Волчья стая

Мало кто знал об этом моём увлечении. Вернее не так: никто не знал об этом моём увлечении. Я любил рисовать. Это помогало мне расслабиться, оголить скрытые чувства, дать душе свободу. Но занятие это было сугубо личным и тайным. Согласитесь, живопись и графика - не самые достойные развлечения для будущего правителя. Так, по крайней мере, считали те, кто воспитывали меня. "Будущий правитель обязан иметь в увлечениях охоту, фехтование и ратное дело!" - снова всплыла в голове фраза одного из моих учителей. Как ни странно, вспоминалась она именно тогда, когда я брал в руки карандаш. Аж смешно! Этот вечер после ужина я снова провел в деловых разговорах с королевой Селеной. Календарь был почти готов. Нам осталось утвердить буквально одну-две даты и подписать официальные договора. Поэтому после тяжелого, но плодотворного труда я решил расслабиться за рисованием. Но дело как-то особо не шло... Я бездумно водил по бумаге карандашом, а в мыслями был еще возле кабинета королевы Селены. Ведь именно там я столкнулся с Серенити сегодня вечером. У неё, как я понял, был какой-то разговор с матерью сразу же после моего ухода. Но какой? Тряхнув головой, я попытался очистить разум от назойливых мыслей и перевел взгляд на линии на бумаге. "О Боги! Только не это!" - с тяжелым вздохом я опустил голову на руки. На листе был нарисован портрет - небрежный набросок улыбающейся лунной принцессы. "Хватит о ней думать, Энд! Она - твой друг! Друг! Не более!" Мои самобичевания прервал стук в двери. Не успел я еще что-либо ответить, как они распахнулись и...

*** Серенити была в отчаянии. Кажется, что новость, которую она узнала, мешала ей дышать. Слезы так и наворачивались на глаза. Ей нужно было с кем-то поговорить. Ей нужна была сейчас поддержка, наверное, так, как никогда ранее. Ночной кошмар девушки начинал воплощаться в жизнь, и осознание этой безысходности делало её совершенно слабой и беспомощной. Она хотела найти утешение у подруг, но они только обрели своё счастье и сейчас были заняты совершенно другими делами, как и лорды, собственно. А добрый характер принцессы не позволял ей мешать другим в моменты радости и единения. Кажется, единственным, кто сейчас мог просто побыть с ней рядом, был только он. Поэтому, долго не задумываясь, она постучали в двери его спальни.

*** Мои самобичевания прервал стук в двери. Не успел я еще что-либо ответить, как они распахнулись и в мою комнату вбежала Серенити. Я только и успел, что встать из-за стола, как она уже кинулась мне в объятия и расплакалась. - Что случилось? - недоумевал я. Но в ответ были слышны лишь неразборчивые отрывки фраз и всхлипывания. - Я не хочу... А он... И мама... Этот сон... Мне так страшно! Ей нужно было выплеснуть эмоции, выплакаться: просто излить всю боль через слёзы и чтоб кто-то был в это время рядом. Не знаю, как я понял это. Осознание просто появилось в голове, и я покрепче обнял её, невольно улыбаясь, ведь она пришла ко мне! И пусть моя рубашка снова будет мокрой от её слёз, пусть такое наше общение не столь приятно, как дружеская беседа, пусть я даже никогда не узнаю причины её горя, но этот момент был самым большим проявление её доверия мне. И я был счастлив!