Луч

Когда Усаги успела влюбиться—  она и сама не поняла. Она бы и вообще не подумала, если бы подруги в четыре голоса хитро не заявили бы ей об этом. Просто девочка весело рассказывала о том, какая у нее там жизнь хорошая, не смея ни словом ни на что пожаловаться, потому что знала, что одному человеку из-за этого будет ужасно плохо. Но когда речь зашла о Мамору, она не сдержалась и вывалила девочкам все, что только накопилось у нее на душе. О том, что она не может смеяться, когда он зол, о том, что он вечно сводит на нет все то, что так старательно строит Усаги. О том, что только он один как был, так и остался угрюмым и молчаливым. Подруги послушали, послушали и вынесли вердикт:«Влюбилась». Усаги тогда долго хохотала и отмахивалась, всеми силами переубеждая подруг. Переубедила. А как пришла домой, да с Луной поболтала, так почти с ужасом поняла: они были правы… И все тут. Она никому не сказала. Ни слова, ни намека. Только что Луне, но разве спутник сможет проболтаться? А из людей — никому.Но подруги у нее тоже были не слепые. Усаги твердо знала, что они уже утвердились в своем мнении, поэтому больше такие разговоры не заводила. Вот почему она со стопроцентной гарантией могла сказать, что подруги знают, что с ней, но не знают, насколько сильно. Даже Луна не знала. Они с Солнцем лишь с теплыми улыбками наблюдали за своей девочкой. И от души желали ей всего хорошего. А Усаги всего хорошего желала другим. Поэтому уже дала клятву не портить собой жизнь Мамору. И молчать до самого своего конца. И в этом решении поколебать ее не могли ни подруги, ни Луна с Солнцем.

***

Прошло чуть больше недели со дня задержания. Больше ничего интересного в отделе пока не происходило. Каждое утро, ровно в семь-ноль-ноль двери кабинета раскрывались и внутрь заходили пятеро парней. Они садились за работу практически не разговаривая и так замирали примерно на час. Где-то в восемь-сорок дверь кабинета летела нараспашку, и туда врывалась девочка. Она кричала привычное:«Я опоздала!!!» и махала всем рукой. Обычно тихий Зой расплывался в улыбке, которая с момента их первой встречи стала почти как настоящая, и всегда ответно махал рукой. Джед, Неф и Кун обычно ограничивались легкими кивками. Затем Усаги вихрем проносилась по кабинету, распахивая все шторы и зазывая в это место все больше и больше солнечного света с каждым днем. И со временем это место перестало казаться обителью тьмы каждому зашедшему. Потом Усаги добросовестно садилась за работу и часа три переписывала различные дела. Потом она твердо заявляла, что наступило время обеда, и под аккомпанемент радостных возгласов Нефа доставала из сумки коробочки с едой. Расставляла их каждому человеку, хотя и точно была уверена, что Мамору есть не будет. Особенно сейчас, когда на нем повисло одно очень серьезное дельце об одной женщине, которую даже изощренной убийцей назвать-и то слишком слабо будет. И она который раз умудрялась уйти из рук другого отдела. А сейчас ее скинули на них, очевидно для порчи статистики. Поэтому шеф днями сидел столбом, пытаясь вычислить связь между жертвами. Но нить упорно от него ускользала, поэтому он и был зол на весь свет вообще, а особенно на Усаги в частности. — Ты снова опаздываешь. Это наказание, а не курорт! — Закрой шторы, немедленно. Свет мешает мне соображать. — Ради бога, работай тише и не вздумай включать музыку. — Я не собираюсь есть это. Зачем ты мне каждый день суешь свою еду под нос? Мне она даром не нужна. И все вот в таком духе. А остальные парни уже не удивлялись, когда радостная улыбка Усаги с каждым днем становилась все менее и менее широкой. Девочка спокойно терпела, смеялась в ответ, упорно продолжала открывать шторы и приносить еду. Шутила, хохотала. И Зой, Неф, Джед и Кун шли на этот смех, как мотыльки летят на огонь. С каждым днем они становились все больше похожи на людей. А Мамору — все меньше. Он совсем перестал есть, просто сидел тупо уставившись в экран. А все потому, что у него что-то не сходилось. Усаги и остальные пытались помочь, но их попросили не лезть, и больше попыток они не делали. А у Мамору все никак не сходилось. Все вокруг его раздражало, злило и бесило. В особенности Лунный кролик. Не помогло даже сообщение о том, что эту женщину заметили где-то в городе. Хотя после него Мамору хоть немного пришел в себя. Он в срочном порядке собрал всех, даже Усаги, и они выехали на задержание. *** Все пошло не так. Эта женщина, о которой они знали очень многое — от имени (звали ее Берилл) до внешности (она была очень красива: стройная рыжеволосая леди), обвела их вокруг пальца. Пока Мамору с остальными искали ее в одном месте, она благополучно убила парочку людей в другом. Усаги была единственной, кто смог отчасти понять ее планы, но когда девочка попыталась вновь помочь своей команде, Берилл получила шанс на спасение в подарок. — Положите оружие и отпустите меня, иначе она умрет, — коротко заявила рыжеволосая убийца, прижимая пистолет к голове солнечного зайчика. Пришлось парням скрепя сердце отпустить ее. Но пока Зой, Неф, Джед и Кун обеспокоенно спрашивали перепуганную Усаги, не пострадала ли она, Мамору словно сорвался с цепи. Он начал орать на девочку, выплескивая на нее все, что только накопилось у него в душе. — Какого черта ты туда лезла??!!? — примерно к такому сводилась общая суть, сказанного им тогда. — Ты нам все испортила!!! Мы могли бы уже сегодня захватить ее, но нет, нашему кролику обязательно захотелось сунуть туда свой любопытный нос!!! Ты только под ногами мешаешься!!! Неужели до тебя не доходит, что ты только все портишь, а??!! Своего пика речь парня достигла в тот момент, когда он, схватив Усаги за плечи, хорошенько встряхнул и злобно закричал: — О, господи, как же я желаю, чтобы ты никогда, НИ-КО-ГДА больше меня не доставала!!! Усаги тогда еще тихо улыбнулась и ответила: — Знаешь, будь осторожнее с желаниями, они иногда сбываются… — Ни хрена они не сбываются!!! — Мамору уже просто не мог остановиться. — Иначе бы ты уже тут не торчала!!! Видишь, я желаю, так почему ты еще здесь?! — и он, приблизившись к ее лицу, закончил с невероятной ненавистью в голосе. — Превратила нас в черт знает что. Мы были хорошей командой, но тут появилась ты и все, все пошло наперекосяк! Были люди, стали какие-то миленькие, добренькие лапочки!!! Все время смеются да кивают головой, как китайские болванчики!!! — он снова сорвался на крик. — И в этом ты виновата!!! Вот почему я тебя ненавижу!! Сказав это, Мамору просто развернулся и быстрым шагом пошел непонятно куда. А Зой, Неф, Джед и Кун впервые с ужасом увидели, как вечно веселый солнечный зайчик плачет. Грустно улыбается, а по лицу текут ручьем слезы. В тот день Луна еле уговорила Солнце подождать и не испепелить Мамору на месте. Солнце согласилось, но и ему, и Луне было ужасно больно видеть отчаяние на лице их неугомонного зайчика/кролика…