Иллюзия второго шанса

Тюрьма Злой Королевы была поистине ужасным местом. Казалось, даже стены здесь дышали угрозой и были готовы плотным кольцом сомкнуться вокруг несчастной жертвы. Мэриан всегда знала, что не стоит попадать во владения Реджины, но даже не могла представить, что всё закончится настолько страшно. Девушка подавила подкатывающие к горлу рыдания и постаралась взять себя в руки: пусть эта темница не была похожа на такие знакомые подземелья шерифа Вейзи, но отважная леди Найтон выбиралась и не из таких передряг. Она привычным жестом запустила руку в волосы, доставая оттуда неизменную спутницу в любых бедах – острую, словно маленький кинжал, заколку. В конце коридора раздался легкий шорох, словно крыса прошмыгнула в своё убежище, и леди Найтон легко содрогнулась – при всей своей отваге она ненавидела этих маленьких грызунов, – но быстро совладала с собой и продолжила бороться с замком. Видимо, Злая Королева не могла допустить, что кто-нибудь осмелится сбежать из темницы, и не сильно заботилась о надежности своих клеток – такая мысль казалась вполне разумным объяснением тому, что замок поддался на удивление быстро. Но у Мэриан не было времени на пространные рассуждения, ведь до свободы оставался всего один оборот самодельного «ключа». Она с силой надавила на заколку, не обращая внимания на больно впившуюся в кожу деталь украшения, и буквально услышала, как металл крошится в её руках, а лязг от него разносится по коридору, железным эхом отражаясь от мощных стен. Замерев от страшного предположения, Мэриан отстранилась от замка, не решаясь взглянуть на свою ладонь, хотя всё и так было ясно – последняя надежда на спасение сейчас рассыпалась в её руках, а от обломков заколки пользы было не больше, чем от копны соломы в углу клетки. Впервые за долгое время леди Найтон почувствовала, как присутствие духа покидает её, а лёгкие заполняет отчаяние, преграждая путь воздуху, и даже сдавленные рыдания не могут вырваться наружу. В последней, отчаянной попытке, игнорируя насмешливо раздающийся в голове металлический лязг, девушка бросилась к замку, надеясь руками завершить то, что не успела сделать с помощью отмычки. Чуть слышно застонав от боли в расцарапанных до крови пальцах, Мэриан подняла глаза к потолку в надежде отыскать там хоть какую-нибудь поддержку, но, опустив их чуть ниже, увидела свою погибель – из-за угла на неё медленно надвигался чёрный рыцарь. Если суровый страж заметит, чем занята пленница, то ей стоит распрощаться не только с мечтами о свободе, но и с жизнью. Затравленно оглянувшись назад, леди Найтон поняла, что не успеет отскочить от решётки, не привлекая внимания рыцаря, а потому решила затаиться прямо здесь в тщетном уповании на то, что тёмный прислужник Королевы уйдёт, так и не взглянув на заключенную. Сэр Эдвард оказался прав – его дочь была настоящей мечтательницей, до последнего мига не замечала тревожных сигналов, продолжала верить в чудо, даже когда чёрный рыцарь направился прямо к ней, и потеряла надежду лишь в тот миг, как пальцы в кожаной перчатке стальной хваткой сомкнулись вокруг запястья. Страж с какой-то странной неуверенностью отвёл её руку в сторону и быстрым ударом рукояти висевшего за поясом меча разбил то, что оставалось от злосчастного замка, не проронив при этом ни малейшего звука. Всё с той же молчаливой суровостью, заставлявшей Мэриан похолодеть от страха, он распахнул дверь клетки, сокращая разделявшее их расстояние. Напряжение повисло в воздухе, готовом вот-вот расколоться на части от царившего в нём свинцового ожидания, кровь пульсировала в голове Мэриан, разрывая её на части, но всем своим видом девушка демонстрировала неколебимую уверенность перед лицом палача. Высокая фигура чёрного рыцаря нависла над сжавшейся в комок леди Найтон, словно неотвратимый рок, заставляя сердце испуганно трепетать, но вдруг мужчина застыл на месте и с той же загадочной неловкостью, что пронизывала его жесты несколько мгновений назад, поднял забрало шлема. – Сэр Гай! – обессиленно выдохнула Мэриан, почувствовав, как тяжесть