто переходили от одной выставки к другой. Но как бы ни старалась занять свои мысли инсталляциями и различными макетами, Хокано все равно с легкой тревогой следила за парой третьекурсников.       — Восьмой…       — Что? — услышав тихий голос Анами, Итачи оставил изучение карт феодальной Японии и перевел взгляд на одноклассницу. — Восьмой?       — За последние полчаса они улыбнулись друг другу восемь раз.       Председатель проследил за ее взглядом, увидев работающих над докладом Неджи и Куруми. Прекрасно понимая, что именно заставляет Анами переживать о столь незначительных вещах, он попытался ее успокоить:       — Но в этом нет ничего плохого. Ты сама знаешь, что…       — Знаю, но, — Анами устало вздохнула и обреченно покачала головой, вернув взгляд на информационный стенд. — Я все еще не уверена насчет…       Случайно заметив знакомое из истории событие, Хокано по привычке посмотрела на дату. И так как в этот момент ощутила весьма странное и непонятное чувство, она оставила свои недавние переживания без внимания. Пытаясь сопоставить весьма значимый в истории инцидент с прописанной напротив него датой, Анами подняла глаза на председателя:       — У них тут ошибка в дате. В этом году император Сиракава только отрекся от престола в пользу своего сына, а по их данным он был уже мертв. Это не так. Он прожил после отречения еще сорок два года.       — Но с датами в конце все в порядке, — Итачи присмотрелся к разделу о введении механизма отречения, пытаясь найти несоответствие. — Ты уверена, что…       — Абсолютно.       Доверившись своей интуиции, Хокано решила сообщить об увиденной ошибке сотруднице музея, которая до этого провела им небольшую экскурсию. Однако несмотря на то, что до этого улыбчивая девушка была готова ответить на любые вопросы посетителей, сейчас она восприняла подобное замечания не так добродушно, как могла бы. Только услышав в предложении Анами провокационное слово «ошибка», молодая работница музея даже не соизволила подойти к тому самому стенду. И когда уверенная в своей правоте студентка вновь проявила настойчивость, девушка постаралась улыбнуться:       — Мы сейчас говорим с Вами о выставке, которая признана лучшей в нашей префектуре.       — Я не спорю, что она лучшая, — решив идти до конца, Анами лишь вызвала новое недовольство в своей собеседнице. — Но у Вас в информации стоит не та дата. Студент, посетивший ваш музей, может совершить ошибку в…       — А может, милая, ты сначала окончишь школу? А потом, когда ты поступишь в университет на факультет истории, ты…       — Что-то случилось?       Услышав мужской голос, сотрудница музея узнала подошедшего к ним директора. И так как совсем не воспринимала слова старшеклассницы всерьез, она повернулась к мужчине и неловко улыбнулась:       — Кажется, случилось, Сэдэо-сан. Вот… — девушка указала на Анами, переведя на нее взгляд. — Эта милая старшеклассница учит меня истории. Говорит, у нас ошибка в одной из дат. На сорок два года.       — О, — темноволосый мужчина в строгом костюме вскинул брови, после чего окинул взглядом девушку поверх своих очков. — Ошибка? Вы уверены?       — Да, я уверена. Иначе я не была бы такой настойчивой.       — Однако это первое замечания об ошибке, которое я услышала за два года работы здесь, — сотрудница музея скрестила руки на груди и устало вздохнула. — Я понимаю, сейчас у студентов старшей школы довольно много дел и забот, однако у нас их не меньше. Но если ты принципиально решила меня…       — Это не так, — все это время молча наблюдая за разговором своего заместителя и сотрудницы музея, Итачи наконец-то решил высказаться. — Своим замечанием она не хотела Вас задеть или унизить. Однако теперь и я настоятельно попрошу Вас проверить данные на этом стенде. За всю свою жизнь эта девушка прочитала столько книг, сколько не соберется во всем вашем библиотечном фонде. Я нисколько не сомневаюсь в том, что Вы действительно найдете там ошибку.       В ответ на эту настойчивую, но слишком вежливую и убедительную просьбу директор и его сотрудница переглянулись. И так как теперь подобное упорство проявляла не только старшеклассница, но и ее однокурсник, мужчина всерьез задумался. Все-таки решив лично проверить есть ли та самая ошибка или нет, он направился к указанному информационному стенду. И пока он отсутствовал, стоящие в молчании студенты и работница зала ждали его возвращения.       — Она права, — вернувшийся директор в руках держал распечатку со злополучной статьей. — У нас указана одна дата на два разных события. Нужно исправить и еще раз проверить статьи, которые мы печатали в типографии.       — Что? — сотрудница музея с недоумением взглянула на мужчину. — Одна дата на… два события?       Наконец-то обретя покой, Анами мысленно убедилась в том, что исполнила свою миссию. Но так как в ней все еще тлела обида за то, что ее замечанию доверился лишь один председатель, она больше не видела смысла в их нахождении в музее. Поэтому желая поскорее оставить это место, Анами повернулась к Итачи:       — Может, пока они занимаются их докладом, мы дойдем до гостиничного дома? Нам ведь надо успеть заселиться до шести.       — Да, думаю…       — Так вы остаетесь в нашем городе на ночь? — вмешавшись в разговор Итачи и Анами, директор музея неловко улыбнулся и подошел ближе к ним. — Хозяйка гостиничного дома на источниках моя близкая подруга. Позвольте, мы обеспечим вас комнатами за счет администрации нашего музея в знак благодарности и наших… извинений. Вы ведь приехали с друзьями, верно? Сколько комнат вам нужно?       Все же удивившись такому щедрому извинению от директора музея, Анами так же пришлось удивиться и сожалению на лице его сотрудницы. Взяв свои слова обратно и выразив свои искренние извинения, работница зала поклонилась. И даже несмотря на то, что найденная опечатка на информационном стенде прибавила ей дополнительной работы, она все равно была благодарна.       И пока ничего не подозревающие Неджи и Куруми спокойно занимались своим докладом, директор музея уже договорился о ночлеге и ужине для своих посетителей. Разумеется, не обошлось и без убедительных просьб не давать минувшему инциденту огласку. Но так как совсем не была заинтересована в том, чтобы болтать о найденной опечатке направо и налево, Анами заверила мужчину, что беспокоиться не о чем. И наказав своей знакомой не требовать оплату за выделенные комнаты для студентов, мужчина со спокойной душой с ними попрощался.       — Это очень странно, — выходя из музея, Куруми обернулась на махающего им вслед директора. — Он так нам кланялся, что мне стало неловко.       — Как и мне, — так же взглянув на директора, который вышел их провожать, Неджи озадачился его странным поведением. — Может, у них непростая ситуация с посещениями?       — Или он просто сильно любящий свою работу директор, который щедро оплатил нам гостиницу и ужин.       Услышав голос Анами, Неджи повернул голову к плечу. Идущая рядом с ним девушка хоть и была с виду не заинтересована в обсуждении директора, но явно располагала о нем довольно интересной информацией. И пока Хьюга пытался понять, что же скрывалось за выражением лица Хокано, его одноклассница уже успела задать уточняющий вопрос:       — Он оплатил нам гостиницу, в которой мы даже еще ничего не бронировали?       — Да, — Анами бросила напоследок взгляд на директора, заметив стоящую за ним сотрудницу. — Кажется, Сэдэо-сан так был впечатлен вашей работой над докладом, что решил вас поддержать.       — Это неправда, — возразил Неджи, прекрасно видя желание Анами скрыть настоящую причину. — Думаю, за всем этим стоишь именно ты.       Хокано молча улыбнулась, не дав никакого конкретного ответа. Так как было решено оставить недавний инцидент в стенах этого музея и не предавать его огласке, она лишь невозмутимо пожала плечами и вернула взгляд на дорогу.       И пока будущие постояльцы шли по улице, ведущей к гостиничному дому, его хозяйка уже выполнила все требования своего друга. И без того являясь гостеприимной и радушной управляющей, она подготовила самые лучшие комнаты и уже отдала распоряжение на ужин. Желание встретить и отблагодарить студентов за их смелое путешествие в такую даль ради музея даже вытолкнуло ее во двор. Женщина окинула взглядом город, утопающий в вечерних лучах солнца, и наконец-то увидела приближающуюся к ней молодежь.       — Ох, здравствуйте!       Исследуя территорию гостиничного дома, представляющее из себя традиционное поместье, Куруми увидела направляющуюся к ним женщину в розовом кимоно. Пройдя через небольшой сад во дворе, управляющая подошла к гостям и тепло улыбнулась.       — Вы из городского музея, верно? — она окинула взглядом стоящих перед ней студентов, затем обреченно покачала головой. — Я говорила ему, что нужно брать персонал с опытом, но сюда едут только молодые практиканты и студенты. Вы уж простите их.       — Чего? — Куруми озадаченно нахмурила брови, задержав взгляд на женщине. — Какие еще практиканты?       — Которые занимались оформлением, — хозяйка гостиницы перевела взгляд на Сенджу и отмахнулась. — Но вы уже и так сделали достаточно. Можно сказать, спасли его работу. Кто знает, что было бы, нагрянь к нему проверка? Ну раз все кончилось хорошо, то чего волноваться? Идемте, я вас провожу.       И хоть Куруми по-прежнему не понимала, что происходит, она все же смогла перевести все свое внимание на дом. Управляющая этим тихим и спокойным местом провела их через сад с цветами и деревьями, затем показала выход к горячим ваннам на заднем дворе. И несмотря на то, что город расположился не в лучшей доступности, постояльцев в гостинице было немало.       Когда небольшая экскурсия по дому была окончена, женщина привела новых гостей на веранду, откуда открывался вид на ночной город. Солнце уже незаметно скрылось за горизонтом, а на небе одна за одной загорались звезды. Теплый дневной воздух постепенно пропитывался свежей прохладой, которая разбавилась ароматами с кухни. Ужин во дворе на улице оказался самым приятным и ярким заключением непростого, но очень продуктивного дня.       И окончательно расслабиться Куруми позволила горячая ванная, в которой она едва не заснула. От пения ночных птиц и успокаивающего шелеста листвы Сенджу впервые за последнее время не думала ни о чем. Умиротворение, которого ей так долго не хватало, наконец-то соизволило ей явиться. Греясь в теплой воде, она окунулась в бескрайнюю беззаботность и гармонию.       Но как бы сильно ей ни хотелось остаться в этой ванне на ночь, пришлось ее покинуть. Анами напомнила о том, что им нужно успеть до закрытия источника. И уже успев как следует отдохнуть и расслабиться, они направились в раздевалку, в которой их ждали чистые гостевые юкаты. И накинув на влажное тело серое льняное кимоно, в котором кожа дышала так, словно до сих пор была обнаженной, Куруми ощутила легкую головную боль.       — Что же это… — она опустилась на скамейку, схватившись за голову. — Неужели я заболела?       — Вряд ли, — тихо заметила Анами, завязывая пояс на своей юкате. — В такое время года и в такую погоду трудно простудиться. К тому же кроме жара и головной боли тебя больше ничего не беспокоит. Какой у тебя сейчас день цикла?       — Что? День… цикла?       — Да.       — Это, — Куруми отпустила руку и задумчиво повернулась к Анами. — Кажется, двадцатый или…       — Ясно, — уже успев сделать заключение, Анами убрала свои вещи в рюкзак. — Поэтому тебя бросает в жар и иногда возникают головные боли. У тебя овуляция.       — Что? Ову… ляция?       — Да, — Хокано повернулась к Сенджу, чем еще больше заставила ее смутиться. — Это процесс выхода созревшей яйцеклетки из…       — Я знаю, что это, — Куруми не сдержала тяжело вздоха, после чего неловко улыбнулась. — Как у тебя только получается говорить об этом так просто… Ты со всеми такая…       — Общительная?       — Прямолинейная, — тише заметила Сенджу, заставив Хокано задуматься. — До ужаса.       И по причине того, что уже не раз слышала подобные слова в свою сторону, Анами невольно уделила им внимание. Переживая некоторые изменения в своей жизни в последнее время, она уже не раз пыталась разобраться в том, какой она является на самом деле. И задавшись не самым простым, но важным вопросом, Хокано перевела задумчивый взгляд на Сенджу:       — Быть «прямолинейной», это значит быть занудой?       — Занудой?       Задумчивость на лице Анами внезапно сменилась на легкое непонимание, которое она не смогла скрыть. Уже разговаривая с Куруми несколько минут, она неоднократно сталкивалась с ее странной и необычной привычкой.       — Почему ты повторяешь всё, что я говорю?       — Что? — позволив этому вопросу сбить себя с толка, Куруми задержала на Анами ответный взгляд недоумения. — Повторяю?       — Да. Ты так лучше понимаешь?       — О, нет… Просто каждый раз, когда ты мне что-то говоришь, Анами-сан, ты меня искренне… удивляешь. Но сейчас, думаю, мне стоит к тебе прислушаться. Может, все дело действительно в этом?       — В чем?       — Ну, это… Я и сама не знаю, что…       Ощутив подкативший ком неловкости к горлу, Куруми нервно сглотнула и отвела взгляд в сторону. Уже не раз замечая за собой нехарактерные для нее мысли, которые с невероятно настойчивой частотой посещали ее с самого утра, она начала понимать их истинную причину. Но так как сейчас ей выпала возможность окончательно во всем разобраться и расспросить Анами, она решила ей воспользоваться:       — А могут ли во время овуляции меняться вкусы?       — В каком плане? — Анами присела возле Куруми на скамейку, настроившись на предстоящий разговор. — Рыба вместо мяса? Или кофе вместо…       — Нет. Я говорю о других вкусах. Ну, к примеру, тот, кто казался мне плохим и ужасным, почему-то стал для меня хорошим. И, кажется, довольно… красивым.       Стоило Анами задуматься над словами, которые она услышала, как в мыслях возникло до боли знакомое лицо и серые глаза. Уже делая выводы только исходя из своих женских предположений и неприятных мыслей, Хокано с трудом подавила в теле дрожь. Лишь одно осознание того, что Куруми говорит о своем однокласснике, едва не выбило землю из-под ее ног. Но, так как Анами сидела на скамейке, она смогла справиться с навалившимися на нее переживаниями и взять себя в руки. И наполнив легкие теплым влажным воздухом ради дополнительного успокоения, она решила наконец-то дать ответ:       — Да. Все это результат выработки эстрогенов. В процессе овуляции у женщин увеличивается сексуальное влечение. Другими словами, внезапно возникшая к кому-то симпатия имеет лишь временный эффект.       — Вот как? — услышав в своем тоне мелькнувшую растерянность, Куруми опустила взгляд на свои колени. — Значит, это всё мои гормоны?       — Однозначно, — Анами поднялась со скамейки и направилась к выходу. — Стоит прислушиваться к голосу разума, а не позволять своим гормонам делать из тебя роковую похитительницу чужих сердец.       — Что?       Бросив вслед уходящей Анами новый недоумевающий взгляд, Куруми замерла от ступора. Но так как осталась в раздевалке одна, ей осталось лишь гадать, что же подразумевалось под теми словами. Однако как бы сильно ей ни хотелось найти логику и смысл в замечании Анами, ей это так и не удалось.       И все еще пребывая в своих размышлениях, Куруми вышла из женской раздевалки на веранду, за которой расположился сад. Несмотря на то, что прекрасный ночной вид природы был способен занять все ее мысли, она все равно пыталась кое-что понять.       — Я что, правда похожа на похитительницу чужих… сердец?       — Вовсе нет.       Услышав знакомый голос со стороны, Куруми резко повернулась. Находящийся с ней на веранде председатель оказался настолько тихим и неприметным, что она заметила его только сейчас. Но едва подумав о том, чтобы упрекнуть его в подлом «шпионаже» за ней, Сенджу окинула его взглядом. И по неизвестной ей причине даже спустя некоторое время она не смогла найти подходящих слов. Вид председателя в синей юкате оказался не только необычным, но и слишком к себе располагающим.       Расслабленный и отдохнувший в горячей ванне, Учиха явно не прилагал особых усилий, когда запахивал на себе юкату и затягивал пояс. Поэтому благодаря подобной небрежности, с которой он оделся, Куруми видела не его лицо, а то, что находится чуть ниже. Сначала она осторожно коснулась взглядом его шеи, затем невольно опустилась к его ключицам. Сглотнув ком неловкости и смущения, она довольно смело прошлась по его едва прикрытой крепкой груди и затаила дыхание. И как только вновь позволила своим мыслям выдать слово «привлекательный», Сенджу сразу же опомнилась и вернула взгляд на сад.       — Если решил поиздеваться, то иди куда шел.       — Я здесь совершенно не за этим, — Итачи скрестил руки на груди и подошел ближе к девушке, чем заставил ее плечи незаметно напрячься. — Хоть и знаю Анами достаточно давно, но я не думал, что она окажется настолько ревнивой. Поэтому дело вовсе не в тебе, а в Неджи.       — Чего? — Куруми покосилась на председателя, разглядывающего сад. — При чем тут вообще Неджи?       — Ты разве не знала?       Не скрыв своего ответного удивления, Учиха повернулся к ней, после чего заставил повернуться и ее. И так как наблюдал в ее глазах бескрайнее непонимание, он уже знал, что скоро увидит в них весьма яркий ступор.       — Не знала? — тихо протянула Куруми, уже обеспокоившись тем, каким будет ответ. — О чём?       — Они встречаются.       — Встре… Что?       