Живи!

Люси не спалось. Она ворочалась с боку на бок и часто вздыхала. Да и как тут уснёшь, когда от тебя зависит судьба твоего возлюбленного? Сердце бешено стучало, было такое чувство, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Сомнение прокрадывалось в душу… Люси отгоняла его всеми силами. Полюшка спала в кресле, склонив голову на бок. «А смогу ли я спасти Нацу? Будет ли он жить? При чём тут Мистган?»- думала Люси, в очередной раз перевернувшись на другой бок. — Ты чего не спишь? — проворчала сквозь сон Полюшка. — Я… это… Просто… Люси не могла подобрать слов. Но в них не было толку: хозяйка лесного домика снова уснула… Заклинательница посмотрела в окно. Солнце уже опускалось за верхушки деревьев, небо стало ярко-алым… Появилось такое ощущение, что лес горит… Но оно тут же прошло. Было очень спокойно: лес просто полон разнообразными звуками. Люси прислушалась: послышалось пенье соловья… «Вот бы Нацу услышал!» Сердце больно кольнуло… По щеке прокатилась слеза… Люси тихо всхлипнула. — Нет, ты решила вообще не спать? — Полюшка открыла глаза и пристально посмотрела на Люси. Она была недовольна, что та не набирается сил перед невероятно сложным заданием, от которого будет зависеть жизнь Нацу, да и самой заклинательницы. Если не успеть, будет плохо… — Я не могу уснуть, — призналась Люси, продолжая смотреть в окно. — Ты должна! — Почему? — Потому что от твоего завтрашнего путешествия будет зависеть жизнь твоего друга! Там ты не сможешь спать около трёх суток! — Надо спать, — согласилась Люси и снова улеглась в мягкую кровать. Сон пришёл, как ни странно, сразу. Люси, улыбнувшись, уснула… Тем временем, Нацу… — Долго ещё идти? — выл Нацу. Ему не нравилось, что Люси всё время молчит. — Да отстань ты от меня! — возмутилась девушка, — Что тебе надо?! Иди себе и иди… — Люси, мы больше не друзья? — Да ладно тебе, — нежно улыбнулась Люси. — Просто я не хочу больше находиться в этой пещере… Хочу побыстрее на свет! Нацу успокоился. Тем временем, Люси… Тихо… Ночь окутала всё пеленою сна… Люси обрела во сне покой… Полюшка подошла к кровати заклинательницы. Та улыбалась во сне. И строгая хозяйка лесного домика тоже улыбнулась. Только незаметно, в душе… — Спи, дорогая, спи, — тихо, так, чтобы никто не услышал, прошептала Полюшка и провела тёплой мягкой рукой по золотистым волосам Люси. — Бедная… Такая молоденькая, а такие страдания терпит… Люси приоткрыла один глаз. Полюшка отвернулась к окну, чтобы не было видно, как по щеке катится слеза… — Полюшка, вы плачете? — удивлённо спросила Люси. — Нет, в глаз что-то попало. Достала мошкара… У заклинательницы пронеслась в голове мысль, что Полюшка — просто одинокая женщина, прячущая под внешней суровостью свою душевную боль… Боль от одиночества… Люси поднялась с кровати и… обняла эту внешне суровую, в душе одинокую хозяйку лесного домика. Не ожидавши ничего такого, Полюшка замерла. Слёзы покатились по щекам, сердце дрогнуло… Так они простояли долго… Полюшка плакала… Люси утешала её… Вся боль, накопившаяся за много лет, уходила вместе со слезами… — Ты ведь никому не скажешь? — тихо спросила Полюшка, смахнув последнюю слезу. — А зачем? — удивилась Люси, — Зачем другим об этом знать? Ответа не последовало… Тихий вздох… Благодарная улыбка… Ночь…