Луч

Солнце смотрело на эту девочку и сияло так, словно оно лично выдвинуло ее на пост разрушителя тишины к пяти угрюмым парням. Эта яркая звезда с радостью бы взяла себе ее под покровительство, но у Усаги уже была своя защитница и свой тихий, нежный и очень светлый спутник. Цуки. Луна. Поэтому Солнце решило просто смотреть. И помогать, где может. Тем временем девочка весело смеялась, глядя на перепуганные физиономии парней. — Что за ерунда? — после долгого молчания наконец смог выдавить Мамору. — Мы как есть, так и будем! — А почему только Мамору с «тян» на хвосте? — неожиданно подал голос Кунсайт. — Ты так… кхм… выделила его, потому что он шеф? — Неа! — беспечно отозвалась Усаги, усаживаясь на единственный свободный стол в дальнем уголке кабинета и болтая ножками. — Просто он самый угрюмый и даже не поприветствовал меня. Первый сел, да и просто… злючка он у вас! Злючка-колючка! «Злючка» раздраженно поднялся с места. — Слушай, мы тут любим тишину…— начал он, — так что… — А я — нет! — нагло перебила шефа златовласка, теребя свои хвостики.— И я девушка, так что ко мне надо прислушиваться! И она проделала нехитрую комбинацию на своем телефоне, вследствие чего на весь кабинет заиграла веселая музыка, общая суть которой сводилась к тому, что зайчики, кролики и прочая ушастая живность — просто потрясающие создания. — Так ты девушка или кролик? — приподнял бровь Нефрит, закрывая уши, привыкшие к тишине и поэтому от такого концерта сворачивающиеся в трубочки, как, впрочем, и у всех остальных. Усаги недоуменно уставилась на него. — Ну да, я кролик! — звонко заявила она, а затем подняла свои хвостики вверх, наподобие ушей и немного попрыгала на месте. — Кролик он и есть кролик! Он и есть Усаги! Пока парни зависли в полной невесомости, Солнце начало покатываться со смеху.«Пусть ты и лунный кролик, ты все еще можешь быть моим солнечным зайчиком!» Вот что решило оно для себя. А тем временем на лице Зойсайта скользнуло первое за пять с лишним лет подобие улыбки. Судя по всему, Усаги тоже это заметила. По крайней мере, уже через пару секунд она с визгом кинулась к нему на шею. — Ты первый!!! — вопила она. — Ты первый, кто мне тут улыбнулся!!! Я этого не забуду!!! У Лунного кролика дробь Солнечного зайчика была широкая улыбка. Широкая, яркая и абсолютно солнечная. Но Усаги умела замечать любые проблески света у других людей, как бы не затмевала их ее улыбка. Ни Луна, ни Солнце еще не знали, но эта девочка умела замечать свет даже у самых темных и мрачных людей. Даже у тех, кто всю жизнь только и желал, чтобы у них этого света не было. Пока новоиспеченный Зой тщетно пытался высвободиться, Мамору и Джедайт пытались сообразить, что им делать. Наконец шеф решил применить обычную тактику, которая всегда заставляла дрожать их коллег. — Тихо! — спокойно, но невероятно жестко сказал он, снова приподнимаясь. — Заткнись, будь добра и сядь на место! Живо. Ответом ему был сияющий неземной благодарностью взгляд. И только спустя секунд десять — кивок. После чего Усаги отпустила Зойсайта и бегом кинулась к свободному столу. Она остановилась, сделала пару кругов и начала распаковывать свои вещи. Вот так в жизни наивной тишины, которая полагала, что здесь ее место, появился один солнечный зайчик, рядом с которым слово «тишина» не стояло никогда. Скорее, убегало, куда глаза глядят. Если у нее, конечно, есть глаза. Этот зайчик не любил тишину, уже намного позже Луна узнает, что отсутствие каких-либо звуков заставляет ее чувствовать себя одинокой. И что Усаги боится одиночества сильнее всего на свете. Что она не хочет быть одна. И никому не желает такого. И поэтому готова пойти на все, только чтобы никто не был один. «В одиночестве, — говорила она однажды Луне, — именно в одиночестве и рождается все плохое!» Но все это Луна и Солнце узнают потом. А пока же звезда наблюдала за тем, как эта девчонка оказывается жутко неуклюжей. Она все роняла, а когда пыталась хоть что-то поднять, врезалась в какой-нибудь предмет мебели, попадающийся на пути и падала сама, заставляя остальные свои вещи падать вместе с ней. В итоге где-то через полчаса непрерывных звуков от ударов и ойканий Мамору мысленно завыл на Луну, взял ноутбук и вышел из кабинета. Усаги тут же подняла виноватые глаза на остальных членов команды, заставляя их чувствовать себя неловко. И лишая возможности пойти за шефом. Потом девочка слегка улыбнулась и пожала плечами. Она продолжила собирать с пола свои вещи, не прекращая ойкать от боли, очередной раз врезаясь в стол. Солнце зло глянуло на четырех остолопов, которые даже не удосужились помочь его «зайчику».Его лучи снова ярко осветили девочку, которая тут же отбросила собранное и протянула руки к ним навстречу. — Я так люблю солнце! — весело засмеялась она. — Почему у вас его так мало, а?! И она подскочила и, моментально оказавшись у окна рядом со столом Мамору, дернула шторы в разные стороны. Не только парни, но и Солнце удивилось увиденному. Зой, Кун, Неф и Джед привыкли к темноте. Они привыкли вечно сидеть только с одним-единственным распахнутым окном, не пропуская мешающие их работе лучи к себе. И теперь они, словно гномы или рудокопы, морщились, глядя на ослепительный свет, в лучах которого кружился Лунный кролик. Наконец вещи были разобраны и сложены на столе с горем пополам. Естественно, ни о каком порядке не могло быть и речи. Все было свалено абы как. И тут Усаги глянула на часы. — Мое время кончено, всем пока! Я приду завтра, ждите!!! Девочка добежала до двери, остановилась и со смехом послала всем воздушный поцелуй. — Я правда очень рада познакомиться со всеми вами, ребята! — громко заявила она. — Даже с Мамору вашим! Вы такие милые!!! Я уже люблю вас! И она убежала, громко хлопнув дверью. И только оставшиеся парни да заходящее Солнце с недавно вышедшей Луной видели, как вернулся шеф и как зло вытянулось у него лицо. Как он молниеносно задернул шторы, как одним махом легко смахнул все вещи Усаги со стола на пол и как долго он о чем-то спорил со своими коллегами. И как они потом снова уселись за работу, наслаждаясь долгожданной тишиной. Усаги это уже не застала.