Запретные тренировки

Я скромным был и нелюдимым. Качалку с другом посещал. На старенькой скамье для жима Я много нового узнал. Когда напарник и соратник Порой надёжно страховал, Он надо мной стоял, развратник, Так, что я имя забывал. Казалось бы, давно знакомы, И оба – в доску кореша. Он – правильный мужик, суровый. Но мне такая мысль пришла... Когда его стальные яйца Я над собою созерцал, Дрожали поневоле пальцы, Сжимались сердце и анал. Пыхтел под штангой. Неумёхой Друг называл меня порой. Как муторно, и как же плохо Бывало после, Боже мой... Я вспоминал его ночами, Не сдерживая пошлый стон. Горело ярко страсти пламя. Мне нужен был мой Аполлон. А дальше вновь на тренировках Пытался я приличным быть, Но получалось так неловко, Что штангою могло прибить. Я отвлекался, был потерян, На ногу гирю я ронял. Я видел нас вдвоём в постели. Он растлевал. Он вдохновлял. Зашёл однажды друг на хату Внезапно, не предупредив. Счастливый, сонный и патлатый, Я сел с ним рядом, чай налив. Он снял рубашку – жарко было: Июльский полдень, не вопрос. Но пред глазами всё поплыло, Когда увидел его торс. Он объяснял, что нужно делать, Чтоб поскорее стать, как он – Качаться, отжиматься, бегать... О, мой герой, о, чемпион. Словно в ноябрьском тумане Я созерцал его топ-лесс, Мечтая сгинуть на диване В запретных ласк волшебный лес. Плевать на тренажёры – ну их. Побыть бы просто рядом с ним. Хочу французских поцелуев. Не нужен мне французский жим.