Глава VII. "Освободите Билла!"
15 января 2015 г., 16:50
Один день сменял другой, но ни Пинки Пай, ни Гэндальф в Бри так и не появились. Эпплджек исправно и молча, чтобы не привлечь лишнего внимания, выполняла данную Наркиссом работу, но понемногу начинала беспокоиться: «Сколько ж еще придется тут торчать? А коли дома шо-нибудь случится, пока нас нет? Дискорд, например, воспользуется тем, шо Элементы Гармонии покинули Эквестрию, и снова захватит власть. И Флаттершай тоже здесь, значит, никто его не удержит».
Однажды пасмурным днем, возвращаясь с Нобом с рынка, Эпплджек заметила, как какой-то мерзкий тип тащит по улице забитого тощего пони, и близко непохожего на тех, что содержались в конюшне Наркисса. Она более-менее смирилась с тем, что пони в Средиземье – всего лишь звери, но такого обращения стерпеть не могла.
– Щас я его проучу, – сердито шепнула она и уже было метнулась к обидчику животных, но Ноб крепко схватил ее за холку:
– Тпру! Куда прешь? Это ж Бит Осинник, он с разбойниками якшается.
– Тогда тем более надо освободить пони.
– Сказано: не высовывайся. Тебе и так свезло, что мы с Наркиссом тебя первыми встретили, а кто другой и на колбасу бы пустил.
Эпплджек сглотнула: о конской колбасе ее не предупреждали!
И все же от мысли об освобождении несчастного соплеменника она не отказалась, и вечером после работы пошла в комнату Странника с предложением проникнуть к Биту Осиннику и увести пони.
– Ты ж спец по скрытности, – убеждала она следопыта, – он ничего и не заметит.
– Что пони-то пропал, не заметит? – усомнился Странник, пожевывая незажженную трубку. – Не знаешь ты его: он такую бучу поднимет! Всех своих лихих дружков на уши поставит, а нам такое ни к чему.
Эпплджек фыркнула, и Странник вздохнул:
– Иногда приходится терпеть малое зло, чтобы избежать большего.
«Ему-то легко рассуждать о меньшем зле! – возмущалась Эпплджек по пути в стойло (очень уж подозрительно было бы, если б пони ночевала в человечьих комнатах). – Он привык, шо пони просто животные, и с ними можно как хошь обращаться, он только о двуногих заботится».
Нет, не могла Эпплджек остаться в стороне, никак не могла! Да и застоялась она за эти недели, хотелось хоть что-нибудь сделать.
***
Бит Осинник глубоко затянулся и выпустил в ночное брийское небо сизую струю дыма. Будучи человеком уже не молодым, он частенько предавался больше подходящим для детей мечтаниям: представлял себя могучим драконом, сжигающим в огне и удушающем в дыму своего дыхания всех своих обидчиков: тупых горожан, презиравших его, злобных бандитов-полуорков, издевавшихся над ним. Новые клубы табачного дыма Бит изверг из ноздрей. – Что это ты все тут ошиваешься, Осинник? – недовольно спросил привратник Гори. Биту было велено ждать появления полурослика или нескольких, а когда они появятся, немедленно доложить кому следует, поэтому последние дни он проводил, околачиваясь у городских ворот: то сидел в захудалом трактире неподалеку, то пялился на лошадей в конюшне. Кроме дракона, Бит еще хотел стать великим воином на боевом коне, но у него имелся только дряхлый бесполезный пони, на котором хозяин частенько вымещал свою злобу на весь мир. – Хочу – и ошиваюсь, – буркнул Бит Осинник. – Тебе что за забота? И, по-моему, привратник должен расспрашивать тех, кто приходит в город, а не тех, кто живет здесь. Он смачно харкнул на булыжник мостовой и поплелся к своей хибаре на восточной окраине. Перед тем, как лечь спать, заглянул в стойло и немного попинал пони, представляя, что это привратник Гори, потом зашел в дом и, не разуваясь, повалился в кровать. Биту снилось, что он командует отрядом знаменитых черных всадников, и те слушаются всех его приказов. Он бы в гуще битвы и разил врагов направо и налево, отовсюду слышались вопли умирающих, гром орочьих барабанов, визг и рык варгов, топот, ржанье, стон… Вдруг Бит понял, что слышит негромкое ржание наяву – из своего стойла. – Что расшумелся, одер? – пробурчал он, сползая с кровати и выглядывая в окно. Пони был отвязан, а рядом с ним стояла оранжевая плоскомордая лошадь размером поменьше, но намного