Весь мир - кино...

Говорят, что у кошек девять жизней. А сколько жизней у актеров? Не меньше трех, это точно. Вся эта история случилась давненько в одном из курортных городов России на съемках обыкновенного сериального мыла. Почему она заслуживает внимания, спросите вы? Эта история даже не о кино, не о пылающей страсти, хотя этого здесь тоже хватит, а о человеке, который как никто любил свою профессию… Профессия. Одна и на всю жизнь. Она подобна хорошо воспитанной женщине, встретив которую ты не сможешь быть с другими. Сколько бывает в жизни среднестатистического мужчины «проходящих» женщин? Десять или больше? Да хоть двадцать! Главное не прозевать ту самую. Даже если ты уже встретил прекрасную и заботливую, милую, обходительную, умеющую готовить и говорить, что, кстати, тоже немаловажно, всегда нужно помнить, что сердцу не прикажешь. Петр Григорьевич Щавель – тридцатилетний, весьма привлекательный мужчина, отличающийся невероятным обаянием и интеллектом, далеко не сразу понял, что его призвание – актер. Быть публичным человеком – не каждому дано. Петька вырос в провинциальном городе в благополучной семье учительницы и военного. Нельзя сказать, что он не доставлял беспокойства родителям. В отличие от младшего брата, он иногда мог покуролесить, за что получал словесные нагоняи от матушки и, порой, ремня от отца. В детстве Петр хотел стать врачом. Ему казалось, что нужнее людей в белых халатах существ просто нет. Его потянуло в театр после новогодней сценки на медицинском факультете. Хорошо, что это был лишь первый курс, иначе менять решение было бы поздно. Нет, Щавель не был прогульщиком или неуспевающим, он запросто мог бы нагнать программу и сдать сессию на «отлично» даже совершенно не зная материала. К счастью, до этого не дошло. Петька перевелся в другое высшее учебное и пошел на актерский, хотя все его родственники уверяли, что быть режиссером престижнее. Последний год и защита диплома были для него самыми долгожданными событиями, однако при своем умении находить на задницу приключений, эти события стали не единственными. Первая его любовь быстро переросла в ребенка. Правда, браком не пахло. Благо, Щавель научился у отца отвечать за свои поступки. Младенца парень признал и, едва выйдя на работу в скромный молодежный и тогда ещё совсем неизвестный театр, начал активно добиваться ролей. Деньги были нужны – алименты никто не отменял. Ещё через два года очередная красотка в столице вскружила Петьке голову. И почему он так легко увлекался? Наверное, это он тоже унаследовал от отца, который хоть и гулял, но дом и жену держал в порядке. В этот раз всё закончилось удачнее – свадьба и сразу двойня. Девочки. Папаша стал многодетным и, казалось, абсолютно счастливым. К тому времени, как сыну исполнилось пять лет, Петр уже мог похвастаться нехилым багажом ролей в навороченных, пусть и русских, блокбастерах. Денег стало хватать на всех, и Щавель мог позволить себе даже путешествия. Их труппа была довольно заметна и многие именитые зарубежные режиссеры, бывало, приглашали перспективных актеров к себе. Одним из таких счастливых приглашений стала для нашего Петрушу поездка в Италию. Рим и Колизей во всей красе. Ни что так не завораживает мужчину как вид арены гладиаторов. Мужчины вообще делятся на три типа: победители, проигравшие и борцы. Третья категория обречена на вечное противостояние первым двум. Петр был борцом. Ему никогда и ничего не давалось без усилий. Он рад был стараться для себя и своих близких. Жена его Анна – тонкая и ранимая натура, какой и положено быть в кругу художников. Творчество занимало её без остатка. Она умела видеть даже в обычном булыжнике нечто прекрасное. Именно это и пленило некогда Петьку, который, так уж случилось, оказался альтруистом по природе. Жили они у её матери: замечательной и невероятно красивой пятидесятилетней женщины – Веры Ивановны. Большая просторная трешка, оставленная одним из её воздыхателей, очень даже сгодилась. Первое время Щавелю было неловко нагружать своим присутствием тещу, однако на хорошую квартиру в Москве нужны огромные деньги, коих в свободном полете пока не наблюдалось. Актеры всегда заняты и постоянно спешат. Да, это так. Нельзя получить поклонников сидя дома на диване. Петька на удивление быстро вошел в сердца зрителей, многие оставались после спектаклей и восхваляли его неслыханный талант. Он относился к таким речам снисходительно. Они его не прельщали. Щавель был из тех, кто вечно найдет к чему придраться, особенно в своем исполнении. Каждые выходные, мужчина ездил к родителям, навещал друзей детства. Он считал, что любой человек, сколько бы он ни был занят, должен уделять внимание родным регулярно, а не от случая к случаю. Случаи бывают всякие. Никто не знает, что будет завтра. Сегодня ты популярен и у тебя полно перспектив, а проходит неделя и ты вынужден лететь за тридевять земель, чтобы получить эпизодическую ролишку в каком-нибудь захолустье. Петька не был прихотливым. Он нашел то, что искал – себя, а все эти перелеты, взлеты и падения воспринимал как должное. Когда с предложениями совсем было туго, Щавель не брезговал даже пошловатыми сериальчиками. Он не испытывал удовольствия от того, что ему приходилось играть в них, но зато точно знал, что деньги в кармане у его семьи быть должны. Зависит ли выбор актером проекта от того, кто его туда пригласил? Естественно! У каждого, кто избрал себе эту профессию, есть киноидеалы. Они есть у каждого из нас, но у актеров их много. Конечно, каждому