Глава IV. Леди самоцветов
15 января 2015 г., 03:34
По стенам и потолку жарко натопленной полутемной мастерской плясали рыжие сполохи факельного пламени, на лбу склонившегося над верстаком Гимли выступили капельки пота. Он был умелым ювелиром, но каждый раз волновался перед тем, как приступить к огранке камня, ведь первый удар – решающий: сделай что-то не так – и алмазный самородок будет испорчен, превратиться в груду бесполезных камней, из которых можно превратить в бриллианты в лучшем случае половину. А при нынешнем положении дел нельзя было терять ни крупицы самоцветов: последняя найденная лично королем Даином жила давно истощилась, и вот-вот гномам станет нечем торговать с жителями Дейла. И это накануне войны, когда самое время закупать запасы продовольствия!
Собравшись с духом, Гимли аккуратно установил зубило на полупрозрачный камень и занес над ним молоток. Вдруг прямо у него над ухом раздался негромкий кашель, и он вздрогнул:
– Чтоб тебя, Бурин! – воскликнул гном, решив, что это некстати явился его подмастерье. – Чуть всю работу из-за тебя не испортил.
– Эм, кхм, прощу прощения за вторжение, сэр, – произнес звонкий женский голос, и Гимли, отложив инструменты, удивленно обернулся.
Перед ним стояла белоснежная пони с сапфирово-синими гривой и хвостом, изо лба ее рос коротенький витой рог.
– Что за чудеса? – нахмурился гном. – Кто ты, и кто впустил тебя в Мастерскую Короля-под-Горой?
– Что бы я ни сказала, сэр, умоляю не удивляться. Вы имеете полно право мне не верить, но вот, как обстоят дела. Мое имя Рарити, и я прибыла сюда из иного мира в поисках своей подруги. Со мной отправились четыре спутницы, но, когда мы прошли сквозь портал, я почему-то оказалась здесь одна, в темноте, когда тут никого не было. Я кричала, пытаясь привлечь внимание, но никто не появился, и тогда я спряталась вон в том укромном уголке и, со стыдом признаюсь, уснула, а проснулась лишь, когда вы пришли сюда и начали работу. Кстати, что вы делаете?
– Странные речи ведешь, – почесал бороду Гимли, пропустив мимо ушей вопрос незнакомки, – и не мне решать, правдивы ли он. Однако, на прислужницу Саурона ты не…
– Точно! – рогатая пони цокнула копытом. – Саурон – так зовут злодея, у которого в плену моя подруга. По крайней мере, я так поняла. И если вы здесь – враги Саурона, то я вам друг.
– Друг ты или нет, мы сами выясним, – сказал Гимли.
Он снял со стены серебряную цепочку (даже сделанные ради украшения творения гномов отличались прочностью, а уж маленькая пони, конечно, не смогла бы их порвать) и хотел накинуть пришелице на шею, чтобы не убежала, пока он ведет ее к своему отцу Глоину, но это оказалось не так просто.
– Попрошу! – встала на дыбы Рарити и едва не разбила Гимли нос копытом. – Что вы себе позволяете, сэр, – так обращаться с леди!
«Чтоб тебя, – мысленно выругался гном, – тоже мне, леди выискалась», – а вслух сказал:
– Поклянись, что будешь следовать за мной и не сбежишь.
– Клянусь репутацией бутика «Карусель», – торжественно произнесла пони, – что буду выполнять ваши указания, если они не противоречат общепони… общечеловеческим идеалам, как то: не унижают ничьи честь и достоинство, не нарушают ничье право на жизнь, не посягают на священное право…
– Довольно, довольно! – поднял руки Гимли. – Я принимаю твою клятву. Идем же.
Быстро шагая по чертогам, Гимли беспокойно поглядывал на восторженно озирающуюся пони и жестом пресекал любые расспросы со стороны встречных гномов.
– Блестяще! – то и дело восклицала пришелица. – Манифик! Какая изысканная работа по камню, как чудесно выдержан стиль! На мой вкус, немного слишком помпезно, но я все же отдаю должное вашим архитекторам и скульпторам. Не сочтите за дерзость, но, признаться, я ожидала от людей меньшего.
– Гномы, – буркнул Гимли, – мы гномы.
Наконец, они добрались до покоев Глоина, и Гимли представил Рарити отцу. После долгих объяснений старый гном сказал:
– Я верю тебе, единорог Рарити. Конечно, следует еще уведомить о тебе короля Даина, но вряд ли его суждение будет отличным от моего. Одно скажу точно: гномы Эребора – тебе не помощники, ибо у нас хватает своих забот с самоцветными жилами и обороной от расплодившихся орков. Можешь дождаться здесь каравана из Дейла и попытать счастья среди людей, быть может, там ты найдешь своих подруг.
