Не веришь? А жаль...

      Миша приехал домой ближе к полуночи. Снова задержался на работе. Просто дома, его никто не ждал и единственное, что осталось прежнего в жизни — это работа. Хотя в этом он ошибся.       В гостиной его ждали. В одном из кресел устроился Кирилл. Впервые за много месяцев Миша увидел его без спиртного. На нем были потертые джинсы и пуловер. Он был бледным, осунувшимся, с глубокими тенями под глазами. Его волосы сильно отросли, и он даже собрал их в хвостик. Но самое главное, Кирилл был трезв!       — Ты сильно похудел, — тихо заметил Миша. — И раньше был худой, а теперь только кожа да кости.       Кирилл резко встал, увидев его, и потер руки.       — Привет. Извини за вторжение. То есть… у меня остался ключ, но я не был уверен, что мне здесь будут рады.       — Ты трезв?       — Да. Не пил уже два дня.       — Ясно. Хочешь кофе?       — Нет, спасибо, — он явно нервничал и избегал Мишиного взгляда.       — Что-то случилось, Кир? Зачем ты пришел? — устало спросил он.       Было так больно снова быть рядом с ним, снова видеть его дома. Кирилл обхватил себя руками за плечи и замер.       — Мне… нужна твоя помощь. Позавчера звонила моя мать. Она в городе и хочет со мной встретиться.       — Зачем? — удивился Миша.       — Не знаю. Но я не хочу встречаться с ней наедине.       Он выглядел таким одиноким и несчастным, что у Миши сжалось сердце. Однако, он напомнил себе, что этот человек жил с ним эти годы, чтобы быть рядом с Сеней. Отдавался ему за это. И пользовался его любовью.       — Хорошо, ты можешь назначить встречу здесь. Я буду рядом, — вопреки здравому смыслу ответил Миша.       Кирилл сразу оживился.       — Правда? Спасибо. Тогда я позвоню ей. Когда у тебя будет свободное время?       — Завтра, часа в два. Не стоит тянуть.       — Спасибо, — снова повторил Кирилл, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. — Я… могу остаться здесь?       — Не самая удачная идея, — заметил Миша.       Мучить себя находясь рядом не было сил. Смотреть на человека, с которым был счастлив, с которым собирался прожить всю жизнь и понимать, что все это было ложью, слишком больно.       Кирилл кивнул и уставился в пол.       — А в квартиру?       — Она принадлежит тебе. Можешь делать с ней что хочешь. Даже жить, — Миша мысленно заставлял себя не двигаться с места, борясь с желанием обнять его и крепко прижать к себе, чтобы успокоить.       Кирилл снова помялся.       — Да, спасибо. Я тогда пойду.       — Иди.       Кирилл понимал, что все меняется, когда уходишь в запой на несколько месяцев. Друзья и близкие уже никогда не будут вести себя как прежде. И все же, где-то в глубине души, надеялся, что Миша прижмет его к себе, как раньше, и позволит остаться рядом.       Однако, Кирилл понял, что все действительно изменилось, что даже Мишино терпение имеет пределы. То, чего Кирилл всегда ждал и боялся, случилось. Он больше был не нужен ему. На него забил даже тот единственный человек, который всегда был на его стороне.       — Не стоит так сильно нервничать, — успокаивающе сказал Миша, когда Кирилл в очередной раз прошел перед ним.       — Извини.       Он сел и уставился в пол.       — Сегодня ты выглядишь еще хуже, — осторожно заметил Миша, когда Кирилл в очередной раз прошел перед ним.       — Да, мало спал.       — Почему?       — Бессонница, — он потер руки. — Последнее время я очень плохо сплю.       — С тех пор как перестал пить? — с сарказмом поинтересовался Миша.       — Нет, это началось раньше. С тех пор, как уехал Сеня.       «С тех пор, как ты окончательно на меня забил», — добавил он мысленно, но в слух произнести так и не смог.       — Хочешь кофе?       — Да, пожалуйста.       Он ждал и грел руки о горячую кружку. Миша курил, разглядывая его.       — Ты в завязках? Или твоя трезвость — это временное явление?       — Я больше не пью, — устало ответил Кирилл. — Я завязал.       — Ясно, я рад.       — Миш, я… хотел с тобой поговорить. Хотел спросить…       Договорить он не успел, раздался звонок и Кирилл, вздрогнув, замолчал. «Хотел спросить, могу ли я все исправить?» так и осталось не произнесенным. Да и ответ он знал заранее. Миша его не простит. И не поверит.       Миша пошел открывать дверь. Он впустил женщину в квартиру и проводил ее в гостиную. Миша с интересом ее оглядел. Если бы он не знал кто перед ним, то решил, что женщина его ровесница или может чуть моложе. Видимо ген молодости передавался в их семье по наследству. У нее были коротко стриженные светлые вьющиеся волосы, уложенные в стильную прическу. Большие голубые глаза, как у Сени и Кристины. Она была необыкновенно красивой. Если Сеню отличала мягкость, Кристину наглость, то эту женщину твердость характера. Это откладывало отпечаток на их внешность.       — Здравствуйте, меня зовут Лена.       — Добрый день. Михаил, — представился он. — Теперь понятно в кого Кристина так красива.       — О, благодарю, ты очень мил, — ее губы сложились в улыбку, которая тем не менее глаз не затронула. В отличии от теплых лазурных глаз его сына, у этой женщины, несмотря на похожий цвет, глаза были ледяными. Она повернулась к Кириллу. — Ну, а ты, не хочешь со мной поздороваться?       Он упорно смотрел в пол и молчал, крепко стиснув чашку.       — Хотите кофе? — предложил Миша, нарушая неловкое молчание.       — Нет, спасибо, — она села напротив сына. Выглядела Лена решительно. — Во-первых, я хочу извиниться за то, что сделала. Я поступила отвратительно. И меня не извиняет то, что я была напугана и в отчаянии. Я понимаю, что мне никогда не загладить свою вину перед тобой, но я хочу сделать хоть что-то.       — Что, например? — резко спросил Миша.       Лена холодно на него посмотрела, не одобрив вмешательства в разговор, но, так как Кирилл упорно молчал, не поднимая глаз, она решила ответить.       — Для начала выплатить долг.       — Что, прости? —переспросил Миша, уверенный, что ослышался.       Не может быть, чтобы у нее хватило наглости говорить об этом! Оказалось, хватило…       — Долг. Деньги, которые мой муж занял у твоего отца. Я выплачу их все и ты отпустишь моего сына.       — Отпущу?       — Я хочу, чтобы мой сын был свободен.       Миша и сам себе напоминал попугая, но он упорно не понимал эту женщину.       — Ты всерьез думаешь, что я столько лет удерживал его долгом? Серьезно?       — А иначе, я просто не вижу причин, чтобы он был привязан к тебе. Итак, я хочу отдать долг, а еще… Я была замужем. Мой муж умер и оставил мне наследство. Я была бы рада, если бы Кирилл переехал ко мне. В Москве у меня большой дом. Я смогу о нем позаботиться, у него будет блестящее будущее, — Миша нахмурился. Он готовился выдать гневную речь. Как же она его бесила! — Я хочу, чтобы вся семья была вместе. Хочу все исправить.       Миша не успел ничего сказать.       — Вот оно в чем дело, — тихо произнес Кирилл. — Поэтому, приезжала Кристина, да? Это ты велела ей забрать Сеню. Наверняка вынудила ее. Кристине до него дела не было и нет. Как ты ее заставила? Сказала, что не примешь ее без него, да? Ведь так? Это было глупо, ты совсем не изменилась, — оказалось, Кирилл прекрасно знал все о своих родственниках и причинах их поступков. — Объединить семью? Исправить? Простить? Ты забрала последние деньги и сбежала, оставив двоих детей! Как я должен был расплачиваться, ты думала? Хоть раз? А я тебе расскажу. Я продавал себя. Твой сын спал за деньги, с женщинами и мужчинами. Меня насиловали, часто с извращениями, — лицо Кирилла исказилось от тяжелых воспоминаний. — Меня даже зашивали. Не один раз. И никому до меня дела не было. Никому, кроме Миши. Он был единственным, кто мне помог. Это он заставил Кристину отказаться от аборта. Это он воспитал твоего внука. Это он отдал наш долг отцу. Он дал мне работу, дал мне квартиру, дал мне новую жизнь, дал мне… семью.       Все это Кирилл сказал, так и не подняв голову, по-прежнему сжимая уже холодную кружку кофе. Ему не хватило смелости сказать это Мише в лицо, но хотя бы так… может он сумеет донести до него свои мысли?       — Если он так идеален, то почему ты несколько месяцев был в запое? —спросила Лена.       — Это не твое дело.       Женщина глубоко вздохнула. Разговор и ей давался тяжело.       — Я понимаю, что как с неба свалилась со всем этим. Но я хочу, чтобы ты подумал об этом. Просто подумал. Я пробуду в гостинице две недели. Буду ждать твоего решения.       Она положила на стол перед ним визитку отеля, с подписанным ручкой номером телефона и ушла, не прощаясь. Мужчины какое-то время сидели молча.       — Спасибо, что поддержал меня. Я не хотел встречаться с ней наедине. Я еще… я не говорил тебе, но… я благодарен тебе за все, что ты для меня сделал.       — Мне не нужна твоя благодарность, — тихо ответил Миша.       «Мне не нужна твоя благодарность! Мне твоя любовь нужна!»       — Ясно, извини, что потревожил, — стушевался Кирилл. — Я поживу пока в твоей квартире?       — «Пока»?       — Слушай, я понятия не имею, что делать дальше со своей жизнью. Мне нужно устроиться на работу и найти жилье. Продам бабушкину квартиру. Может, что-нибудь сниму.       Миша смотрел на него, с болью осознавая, что Кирилл собирается вычеркнуть из своей жизни все, что с ним связано.       — Тебе не обязательно это делать, — хрипло заметил он. — Я пообещал, что позабочусь о тебе. Эта квартира принадлежит тебе и у тебя есть счет, на котором достаточно средств.       — Я же не могу остаться у тебя на попечении до конца жизни.       — Но это принадлежит тебе!       — Мне это не нужно. Мне ничего больше не нужно.       Он поднялся и торопливо ушел. Закрывшись в квартире, Кирилл порадовался, что избавился от всех запасов спиртного. Сейчас ему нестерпимо хотелось выпить. Или удавиться.