Зависимость

Клаус сидел у себя в кабинете и ждал, когда же его семья доберется до его дома. Со многими он не виделся долгие годы и не видел бы их еще столько же, но щекотливая ситуация в которую они вляпались по недочету, заставила его собрать первородных вместе. Один из его гибридов доложил, что его братья и сестра прибыли, Клаус немедля попросил его проводить их к нему. - Коул, мой чокнутый на всю голову младший брат! – радостно воскликнул Клаус, приподнимаясь с кресла. Коул лишь одарил его высокомерным взглядом и вальяжно плюхнулся на диван стоящий в углу, Клаус нахмурился, и покачал головой, глядя на этого двух тысячелетнего подростка. - Финн, депрессивный старший брат, - улыбнулся он следующему вошедшему. – И твоя шлю…, крестья…, короче Сейдж, - прокашлял Клаус. Финн за свою долгую жизнь обратил лишь Сейдж, и она как хвостик следовала за ним, но даже ее всепоглощающая любовь к старшему первородному, не могла спасти Финна от тягот вечной жизни без конца и края. Первородный кивнул брату и молча устроился в уголке, а с ним и рыжеволосая бестия Сейдж, которая успела одарить Клауса испепеляющим взглядом. - Моя маленькая и любимая сестренка Реббека! – тут Клаус не смог сдержать искренней улыбки и радости при виде своей сестры. - Я уже не маленькая! – вместо приветствия огрызнулась Реббека, встряхнув золотистыми волосами, первородная прошла к Коулу и села рядом с ним. – К тому же будь я любимой сестрой, ты бы не вспоминал обо мне, когда это нужно тебе. - Беккс просто Ник не выдержит твоего присутствия, рядом. Ты же тайфун и ураган «Вынесу мозг и даже не замечу»! – улыбнулся Коул, но его улыбка тут же стерлась с лица, как только он получил нехилый удар в бок от сестренки. - Родственники, - закатил глаза к небу Клаус. – А Элайджа, благородный и справедливый, опора семьи, рассудительный и всеми обожаемый, - пропел дифирамбы Элайдже, гибрид. - К делу Никлаус! – остановил сладостные речи Клауса первородный. - Да хоть заделайте вид, что рады, что мы, наконец, собрались! – не выдержал Клаус и стукнул по столу. – Я тут из кожи вон лезу, чтобы радушно вас принять, а вы даже холодное «Здрасте» выдавить из себя не можете! - Ты оторвал нас от дел, мы сломя голову примчались по твоему зову, так что не трать наше драгоценное время, - проговорил Коул. - Время? Да вечности тебе уже мало! – рыкнул Клаус. – К тому же, какие дела? Ладно, Элайджа, а остальные? Тебя я оторвал от соблазнения цыпочек на каком-нибудь лазурном берегу? – он посмотрел на Коула. – А Финна от очередной неудачной попытки суицида? А Реббеку я, небось, оторвал от важного занятия, посещения спа? Какой подлец, каюсь, виноват, - развел руки Клаус. – Да пока вы прохлаждаетесь, я между прочим как заводной выяснял некие обстоятельства! – стукнул по столу гибрид. – Элайджа, извини, к тебе не относиться. Элайджа кивнул, понимая негодование Клауса, и прошел к креслу, усаживаясь в нем так, чтобы видеть всех. - Ладно, мы тебя поняли, взвинченный ты наш, - вздохнул Коул. – Что за срочность? - Это как-то связано с моим информатором? – спросил Элайджа. - В точку, - кивнул Клаус. – Ты мой дорогой по незнанию привел в мои цепкие лапы двойника Татьи. - Татья? – оживились первородные, кто ж не знал имя девушки, чью кровь они выпили, чтобы обратиться в вампиров. - Да, что дало мне пищу для размышления и срочной проверки одного мифа. Так вот, все мы помним Аяну, ведьму и прислужницу нашей матери и то, как она была против ритуала, что задумала мать? – все закивали. – А еще мы помним, что оборотни пробрались в наш храм и убили мать и девушку, чья кровь была частью ритуала. Но у девушки были дети, которые, как и Аяна исчезли. - Это мы знаем, но если ты хочешь освежить не приятные воспоминания, то, пожалуйста, продолжай, - напоминание про мать, не могло оставить Реббеку равнодушной, ей до сих пор было больно от этой потери. - Прости, - вздохнул Клаус, он тоже любил мать и ему так же не приятно было это все вспоминать, как впрочем, и всем. – Так вот, оборотни, которые добровольно становились гибридами, иначе, увы, никак, поговаривали, что та стая, заручилась поддержкой Аяны, и они собираются дождаться двойника Татьи, чья кровь идеальна для любых заклинаний. Я не уделил этому должного внимания, а зря. Двойник при правильном использовании может дать жизнь приближенному к оригиналу оборотню. - И что в этом такого? – спросил безразличный Финн, так для галочки. - Порывшись в старых книгах, я пришел к выводу, что самые первые оборотни не зависели от Луны и не имели проклятия на убийство, из-за которого становились оборотнями. Они с рождения и по желанию могли обращаться. - Совсем как ты, - подметил Элайджа. - Да, только даже мать не знала, почему я на половину оборотень, - фыркнул Клаус. – Я видел Татью лишь однажды, но хорошенько ее запомнил, так вот эта Кетрин ее копия. - Но она вампир, создать приближенного к оригиналу оборотня вряд ли удастся, - сказал Элайджа. - Такой скорей всего уже имеет место быть на этом свете, - улыбнулся Клаус. – Эх, Элайджа, Элайджа доверчивый ты стал на старости лет. Что она тебе сказала, что слышала, как оборотни разговаривали про оружие, которое в