– Вы сказали, самоцветные жилы? – навострила уши Рарити. – Возможно, я смогу вам как-то помочь, ведь мой особый талант – поиск драгоценных камней.
В доказательство своих слов она продемонстрировала изображение трех голубых кристаллов на боку. Гномы переглянулись, и Глоин сказал:
– После такого заявления мы определенно обязаны представить тебя Королю-под-Горой. Ответь, какой платы ты потребуешь, если действительно найдешь нам самоцветов? Ибо вряд ли Даин согласится снарядить для тебя отряд на поиски других пони.
– Я вовсе не потребую оплаты, сэр. Я лишь знаю, что Средиземье – не самое приятное место, и раз уж сейчас я не могу исполнить то, за чем явилась сюда, то, по крайней мере, постараюсь принести пользу его обитателям.
– Щедры твои речи, – прищурился Глоин. – Что ж, я напишу королю послание с изложением сути дела и буду ждать его приглашения, а Гимли пока тебя накормит: ты, должно быть, голодна.
Каким-то чудесным образом шерстка на мордочке Рарити покраснела: в течение всего разговора живот «леди» громко урчал.
***
Поначалу Рарити сочла гномов неотесанными грубиянами вроде алмазных псов, да и их манера жить под землей ее не обрадовала, но довольно быстро ей стало ясно, что гномы – народ благородный и на свой лад добрый, к тому же, несмотря на неуклюжий облик, все сплошь ценители прекрасных и изящных вещей и мастера их делать. Король Даин принял ее предложение помощи и снарядил малый отряд рудокопов сопровождать ее в закрытую шахту, где прежде гномы добывали самоцветы. По низким темным туннелям, совсем не похожим на шикарные жилые залы, и навевавшим неприятные воспоминания о плене у алмазных псов, Рарити следовала за Глониом, Гимли, Фраром и Лори, последним шел молодой Бурин. – Вот мы и на месте, – сообщил Глоин, – входим в кристальный штрек. Рарити кивнула и слегка наморщила лоб, концентрируясь. Рог пони окутала голубая магическая аура, и гномы изумленно воззрились на нее. – Пока ничего, – покачала она головой. Единорожка ужасно боялась, что драгоценных камней здесь не окажется, и гномы посчитают ее самоуверенное обещание пустой похвальбой. Они уже начали недовольно шептаться на своем громоздком языке, когда Рарити, наконец, ощутила присутствие кристаллов. – Здесь, – указала она на каменную стену тоннеля, – здесь, слева. – Что там? – спросил Гимли; гномы развернули инженерные карты Эребора и долго сверялись с ними, потом Глоин сказал: – Во времена Трора было водохранилище, поэтому в ту сторону мы никогда не копали, но если подумать… Смауг так раскалил Гору, что вода, возможно, давно выкипела. Приступайте, но осторожно. Гномы взялись за кирки и молоты, периодически обращаясь к Рарити за уточнением местоположения камней. – Скучаешь? – спросил у нее Гимли, когда подошло его время перерыва. – Нет, – ответила единорожка, с помощью телекинеза подавая ему кружку с квасом и кусок капустного пирога (увы, пища гномов была далека от кулинарных изысков кантерлотских ресторанов!) – Признаться, я волнуюсь: вдруг я ошиблась, и там нет камней, или водохранилище не опустело, и нас затопит? – О последнем не беспокойся, – махнул рукой гном. – Тут все бывалые: если за стеной вода, почуем ее прежде, чем окажемся в опасности. А насчет ошибки – с кем не бывает? – он осторожно погрузил пальцы в магическую ауру, в которой Рарити удерживала еду, и взял пирог и кружку. – То, что ты не лгунья, мы сегодня уже увидели. Пожалуй, даже эльфийская ведьма из Золотого Леса на такое колдовство не способна. Гном уважительно поглядел на слабо мерцающий в полумраке рог Рарити, и, довольно крякнув, закинул кусок пирога себе в рот, опрокинул туда же полкружки кваса (вторая половина пролилась на бороду), потянулся и вернулся к работе. Рарити уже начала терять счет времени (под землей, без солнца, это особенно легко), когда Фрар крикнул: – Что-то есть! Все гномы столпились возле участка стены, который он ломал, и дружно застучали маленькими кирками. Через полчаса они, сияющие от счастья, показали Рарити здоровенный серый булыжник, лишь кое-где поблескивающий отраженным светом факела. – О, горе мне! – трагически и совершенно непритворно воскликнула