неизвестности упала с её плеч, позволяя без прежнего страха набрать полную грудь душного тюремного воздуха. – Вы пришли за мной, – почти неслышно прошелестели её губы. – Вас это удивляет? – невозмутимо произнёс Гизборн, протянув руку, но девушка не спешила принять помощь, всё ещё не смея поверить в своё счастье. – Леди Мэриан, умоляю, быстрее, – простонал рыцарь, – здесь слишком опасно, это Вам не родной Ноттингем. Эти слова вырвали леди Найтон из странного оцепенения и она, сделав нешуточное усилие, поднялась на ноги, но тут же рухнула назад, не успев сделать ни единого шага – долгая неподвижность в заключении сказалась на её теле худшим образом, сковав невидимыми цепями. А может, это была очередная уловка Злой Королевы, не позволяющая пленникам покинуть стены темницы. Сгорающий от нетерпения и ежеминутно оглядывающийся назад, сэр Гай окинул девушку полным беспокойства взглядом, ведя ожесточенную борьбу с самим собой, и сдавленно спросил: – Надеюсь, в этот раз вы будете не так сопротивляться, если я возьму вас на руки? Ответом ему послужил тихий кивок и безмолвная благодарность в глазах леди Мэриан. Ободрённый этим согласием, он наклонился и аккуратно, словно девушка была создана из тончайшего фарфора, обнял её за плечи, приподняв над каменным полом темницы. Стараясь не создавать лишнего шума, рыцарь вышел из клетки со своей драгоценной ношей и осторожными шагами направился к выходу, молясь в душе, чтобы им удалось пройти незамеченными. Казалось, сегодня удача была на их стороне, и свет зарождающегося дня уже брезжил в проёме, выводящем наружу, как чуткий слух Гизборна уловил надвигающийся сзади звон металла. Сэр Гай, несмотря на свою силу и молодость, уставший от нелегкого пути, принял казавшееся единственно верным решение – он, забыв о надвигающейся опасности, с невероятной нежностью опустился на одно колено и усадил Мэриан на пол. – Скажите, вы можете идти? – с тревогой прошептал он. Леди Найтон попыталась приподняться на локтях, но её лицо тут же исказилось чуть заметной гримасой боли, а сквозь стиснутые зубы вырвался огорчённый стон: – Не уверена, – плечи девушки поникли от осознания собственного бессилия, а руки непроизвольно сжались в кулаки, вызвав новую волну боли – ладони бывшей узницы оставались израненными после тщетной борьбы с замком клетки. Гизборн резким рывком вскочил на ноги и обнажил меч, готовясь достойно встретить надвигающегося противника, но в последний момент поддался нахлынувшему чувству и обратился к сидящей на полу Мэриан: – Ради всего святого, хоть раз будьте благоразумны, – и опустил забрало шлема, скрестив меч с налетевшим на него чёрным рыцарем. Спустя несколько мгновений девушка перестала понимать, где находится её спаситель, а где – палач. Ради того, чтобы вызволить из тюрьмы леди Найтон, Гаю пришлось похитить – если можно назвать похищенной снятую с мертвеца одежду – форму стражника Злой Королевы, и теперь он ничем не отличался от настоящего приспешника Реджины. Вот один из воинов в чёрном приставил клинок к почти незащищенному горлу второго, но едва ли не мгновенно оказался отброшен назад ловким ударом свободной от оружия руки; а затем они оба слились в неясную стремительную тень, из которой изредка вылетали острые клинки с пляшущими на них отблесками факелов, но лишь затем, чтобы спустя невыразимо долгий миг передышки с большей яростью вернуться в бой. Мэриан с дрожью следила за каждым шагом любого из рыцарей, когда они расцепляли свой безжалостный клубок и превращались в две противоборствующие фигуры, и замирала от тревоги, едва один из клинков находил свою цель. Страшнее всего было то, что она не могла предугадать – жизнь или погибель предвещал очередной удар. Чёрный комок вновь разлетелся на две зловещие тени, каждая из которых держалась не столь уверенно, как на момент начала схватки, и слегка пошатывалась от усталости, но никто из противников не был намерен сдаваться. Один из них сделал резкий выпад вперёд, распоров сбоку тёмные одеяния второго, а тот, не собираясь оставаться в долгу, воспользовался