Запретные тренировки

Дурманила весна цветенья ароматом. На лавке во дворе зависли нынче мы. Лилось рекой вино, хихикали девчата. Все были так юны, беспечны и пьяны. Ты сел возле меня. Меж нами заискрило. Ты жадно пригубил бурду из Tetra Pak, Взглянул глаза в глаза – и вновь закоротило. Сканирующий взор нарушил ночи мрак. Мой странный тощий друг с печальными очами, Химических наук достойный кандидат, Ты часто развлекал заумными речами, Но молчалив сейчас и каберне не рад. Ссутулившись, дрожишь. Ни холода, ни ветра, Но бьёт тебя озноб. Серёга, что с тобой? Смятение твоё всё более заметно. Допил пакет вина, принялся за другой… Пора уж по домам. Расходятся ребята, А ты словно прирос к скамейке и ко мне. Сидим бедро – к бедру, не видя циферблата, И каждый – о своём мечтаем в тишине. Нехило выпил ты. Привстал и покачнулся. Я ловко поддержал, чтоб в клумбу не упал. В ответ ты приобнял, душевно улыбнулся И в губы то ли в нос меня поцеловал… Остались мы одни во дворике весеннем, Упавшие вдвоём в какие-то кусты. Я слышу громкий хруст. И вдруг букет сирени Возник в моей руке. – Ты подарил цветы. Неужто со своей невестой перепутал? Иль просто подержать мне веник этот дал? - Я не успел понять. Хмельной дурман окутал. Ты влажным жарким ртом вдруг к моему припал. Ворвался твой язык, минуя нёбо, в горло, А после всё лицо и шею облизал. Ты – неуклюжий пёс или герой гей-порно? Пожалуй, о тебе я многого не знал. В интимные места полезли твои пальцы, Ширинку расстегнув и джинсы приспустив. Когда же ты успел до этих мест добраться? Не думал, что я – твой желанный дижестив. Не профессионал, и даже не любитель, Вкушаешь страстно ты запретный сладкий плод. Я чую, где-то здесь следит за нами зритель, Но мне уже плевать. Я трахаю твой рот. Теперь понятно всё: и дрожь, и молчаливость, И карих глаз печаль… Ты так меня хотел, Что пьяная возня в кустах недолго длилась, Но всё же привела к слиянию двух тел. Кончаю. Мой фонтан стрельнул в тебя нещадно. Ты давишься, мычишь, неопытная блядь. Глотай же всё, глотай, как с Tetra Pak’а, падла. Не можешь ублажать – не нужно предлагать. А рядом - тихий стон, столь дивный и знакомый. Вглядевшись в темноту, я вижу, Боже мой, Яички, руку, член, и снова слышу стоны… В сирени – Алексей. Он дрочит надо мной.