Куруми нахмурилась словно услышала ответ на неизвестном ей языке. Однако, как только она повторила слова председателя еще раз, со всей беспощадностью на нее навалилось осознание. И уже спустя несколько молчаливых и непростых секунд Итачи уже видел в ее глазах тот самый бескрайний ступор. Но стоило девушке вспомнить весь день от самого его начала до конца, в ее глазах уже вспыхнули другие эмоции. С отчаянным сожалением прокрутив разговор с одноклассником, во время которого в открытую рассуждала об отношениях председателя и его заместителя, Куруми прижала ладонь к губам.       — О, Б-боже… Кажется, я всё неправильно… поняла.       — Что-то это слишком яркая реакция, — тихо заметил Итачи, увидев очередное мелькнувшее сожаление на ее лице. — И что ты уже успела ему наговорить?       — Я… Н-ну… Вы так много друг о друге знаете, что я просто предположила, что между вами что-то есть.       Но вновь задумавшись над тем, что она узнала, Куруми ощутила что-то еще кроме сожаления. Довольно легкое и ненавязчивое чувство внезапно разделило место с ее досадой и беспокойством. Узнав, что на самом деле между ним и его заместителем ничего нет, Сенджу уделила этому внимания больше, чем нужно было. И стараясь разобраться в том, что же она сейчас испытала, на ум пришло только одно — облегчение. Но как только мысленно дала огласку своему состоянию, она упрямо возразила самой себе и покачала головой:       — Ничего такого… Это гормоны.       И пока она безнадежно пыталась убедить себя в том, что не испытала никакого облегчения от последней новости, Итачи в открытую забавлялся ее реакцией и милым бормотанием под нос.       ― Я с радостью помогу тебе со всем разобраться. Кстати, с тестированием по математике тоже. Могу позаниматься с тобой, если хочешь, и поговорю с твоим заместителем.       ― Еще чего, — Куруми гордо усмехнулась, отвернувшись к саду. — У меня нет с ней никаких проблем. Это был всего лишь проверочный тест по прошлогодней теме.       ― Понимаю, тебя это беспокоит. Но я обещаю, что не буду смущать тебя тем, что знаю больше, чем ты. Как председатель студенческого совета я просто обязан тебе помочь.       ― Обязан мне помочь? — Куруми покосилась на него и вновь ответила на его слова усмешкой. — Да я лучше предпочту смерть, чем буду учиться чему-то у тебя. Надеюсь, боги проявят ко мне милосердие, и во всех последующих жизнях я не буду учиться с тобой в одной школе. Я каждый день готова за это молиться.       Увидев, что ее слова вызвали у него лишь улыбку, Куруми с предостережением нахмурилась. И так как он все еще молчал и продумывал свой новый провокационный ответ, она нервно сглотнула. Но несмотря на то, что явно уступала ему в эмоциональном равновесии, Сенджу все равно постаралась сохранять спокойствие. Однако уже подведя свои мысли к заключению, Итачи заставил ее напрячься:       ― А что, если в следующий раз боги сделают меня твоим учителем математики, к примеру? У тебя ведь только с ней проблемы, верно?       ― Ты, — Куруми подавила приступ недовольства, не желая вестись на его провокацию. — Боги не настолько будут ко мне беспощадны, поэтому…       ― Я даже готов попросить их сделать тебя немного развратной. В таком случае, я уверен, ты точно будешь моей самой любимой… студенткой.       — Что? — чуть не задохнувшись от собственного смущения и злости, Куруми сжала кулаки и резко повернулась к председателю. — Тогда я вообще предпочту не появляться на свет! Извращенец!       Сквозь свою ярость, которая затуманила весь взор, Куруми бесцеремонно двинулась мимо председателя и толкнула его плечом. И ответив на случившееся лишь тихим смехом, Итачи даже представить боялся, каких усилий ей стоило до последнего держать себя в руках. Однако находя ее смущение не только опасным, но и слишком милым, он просто не сдержался.       — Как же это бесстыдно и нетерпеливо с твоей стороны, — заставшая эту сцену, Анами подошла к председателю и с осуждением покачала головой. — Она чуть не задохнулась от смущения. Ты точно ее испытываешь, сэнпай.       — Даже когда готова меня убить, — Итачи прокашлялся в кулак, однако все равно не мог перестать улыбаться, — она слишком милая.       И наблюдая новую не менее странную сцену, Анами невольно задумалась над поведением председателя. Так как уже давно начала следить за тем, какие решения он предпринимает, и кто именно в них фигурирует, она внезапно пришла к истинной и логичной причине всего этого:       — Так вот в чем дело…       — Что? — Итачи наконец-то смог взять себя в руки и перевел взгляд на Анами. — Ты о чем?       — Она тебе нравится.