моментом замешательства противника, уже мысленно праздновавшего победу, и направил все силы на то, чтобы всадить клинок в его тело до самой рукояти. Смертельно раненый рыцарь недоуменно застыл, словно не веря в возможность своего поражения, и с железным лязгом не спасших его доспехов упал на пол. Его соперник от усталости тоже не смог устоять на ногах и без сил рухнул на колени. Когда прерывисто дышавший воин снял с головы свой шлем, леди Найтон с облегчением увидела в беспорядке разметавшиеся, влажные от напряжения, но такие знакомые чёрные кудри. Сделав очередной глубокий вдох, её спаситель вынул из тела побежденного противника меч, привычным жестом отёр с него кровь и лишь потом повернулся к той, ради кого пошёл на это. – Нам пора, – произнёс он вовсе не то, что ожидала услышать Мэриан. – Мы и так потеряли слишком много времени, – Гай вновь подхватил её на руки и быстро преодолел отделявшее их от свободы расстояние. В голове промелькнуло, что, если бы не этот стражник, всё могло кончиться намного раньше. Лишь когда замок Злой Королевы скрылся за плотной стеной деревьев, Гизборн позволил себе остановиться и опустить на землю драгоценную ношу. Сквозь затуманенное от боли и усталости сознание до него донёсся нежный голос Мэриан: – Благодарю вас, сэр Гай, – прозвучавшая в нём искренность поразила изнурённого рыцаря, вытеснив на второй план даже жгучую боль от оставленной вражеским клинком раны. Она – возможно, впервые с момента возвращения Робина в Ноттингем – была честна с ним, не притворялась, не лицемерила, а благодарила от всей души. За счастливый блеск в её глазах Гизборн был готов стерпеть не только муки от нанесённых ран, но и все пытки Преисподней, которые, несомненно, ждали его по ту сторону жизни. – По-вашему, я мог поступить иначе? – глухо поинтересовался он, прикрыв глаза, и почувствовал, как проваливается в пустоту. Как бы ни был Гай силён духом, но боль поглотила его целиком, являя расплату за слишком долгое сопротивление. Тьма сомкнулась над его головой, всё вокруг слилось в неясный водоворот, затягивающий свою жертву ещё глубже, постепенно опуская на самое дно, где не существовало уже ничего – ни страданий, ни предательств, ни обмана. Ни самой жизни. Огонь, всё сильнее разгоравшийся в боку, с размеренной пульсацией растекался по венам, проникал в каждую клетку, медленно уничтожая желание сопротивляться, но по непонятным причинам Гизборну не удавалось раствориться в этом пламени, которое с каждым мгновением становилось притягательнее. Оставалась тонкая, но удивительно прочная нить, не позволявшая рыцарю распрощаться с земной жизнью и так легко сдаться боли, поэтому он предпринял нечеловеческое усилие, чтобы разомкнуть свинцовые веки, и обнаружил прямо перед собой искаженное испугом лицо Мэриан. С судорожным вздохом Гай поднялся с земли, напоминая себе, что на Святой Земле были испытания много суровее этого. – Мы слишком близко к замку Королевы, – как можно ровнее произнёс Гизборн, подавая руку. – Стражники могут хватиться одной пленницы, поэтому стоит уходить. Тем более, – он окинул её фигуру внимательным взглядом, – я вижу, что вы успели отдохнуть и чувствуете себя намного лучше. – Но вы ранены, – обескуражено произнесла Мэриан, только теперь заметив, что чёрное одеяние её спасителя блестит от крови. – Прекратите, леди Найтон, – ледяным тоном потребовал Гай. – Думаете, я поверю, что вас беспокоит моя жизнь? – даже такая проницательная девушка, как Мэриан, представить не могла, сколь невыразимая горечь скрывается за его кривой усмешкой. – Идёмте же! Скорее! – мужчина, прикусив губу, чтобы удержаться от стона, резким рывком поднял её с земли, и беглецы неровными, но быстрыми шагами углубились в лес, на время позабыв о своей боли и усталости. Близость смерти способна пробудить в человеке неведомые доселе возможности, и потому казалось, что даже вековые деревья были на их стороне, расступаясь впереди и сплетаясь в густую сеть за спиной. Этой парой руководил сильнейший из соблазнов, позволяющий преодолевать любые преграды, – жажда свободы.