хочется работать с толковым режиссером и дружелюбной съемочной группой, а режиссерам разве хочется брать всех, кто попросится? Заключив договор с одним телеканалом, всегда очень проблематично перейти на другой. Рейтинги и всё такое. Щавель испытал на себе вражеские нападки, как минимум, трех канальщиков, между которыми ему в течение года приходилось лавировать. Иногда из-за «не того» руководителя приходится срочно делать дополнительные кастинги. А бывает и так, что год назад ты кастинг не прошел, а сейчас тебя отрывают просто с руками и ногами. А что поменялось? Верно. Поменялся продюсер с последующей заменой и режиссера. Так и получилось у мужчины, когда он совершенно случайно оказался на том же проекте, в котором хотел поучаствовать раньше, но его опередил молоденький пацан, имеющий связи. Это, конечно, было не большое эпичное кино, но сборы оправдывали затраты, зрительская аудитория росла… Утро выдалось сумбурным: чемодан поломался, дети капризничали, у жены температура, а ему через два часа нужно быть в аэропорту! Петр чертыхнулся и отопнул в сторону массивный чемодан, из которого выпало несколько свитеров и рубашек. Он недолго постоял в задумчивости и выудил из шкафа старую дорожную сумку. Она была затаскана до такой степени, что показывать её кому-либо – все равно, что прийти голым. Собственно, выбора и не было. Щавель принялся перекладывать свой немногочисленный дорожный гардероб. На завтрак никакого времени не осталось, хотя Петька знал, что жена терпеть не может, когда он ест всухомятку. Мужчина вошел в спальню, давая понять, что он готов отправиться. Жена тут же засуетилась, отрывая тяжелую голову. Она умудрилась простудиться, пока писала очередной пейзаж. Ноябрь – коварный месяц. - Ты лежи, я в самолете перекушу… Анна лишь тряхнула спутавшимися за ночь волосами и встала. - Даже не думай, Анют! – строго воскликнул Щавель. - Тебе глазунью или омлет? – словно не замечая его протеста, поинтересовалась жена, затягивая пояс шелкового домашнего халата и направляясь на кухню. – Может, все же кашу геркулесовую? Спорить с ней в такие моменты было просто бесполезно. Петька только вздохнул, с досадой понимая, что таксисту придется ехать слишком быстро, чтобы успеть в аэропорт. - Кашу, – покорно выдохнул он, расстегивая куртку. Наблюдая, как супруга ловко кипятит молоко и проделывает все остальное, Щавель ещё раз подумал о том, что женился удачно. Даже очень. Правда, всё его восхищение и умиление мигом слетело, когда за стол села и Вера Ивановна. В последнее время у них не складывались нормальные отношения – теща постоянно пилила мужика, требуя, чтоб он задвинул актерское поприще и стал «обычным смертным». Вот и сейчас, старушка, презрительно поджав губы, нервно постукивала пальцами по столешнице. Петька был терпеливым, но не до такой же степени! - Вера Ивановна, – как же давно он к ней так официально не обращался. – Я всё понимаю, правда, но и вы… - Лучше бы ты нормальное дело нашел, мужицкое, а не… - Мама! – Анна с силой плюхнула крышку на маленькую кастрюльку. – Сколько можно! Прекрати! - Это ты своему ненаглядному скажи! Супруги переглянулись. Им давно казалось, что пора начать жить раздельно. Как раз эта командировка и испортила все планы насчет переезда. - Да, конечно. – Петр серьезно посмотрел на тещу. Он никогда не любил спорить, тем более с женщинами. – Я всё понял. Извините, если я вам чем-то не угодил. - Петь! – Анна нахмурилась. – Хлеб достань лучше! Щавель снова вздохнул и достав из большой деревянной хлебницы батон с румяной корочкой, положил его перед Верой Ивановной. Довольно демонстративно. Та зыркнула не него с нескрываемым теперь уже презрением. - Петь, тебе сахара как обычно? - Спасибо, родная, мне пора. Девчонок за меня чмокни! Щавель быстро поднялся, скрылся в прихожей, на ходу закидывая на плечо сумку и схватив мобильник. - Петя! Стой! – чуть ли не в слезах кинулась к нему Анна. – А завтрак? - Извини, не получится. Опаздываю. - Ты из-за мамы? Брось, ты же знаешь, что она не специально! - Да, конечно, как в прошлый раз, верно? – усмехнулся Щавель. - Петя! - Всё в порядке. Пока! – Петька поцеловал жене руку и вышел из квартиры. Для него подобные утренние перипетии стали уже нормой. С чего? Да с того, что он всё позже приходил домой, часто забывал о семейных датах и днях рождения… Вроде ему казалось, что они – его родные люди, должны понимать, что он много работает и не всегда может появиться на каком-нибудь корпоративе лучшей подруги сестры подруги жены. Черт! Сколько же их много! Естественно, что масла в огонь подливала Вера Ивановна. При всей своей красоте и женственности, уме и тактичности, она иногда становилась отпетой стервой. Впрочем, неудивительно. Всё её окружение хотело видеть женщину такой. Все, но только не Аня. Щавель знал, как тяжело реагирует жена на различные намеки матери. Когда пришло время рассказать Вере, что у него есть ещё один ребенок, помимо брака, Петька даже не думал, что его сынишка станет для неё костью в горле… Уже сидя в такси, Петр думал о том, что эта командировка будет для него последней. В том смысле, что он решил отказаться от съемок в долгоиграющих проектах за пределами родной Москвы-матушки, но ведь человек может только предполагать, как сложится его дальнейшая жизнь. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра никто и никогда не сможет понять, кто и почему распоряжается нашим временем и нашей судьбой, куда забросит нас дорога и приведет ли она обратно домой?