Охотница
14 января 2015 г., 22:51
Иногда любовь может проходить сквозь время: легко и незаметно, как частички песка в бурных водах реки. Пусть говорят, что это чувство, возникающее меж двух сердец – только химия, которая постепенно уходит с пролетающими секундами, минутами, часами и годами. Настоящая любовь не покинет сердца никогда и будет колоть острой иглой в самый центр души до последнего мига жизни…
***
Это были стародавние времена. Весь мир был еще юн и прекрасен, как эльфы, пробудившиеся в начале времен под звездами. Много ветвей было на эльфийском древе: ваниар, нолдор, телери. Они, в свою очередь, также расходились на отдельные роды. Одними из таких являлись синдар – сумеречные эльфы и нандор – лесные. Лесные эльфы – величественные жители Средиземья - отличались от своих собратьев. Искусно понимающие живой мир, они старались жить в союзе с природой. Правил ими мудрый представитель синдар Дориата Орофер. Внешность их завораживала: высокие, статные, с прекрасными сияющими пронизывающими глазами всех оттенков: от цвета весеннего неба до глубокого блеска ограненного изумруда. И волосы их спадали волнами: спелая рожь переходила в первый снег, только что выпавший высоко в горах. Царственная осанка, гордый взгляд, неповторимая легкость, благородство и яркий взрывной характер – вот те черты, которыми они обладали. Издревле нандор обитали в прекрасном лесу, расположенном в Рованионе, к востоку от Мглистых гор, за рекой Андуин. Они называли его Эрин Гален – Великим Зеленолесьем. Но в начале Третьей эпохи случилось событие, перевернувшее жизнь эльфов. На лес пала тень Саурона. Ужасные существа стали населять прежде веселые и ясные края. Орки, тролли и гигантские пауки вынудили бессмертных уйти на север. С тех пор Эрин Гален получил новое имя - Лихолесье, Лес Великого Страха. Много испытаний перенес звездный народ. Во время последнего союза с людьми, в битве при Дагорладе Орофер пал. На трон взошел его молодой сын Трандуил, который, вернувшись с остатками войска, стал править в Лихолесье, стараясь придерживаться тех правил, которым был верен отец, когда они еще жили в Дориате. Трандуил был прекрасен. Как и все синдар, он был утончен, благороден, великолепно разбирался в искусстве и, что немаловажно, являлся отличным воином, закаленным в сотнях боев. Этот опыт ему очень помогал в отражении бесчисленных орд орков, нападавших на его владения. Одним из главных увлечений короля была охота. Трандуил часто охотился в лесах, окружавших его дворец. Именно там он и встретил своего верного соратника во всех битвах – оленя, чьи рога были подобны раскидистому древу. Он и его хозяин слились воедино, понимая друг друга с малейших движений. Как и многие эльфы, новоиспеченный король и его подданные недолюбливали гномов, но зато с людьми были в хороших отношениях. Между ними было установлены прочные торговые связи. Однако люди не нарушали границ страны эльфов. Эльфы называли людей эдайн или атани, то есть второй народ. Они были созданы после бессмертных. Конечно, они не отличались такой красотой, как звездный народ, но их лица играли яркими красками, жизнь била в них ключом. Причиной этого была быстротечность века людей. Подверженные болезням и главным их врагам – старости и смерти, они старались брать от жизни как можно больше. Некоторые люди были немного другими, более совершенными. В их венах текла иная кровь. Они рождались от союзов с эльфами, майарами и другими народами Средиземья. Эти «полукровки» являли миру практически идеальное творение. Их жизнь длилась довольно долго: как раз, чтобы насладиться прелестями мира и не устать от бытия. Одной из таких была Аэринн, дочь охотника Халмира. Будучи шестнадцати лет от роду, она потеряла отца. Матери Аэринн не знала с рождения, но Халмир рассказывал, что она была одной из звездного народа. Когда же он погиб на охоте, девушка осталась практически одна. Изредка ее навещала прабабушка с отцовской стороны. Она была из рода майар. Именно поэтому Аэринн была столь прекрасна: три крови соединились в ней. Когда был жив отец, они жили в маленьком поселении, почти что у северной границы Лихолесья, но после его смерти жители, завидуя девушке, выгнали ее из своей общины, и ей пришлось переселиться практически в сам лес. Аэринн совершенно не понимала, почему соседи ополчились против нее: она всегда была улыбчива, помогала им, часто приносила добычу к общему столу, благодаря своему искусному владению луком. Но именно это и сыграло с ней злую шутку. Ее красота вкупе с мастерством сделали ее самой ненавидимой во всей деревушке. Люди оскорбляли и смеялись над ней. При виде девушки в женщинах разгоралась дикая зависть. Еще бы. Аэринн была ослепительно красива. От матери ей достались лучистые темно-зеленые глаза, подобные горным озерам в августе; волосы ее, цвета осенних листьев, горели на солнце золотым огнем. Мужчинам же не давали спать ее лавры охотника. Эти знания она получила от отца. Именно он учил ее стрелять из лука, попадая точно в цель, расставлять силки, приманивать дичь. Он был лучшим, и она стала такой же. Конечно, Аэринн безумно переживала по поводу этого изгнания. Однако выбора не было. Соорудив маленькую хижину, девушка стала обустраиваться там. «Это ничего, что я нахожусь на территории эльфов. Вряд ли эти Великие жители Лихолесья будут заходить в столь отдаленные уголки своего царства. И торговая тропа находится за несколько десятков миль», - думала она. Четыре года пролетели, словно