единорожка. – Простите, меня, милые гномы, за то, что подвела вас и не смогла отыскать самоцветы. Теперь мне придется покинуть вас, ибо бремя моего позора слишком тяжело: одинокие дороги отверженных Средиземья уже зовут меня! – О чем ты, Рарити? – удивился Глоин. – Это же отличный алмаз! В руках умелого огранщика он засверкает так, что даже солнце ослепнет! И там еще пара таких. – Огранщика? – переспросила пони; ей вспомнился первый день в Эреборе и наблюдения за работой Гимли над невзрачным камнем. – Вы хотите сказать, что самоцветы в Средиземье выглядят вот так, и вы сами придаете им форму? – А у вас в Эквестрии что же, камни лежат в земле уже ограненными? – усмехнулся Гимли. – Ну…, да, – смутилась Рарити; она поняла, что последние ее реплики прозвучали совсем не ком-иль-фо. – Свезло вам, – сказал Гимли, – а нам вот самим приходится. С другой стороны, сколько гномов лишились бы работы, если бы камни не надо было гранить?***
Несколько следующих дней заняли походы в другие заброшенные штреки: кое-где единорожка находила драгоценные камни, кое-где – нет, – но и обнаруженных ею оказалось достаточно, чтобы целый год торговать с Дейлом, и Король-под-Горой повелел устроить пир в честь гостьи. Гномы собрались за длинным каменным столом, уставленным яствами, ели и пили за здоровье Рарити, а та, хоть и была польщена и готова взорваться от гордости, сидела тихо, уткнувшись носом в тарелку. На столе прямо перед пони стояло блюдо с целым жареным кабаном, и она старалась не подать виду, какие эмоции это у нее вызывает, чтобы не оскорбить гостеприимных гномов. «Как могут такие джентльмены быть плотоядными? – горестно размышляла она. – Quel monde terrible! Надеюсь, Флаттершай, где бы они ни была, не столкнулась ни с чем подобным: она так любит животных, что это сразило бы ее!» – Единорог Рарити! – обратился к ней Даин, поднявшись с кубком в руке. – Воистину, сам Аулэ послал нам тебя в час нужды. Ты отказалась от платы за свою службу, но знай: гномы Эребора всегда будут рады принимать тебя в своих чертогах, Рарити Щедрая, Леди Самоцветов. Гномы одобрительно загомонили и дружно присосались к кубкам со сладким медвяным пивом. Рарити отпила из своего и хотела было произнести ответную речь, но тут в пиршественный зал вбежал черноволосый гном в латах стражника и прошептал что-то на ухо Глоину. – Государь, – обратился тот к Даину, выслушав доклад, – прибыл посланник с востока и желает немедленно говорить с тобой. Король-под-Горой тяжело вздохнул, грузно поднялся и, сказав остальным продолжать застолье, удалился в сопровождении стражника, Глоина и Гимли. Застолье, однако, утратило приподнятое настроение: гномы помрачнели, и Рарити обратилась к соседу: – Случилось что-то серьезное? – Темный Властелин прислал своих подручных, он давно зарится на достояние нашего народа, – ответил тот. – Вступить в открытый бой он пока не решается: пускает в ход посулы и угрозы, – но грядет война. Решив, что лучше будет потом расспросить обо всем Гимли и Глоина, Рарити незаметно вышла из-за стола и отправилась ждать их в свои покои. Через несколько часов, когда единорожка забылась чутким сном, Гимли постучался к ней. Рарити вскочила и, наскоро расчесав гриву, впустила гнома. – Приспешники Саурона совсем зарвались, – стукнул он кулаком по столу. – Требуют сведений о давнем друге моего отца хоббите Бильбо Бэггинсе и о каком-то кольце. Послезавтра мы с отцом отправляемся в Ривенделл, к владыке Элронду Полуэльфу: он мудр и поможет нам разгадать планы Врага. – А не говорили ли они о пони? – спросила Рарити. – Нет, – покачал головой Гимли. – Если Рейнбоу Дэш действительно у него в плену и действительно подобна тебе, Саурон наверняка держит ее в тайне. Итак, пойдешь ли ты с нами, леди Рарити? Не знаю, встретятся ли нам твои подруги, но Элронд, возможно, поможет и тебе: он великий воин и притом книжник, знаток древних фолиантов, гримуаров и свитков. – Я пойду с вами, – решила Рарити. Если этот Элронд действительно похож на Твайлайт Спаркл, имело смысл с ним встретиться, ведь Твайлайт с помощью своего ума и магии могла бы найти выход из любой ситуации!
