Луч

Лунный луч заглядывал в окно второго этажа одного маленького домика посреди большого города, а ему навстречу протягивала руку девочка. Лунный кролик. В свете Луны ее распущенные золотые волосы казались серебряными, а синие глаза — белыми. Увидь ее сейчас Солнце или сегодняшние знакомые, они не узнали бы ее. Первое не признало бы в этой серебряной нежной принцессе свой неугомонный солнечный зайчик, а вторые — свой шумный и неуклюжий номер шесть. А вот друзья Усаги встречались с этой ее стороной. И Луна тоже знала об уникальном свойстве своей знакомой превращаться порой в совершенно другого человека. — У них темно… — задумчиво произнесла Усаги. — И дело совершенно не в закрытых шторах… У них и на душе темно, — девочка перевела свой неожиданно серьезный взгляд на спутник Земли. — Луна, они и не живут как будто. Они просто существуют… Но они хорошие! И милые! — и она снова стала привычным нам всем солнечным зайчиком. — И Зой мне первый улыбнулся! И вообще! Они живут, точно! Просто разучились делать это по-настоящему! Ну ничего… Я-то жить умею!!! После чего Усаги откинула назад свои золотые пряди и слезла с подоконника, на котором сидела каждый вечер, пугая проходящих мимо людей тем, что свешивала ноги на улицу. Уже через пару минут она крепко спала.

***

Солнце неодобрительно поглядывало на разбросанные по всему кабинету вещи его зайчика, то и дело прячась за специально вызванными тучами, дабы не наблюдать этой картины. И особенно — лица зайчика, когда он зайдет. Поэтому в точно назначенное время Солнце укуталось в тучи с головой, как мы кутаемся в теплое мягкое одеяло, когда нам холодно или страшно. А когда оно наконец решилось выглянуть, прошло уже больше часа. И в тот самый момент, когда Солнце наконец отослало тучи куда-то подальше, с криком: «Я опоздала!!!» в кабинет ворвалась Усаги. И тут же испуганно замерла, глядя на свой беспорядок. Вот именно это Солнце и боялось увидеть. Тучи были в срочном порядке возвращены на свое место, но теперь уже не пропускали ни лучика. — Мы в курсе, — спокойно сказал Джедайт. — И так, для справки, ты опоздала больше чем на час. Усаги опустилась на колени рядом со своими вещами. — Я проспала… — растеряно пробормотала она. — Извиняюсь… И из всех парней только один Зой слегка виновато потупился. Усаги же просидела неподвижно секунд десять, после чего неожиданно для всех тряхнула головой и улыбнулась. И начала собирать вещи, ни слова не говоря. Молча, как будто позволяя своей команде выпустить дух, предоставляя себя в качестве козла отпущения. И Зойсайт внезапно для себя осознал, что если он сейчас просто останется сидеть на месте, он будет чувствовать себя очень… виноватым?! Так или иначе, он внезапно поднялся со своего места, до ужаса перепугав этим остальных, и стал помогать девочке. То, как благодарно взглянула на него Усаги, решил парень, стоило того, что Мамору потом до конца жизни будет упрекать его в сделанном. — Спасибо, Зой! — ласково прошептал Лунный кролик. И Зойсайт понял, что готов помогать ей и дальше. Намного дальше… — П-пожалуйста… — очень слабо улыбнулся он ей в ответ. Зайчик просиял самой радостной улыбкой. Затем Зой вернулся на свое место, сопровождаемый изумленными взглядами коллег, а Усаги, все еще радостно сияя, обошла кабинет кругом, явно не спеша садиться за свой стол. — Почему у вас опять шторы закрыты?! Усаги остановилась у окна, расположенного за спиной Мамору, который свет просто на дух не переносил. Зная об этом, никто из парней не счел нужным ей отвечать. — Там все равно сумрак, смысл нам это делать? — после того, как девочка повторила свой вопрос три раза, наконец отозвался Мамору. Усаги же только усмехнулась в ответ. — Солнце меня любит, Мамо-тян! — искренне заулыбалась она. — Вот смотри, стоит мне открыть шторы, как оно сразу же засветит! Даю слово! — Боже, как это нелепо… — как бы вскользь отметил Кунсайт, набирая какой-то код на клавиатуре. Усаги нахмурилась и внезапно рывком распахнула шторы. Секунду спустя весь кабинет был залит ярким солнечным светом от одного-единственного луча, пробившегося сквозь тучи. — Что я говорила?! — победно засияла Усаги, довольно скрещивая руки на груди. — Солнце меня любит! — Простое совпадение, — хором выдали Нефрит, Джедайт, Кунсайт и Мамору. Солнце аж обиделось. Оно выждало, пока его зайчик заявит, что стоит ему открыть остальные окна, с солнечными лучами будет то же самое, и метко бросило лучи во все распахнутые дырки. А потом оно долго любовалось, как девочка исполняет веселый танец, вызывая уже две улыбки: у парня, который улыбнулся ей первый, и у того, кого зайчик назвал Нефом. Солнце было очень довольно своей подопечной. Как она и обещала Луне, она начала менять жизнь.

***

И понеслись будни. Собственно говоря, не так уж много и дней прошло, всего-то три. Усаги поручили мелкую работу по переписыванию каких-нибудь фактов, где помарки не страшны — потому что девочка совершенно не отличалась аккуратностью. Она то и дело вскрикивала: «Опять испортила!», заставляя порой парней подпрыгивать на месте от неожиданности. Правда, Зой уже делал это реже остальных. Он, удивляя даже самого себя, начал дорожить смехом этой маленькой девочки. Поэтому он заново учился улыбаться. Хотя, сам пока этого не замечал. Зато вот Мамору откровенно пугался, видя, как его подчиненный начинает растягивать губы в подобии улыбки, когда дверь распахивается настежь и на весь кабинет разносится уже привычное «Я опоздала!!!», и даже иногда поднимает руку, отвечая на ее прощальное «Пока-пока!» Зойсайт становился каким-то другим. Вот почему шеф страшно недолюбливал свою подчиненную, а в душе и то вовсе ненавидел. Правда, порой, ненавидел дробь боялся. Потому что свет Усаги не мог не воздействовать на окружающую его темноту парней. И Мамору ощущал это. И поэтому старался по мере возможностей усложнить жизнь этому неугомонному «Лунному кролику». Усаги каким-то образом чувствовала это. Она старалась заставить жить этих людей, Мамору — наоборот. Но один случай, произошедший, хотя и косвенно, но по его вине, заставил посмотреть на Усаги другими глазами еще одного человека.