ураганный ветер по бескрайней долине. За это время Аэринн из девушки–подростка превратилась в настоящую леди леса. Легкие изящные движения, твердая рука, не знающая промахов. Охота была ее главным занятием. Заметив добычу, она быстро и незаметно подкрадывалась к ней. Пара секунд - и жертва уже у ее ног. Помня наставления отца, девушка, убивая, просила прощения. И вот очередной поход. Молодая олениха в паре метров от нее. Ни тени сомнения на лице. Вскинув лук и прицелившись, она взглянула животному прямо в глаза. Было что-то притягательное в этих огромных чёрных глазах. Аэринн застыла. Она видела свое отражение, но не то, каким она привыкла любоваться в озере на рассвете, когда ветра еще нет и ничто не тревожит водное зеркало. Девушка смотрела на себя маленькую, стоящую рядом с отцом у очередной ловушки... - А почему ты извиняешься перед животными? Они же нас не понимают. - Озорные зеленые глазки внимательно смотрели на Халмира. - Еще как понимают, Аэринн. И потом, они нам ничем не обязаны. Мы убиваем их ради своих нужд, лишаем их самого святого, что есть на земле. Поэтому нужно принимать с благодарностью то, что дает природа. Запомни, прежде чем отнять чью-то жизнь, попроси прощения. – Охотник методично разматывал сеть, устанавливая железные стержни и маскируя все листьями. Девочка замолчала, а потом несмело задала новый вопрос. - А когда маму убил тот… папа, он попросил прощение? – ее глаза заглядывали в самую душу мужчины. Бросив свое занятие, он подошел к Аэринн. - Конечно, он попросил. Это ведь закон. И он для всех одинаков. – Халмир крепко прижал дочку с себе. Аэринн, почувствовав дождинку слезы на щеке, очнулась от своего видения. Оленихи уже не было. В душе что-то болело и ныло. Если бы она только могла отпустить это нечто на свободу... Девушка даже не отдавала себе отчета в том, что еще держит оружие в боевом положении. Вдруг в зарослях у молодого дуба послышался едва уловимый шорох. Будь она простым человеком, упустила бы его, но идеальных слух эльфа позволял ей слышать трепет падающего перышка. Развернувшись, Аэринн направила стрелу на источник шума. В этих лесах нужно было быть очень осторожной. Пару раз ей уже приходилось спасаться от орков, которые что-то вынюхивали рядом с ее домом. В отличие от других ее жертв, эти создания тьмы не слышали слов прощения. Это было выше нее. С каждым днем ненависть к ним росла. И сейчас, находясь перед потенциальной угрозой, девушка была на пределе. Все ее чувства были остры, подобно стрелам в колчане за спиной. - Если хочешь меня убить, то научись держать лук правильно. Это оружие не любит напряжения. Мягче... – Из зарослей вышел молодой эльф. Подойдя к девушке, он нежно обхватил ее руки. – Вот так, а теперь отпускай. Стрела улетела, сверкнув на солнце оперением. Аэринн невольно засмотрелась на его руки: длинные и утонченные пальцы, украшенные перстнями, аккуратно придерживали ее запястье. - А теперь сама, – улыбнулся незнакомец. - Вот так? – Окинув мужчину гордым взглядом, охотница выпустила еще одну стрелу. - Уже лучше, - переведя взгляд на ветви дуба, ответил он. Через несколько мгновений его глаза снова внимательно разглядывали лицо Аэринн. - Это ведь земли эльфов, здесь людям находиться нельзя. Король очень суров и ревностно охраняет свои владения. - Ну и что, я здесь давно. Уже пять раз облетали листья деревьев, и никого не было, кроме парочки орков. Они не надолго здесь задержались. И ты тоже не… - Какая смелость, – эльф прервал девушку, – жить в моем королевстве и не подчиняться мне. На это отважится не каждый. Кто же ты? - Аэринн, дочь охотника Халмира. – Девушка смотрела прямо, стараясь не отвлекаться на пришельца, нарушившего ее уединение. Она совершенно не знала, что с ней происходит: щеки горели, будто она сидела рядом с огнем, а в теле чувствовалась слабость. Сердце, до этой секунды не ускорявшее своего бега, пустилось в быстрый танец, подобный вихрю, поднимающемуся над пустыней. Что-то притягивало ее к незнакомцу. Его черты лица были идеальны, белые волосы, ниспадающие до пояса, увенчаны простой короной; зеленый охотничий наряд повторял узор змеиной кожи. Но особенно манили пронзительные глаза эльфийские под сводом густых черных бровей, контрастно выделявшихся на фоне сверкающей белизной кожи. Ярко-голубые, словно звезды, зовущие ее в ночи, эти зеркала души отпечатались в ее мыслях. В голове молниеносно проносились мириады картин жизни рядом с этим небесным существом, но все они мгновенно разбивались о холодный разум охотницы, словно хрустальные шары о твердый камень скалы. Подобно отдаленным раскатам грома, прозвучал голос эльфа, вновь вернувший ее в мир яви. - Рассвет - это начало чего-то нового, не так ли? А как насчет новой жизни во дворце? Моему главному стражнику не помешал бы помощник, особенно тот, который обладает определенным, я бы сказал, талантом... Я жду твой ответ завтра, при рождении нового дня, у излучины реки, где растет древний дуб, Аэринн, дочь охотника Халмира. - Его глаза были устремлены вдаль, туда, где последний луч солнца, медленно догорая, окрашивал листья пурпурным багрянцем. Девушка всего на мгновение повернула голову, чтобы увидеть тот блеск умирающего света, отраженного в завораживающих очах молодого короля, как услышала легкий шорох за спиной. Он исчез так же, как и появился: беззвучно и быстро, оставляя за собой лишь тонкий аромат эльфийского вина, дурманящего рассудок, как и слова сына звезд: - Я жду тебя, Аэринн...