упитаннее, и упиралась лбом ему в круп, будто подталкивая к выходу. «Так-так, – потер руки Осинник, – полку моей скотины прибыло». И тут пони заговорила человеческим голосом: – Ну же, сахарок, бежим отсюда! Тебе шо, нравится, как с тобой обращается это изверг? Бит, собравшийся было выскочить из дома и быстро повязать забредшую к нему пони, замер: «Что за колдовство? Говорящий зверь! Да тут не обошлось без эльфов». От оранжевой пони так и веяло тошнотворными светлыми чарами. Впрочем, опасной она не казалась, поэтому Бит вытащил из ящика веревку и побежал в стойло: насчет говорящих пони большой начальник никаких распоряжений не давал, но за такой трофей может и наградить. Обогнув дом и зайдя пони за спину, Бит Осинник уже уверился, что добыча будет легкой, но его животина, видно, почуяла приближение хозяина, громко заржала и таки ломанулась прочь из стойла. – Какого сена? – нелепо выругалась оранжевая, но Биту было не до смеха: пони выгнула шею, словно рассерженный бык, и устремилась к нему. Неслабый удар пришелся в живот, Бит согнулся пополам и тут же получил тяжелым копытом по макушке. И вернулся в свои приятные сны.***
Эпплджек настигла Билла (так она решила назвать пони) и погнала его к трактиру Наркисса. «Ой, наломала дров! – досадовала она на себя. – И дернул меня Дискорд в это вляпаться!» Добежав до гостиницы, она бросила шляпой в окно второго этажа: Странник если и спал, то чутко, и пони знала, что даже легкий шорох от удара шляпы о деревянные ставни его разбудит. Через несколько секунд ставни открылись, и Странник высунул голову наружу. Увидев двух пони, он сразу оценил обстановку и без лишних вопросов выпрыгнул из окна. – Пошли, – недовольно бросил он Эпплджек. – По пути объяснишь, что именно ты натворила. Эпплджек сбивчиво, но в подробностях описала освобождение Билла, и Странник выругался. – Отлично! Скоро Осинник очухается, и к утру вся округа будет знать о говорящем пони-конокраде. Я, как вас увидел, сразу понял, что придется уходить. – Куда? – спросила Эпплджек. – Туда, где нас не найдут да и искать не станут. Туда, куда, как все думают, добрый человек не сунется, – в Могильники. Вглубь мест погребения воинов и королей павшего Северного Королевства Арнора они, конечно, не пошли – засели у подножия крайнего из курганов, увенчанного серым каменным столбом, похожим на клык. Эпплджек в этом месте было сильно не по себе, Странник все время хмурился и беспокойно посматривал в сторону торной дороги, по которой должны были прийти хоббиты с Пинки (опасно, конечно, идти у всех на виду, но вряд ли они своей волей пошли бы через Могильники). И только пони Билл, казалось, был счастлив: сухой курганной травки и прочего подножного корма хватило, чтобы за пару дней его бока чуть округлились, а в походке появилась определенная резвость. Видно, Бит Осинник вообще не кормил беднягу, и здесь, на каких-никаких, а все же вольных хлебах, и без постоянных побоев Билл быстро набирался сил. На четвертый день на курганы опустился густой серый туман, а с северо-запада послышались жуткие завывания. Странник и Эпплджек со всех ног помчались на звук, причем человек не отставал от быстрой пони: «Недаром его еще Длинноногим кличут», – отметила про себя Эпплджек. Из тумана выступил высокий белый камень-клык, и у его подножия пони разглядела пять фигурок: четверо маленьких и одна чуть выше. «Это хоббиты, – поняла пони. – А другой кто? Может, гном, про которых мне Наркисс рассказывал?» – Обождем, – Странник прижал Эпплджек к траве. «Гном» в синем камзоле нагнулся и что-то подобрал с земли, послышался его твердый певучий голос, заставивший вспомнить зебру Зекору: – Впору малышам кинжалы, пригодятся как мечи. Их ковали в кузницах Западного Края люди сгинувшей земли, Арнора седого… Все, что было, давно забыли. Лишь одинокие странники в мире, потомки древних властителей, охраняют покой беспечных народов. Но странников этих совсем немного. Мало осталось воителей… – Все в порядке, – сказал Странник, поднимаясь в полный рост. – Это Том Бомбадил. – А где же Пинки Пай? – вскочила Эпплджек. – Куда она делась?
