Луч

За день до этого Луна скрылась за тучами, поэтому ночные разговоры со спутником Земли Усаги пришлось отложить. Наверное, именно это стало причиной того, что девочка неожиданно даже для себя самой, поднялась вовремя. Она знала, что ее команда уже привыкла к ее вечным опознаниям, поэтому быстренько собралась и побежала к месту своего наказания, не переставая хихикать. От остановки до здания полиции она добежала за считанные секунды.Потом так же быстро распахнула дверь, кивнула тетеньке-вахтерше, которая уже встречала ее как внучку родную, и понеслась по лестнице. И лишь чудом не врезалась в Мамору на очередном повороте. Он стоял на одном из пролетов лестницы, переходящем в этаж, и разговаривал с одним из сотрудников-полицейских.И, как поняла притаившаяся чуть ниже девочка, разговаривал о ней. — Да, Цукино Усаги,— говорил Мамору. — Отбывающая наказание за рисование граффити. Собеседник сказал что-то, что она не расслышала. — Послушайте!— негромко, но очень властно сказал ее шеф. — Я всего лишь прошу убрать ее от меня! Не убийство же заказываю в самом деле.Эта девочка ухудшает нашу продуктивность. Поэтому прошу, доложи начальству о моей просьбе перевести ее в любой другой отдел, а у меня срочное дело. И его шаги быстро начали отдаляться, вскоре стихнув вдали. Глаза Усаги потеряли блеск всего на долю секунды. В следующий момент она уже понеслась по лестнице вверх. — Эй! Эй ты, в форме!!!— завопила она, пытаясь нагнать собеседника Мамору.— Подожди!!! Такого нельзя было не расслышать, поэтому тот полицейский остановился. И обернулся на голос. Усаги с разгону не смогла как следует затормозить, поэтому едва не снесла того парня. — Эм, привет! — издалека начала она.— Тебя как зовут? — Мотоки, — прибалдел парень. — А тебя? — Цукино Усаги! — звонко отрапортовала девочка. — Да, та самая.Слушай, — чуть помолчав и набрав в легкие побольше воздуха, начала она. — Мотоки, у меня к тебе огромная просьба.Я очень, ну очень-очень хочу остаться там! Где, где, ну, в том отделе, где Мамору и остальные! Поэтому, ооочееень прошу, ничего не докладывай начальству, ничего не говори и никому не сообщай, хорошо? — и девочка сделала самую миленькую мордашку, на которую только была способна. — Я очень прошу! Соври Мамору что-нибудь, но никому не скажи! Мотоки даже головой затряс от таких слов. — А с какой стати я, собственно говоря, должен это делать? — наконец выдавил он. — Ну я же попросила! — искренне захлопала глазами Усаги. — Пожалуйста!!! Парень выдохнул и неожиданно хитро улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Я ничего никому не скажу.Но! При одном условии: ты должна будешь слегка подпортить работу этой команды. Ну, так, чтобы у них была не лучшая статистика среди коллег. Видишь ли, — и он доверительно наклонился с девочке. — Наш отдел не так уж и сильно отстает от них. Поэтому ты всего лишь должна будешь чуть-чуть помешать им. И я никому ничего не говорю. Договорились? Усаги глянула ему прямо в глаза. Будь здесь Луна, она бы сразу узнала ночной образ лунной принцессы у ее подопечной. Но здесь было лишь Солнце. И оно с восторгом внимало тому, что происходит здесь. — Знаешь, Мотоки, — практически так же, как и Мамору: тихо, но твердо сказала Усаги. — Я лучше весь остаток своего срока просижу в тюремной камере. Можешь идти и все докладывать. Извини, что побеспокоила. И она развернулась и удалилась ровным и четким шагом. Мотоки пожал плечами и ушел в противоположном направлении. — А тебе, оказывается, можно доверять, — вдруг раздался голос за спиной девочки. Усаги тут же развернулась — перед ней стоял Джедайт. — Ой! — моментально покраснела она. — Прости, я не знала, что ты здесь, да и… — За что ты извиняешься? — перебил ее парень. Девочка смутилась еще сильнее, опустила глаза и начала теребить подол юбки. — Ну, за то, что ты все слышал, ну… как я просила обмануть, да и то, что вы хотели меня убрать, а я вот так просила… И она окончательно стушевалась. А Джедайт внезапно положил руку ей на плечо и слегка улыбнулся. — Спасибо за твой ответ, Усаги, — сказал он. — И еще запомни: ты — член нашей команды. Даже если кто-то думает иначе. И он быстро удалился, оставив Усаги потрясенно хлопать ресницами, глядя ему вслед. Постепенно ее губы разошлись в большой счастливой улыбке. — Спасибо, Джед! — прошептала она. Этот день был одним из самых радостных для Усаги. Когда Зой радостно улыбнулся, приветствуя ее, девочка почувствовала себя счастливой. Когда Джед одобрительно кивнул, проверяя переписанные ею отчеты, Усаги подумала, что сейчас завизжит от восторга. А когда она объявила:«Время обеда, а вы тут никогда не едите, словно роботы какие-то!» и извлекла из сумки шесть перекусов, от радости засветился еще и Неф. «Трое! — думала Усаги. — Трое уже учатся жить! Как же это здорово!!!» И она весело хохотала, кружилась и вновь и вновь распахивала закрытые шторы, впуская лучи Солнца в это место, которое уже и не казалось ей таким уж мрачным.