Нью-Йорке? Если бы ты пораскинул мозгами, как я то, понял, что такое не возможно. Оборотни, да не убили вампира сразу? Я давно о таком не слышал. - Ну, я кое-что подозревал, - замялся первородный. - Сам того, не ведая, ты привел их к тому самому оружию, да еще и сделал ей одолжение и Кетрин теперь работает на два фронта. Хотя не сомневаюсь, эта дамочка бы вышла сухой из любой ситуации. Да и я признаюсь, согласился на то, чтобы поселить ее у Деймона. Как все удачно для нее вышло, без подозрений ни с одной из сторон в предательстве, она указала оборотням на оружие. - Так это не пустой звук и оружие существует? – удивился Элайджа. - Стоп, какое еще оружие? И вы двое молчали до сих пор? – оживился Коул. - Я тебе сейчас говорю, - приложил руку к голове Клаус. - Оно у Деймона Сальваторе? – не унимался Элайджа. Иногда Клаус жалел, что не придумал способ умертвить, хотя бы на время своих родственников. Как было бы удобно, положил в гроб и никаких тебе проблем, соскучился, оживил, надоели, умертвил. А то они слушать не умеют, так и перебивают, канальи. - Да оно у Деймона, - громко сказал Клаус. – И предупреждая ваш следующий вопрос, нет, он не знает, что оно у него и даже не подозревает, - Клаус предупреждающе поднял руку, чтобы не посыпались еще вопросы. – Оборотни так же не могут забрать ее, ступить на территорию вампира, для них равносильно самоубийству. Убьет мгновенно, - что не могло не радовать самого Клауса, при должном соблюдении правил, вампир может воспрепятствовать появлению оборотня на своей территории, так же на такой территории не действует поисковая магия ведьм. - Ее? – прозвучал тихий вопрос Финна. - Кетрин, оставила свою дочь Деймону, Елена очень на нее похожа. И я готов сто раз обернуться волком, если эта девчонка не продукт магии ведьм! - Ты хочешь сказать, что за все две тысячи лет оборотни ничего умного придумать не могли, как взвалить миссию по уничтожению вампиров на какую-то девчонку? – расхохоталась Реббека. – Да я сама пойду и сломаю ей сейчас шею, раз ты этого еще не сделал, дорогой братец! Тоже мне важный повод! - Не провоцируй лихо, пока оно тихо. По задумке Аяны, укус этой девочки может убить первородного! - Да пусть попробует, к тому же у нас есть ты, - Реббеку это не останавливало. - Поддерживаю Беккс, - согласился с сестрой Коул. - Да сядьте вы, наконец, - крикнул на них Клаус. – Никто никого убивать не будет, вы же не думаете, что я такой дурак, что позволяю ей до сих пор жить. Я два дня носом рыл землю и нашел ведьму, которая в курсе задумок оборотней. Да Аяна подсказала им, как покончить с нами, да у них получилось, но шутка в том, что ни ведьмы, ни сами оборотни не знают, как активировать чудо-девочку. Сейчас она безобидный человек. Под пытками ведьма поведала мне, что девочка не обычный оборотень, ее нельзя активировать, как и всех остальных, фишка с убийством не прокатит. Аяна не сумасшедшая, чтобы создавать еще одно противное природе существо. Поэтому умолчала о том, как активировать такого ребенка в случае его появления на свет. Елена может и никогда не станет, тем, кем может стать. - Мир перевернулся, и грозный Клаус не хочет покончить с потенциальной угрозой? Тогда зачем собрал нас? – сложил руки на груди Коул. - Для того чтобы раз и навсегда покончить с убийцами нашей семьи! Они потомки тех самых оборотней, что напали на нас две тысячи лет тому назад. Из-за них мы то кем являемся, все это время они умело скрывались от нас, заручились поддержкой ведьм и попытались создать оружие против нас, - выговаривал каждое слово гибрид. – Сейчас они как никогда близки к своему фиаско, а мы к кровной мести, которая зрела в наших сердцах все эти века. Кетрин выведет нас на них, и мы покончим раз и навсегда с оборотнями и их союзниками! - Война? – ухмыльнулся Коул. - Что ж, это семейное дело, я рад, что ты посветил нас, - кивнул Элайджа. – Но если девочка активируется, что ты намерен делать? - Как обычно, обратить оружие врага, против него самого, - улыбнулся Клаус. – Я получу ее согласие и обращу в гибрида. - А если она не согласится? – спросил Элайджа. - Согласится, у меня много способов воздействия, - загадочно проговорил гибрид, вспоминая, что у него есть Деймон, а он не будет Никлаусом, если не воспользуется древним, как мир способом устрашения и шантажа. Мейсон Локвуд оглядел свою стаю, что базировалась в пригороде Нью-Йорка, прямо под самым носом у первородного выродка Никлауса. И это лишь малая ее часть, в отличие от своих собратьев, эти оборотни не лезли на рожон, скрываясь в тени и умело, избегая столкновений с вампирами. Кровососы даже не догадываются, сколько их, тут собралась лишь малая часть стаи, остальные разбросаны по миру. Как только Мейсон получит Елену, он предаст ее Альфе, нельзя выпускать не натренированного ребенка против первородных. Из-за этой Кетрин они потеряли годы, да и сейчас теряют время, а ребенок уже близко, но они не могут подойти и близко к цели. Девочка не покидает территорию кровососа, а Кетрин даже не может ее вывести за пределы, бесполезная вампирша, нужно было убить ее еще в Лондоне. Какой ему толк в том, что он знает, где девчонка, если даже не может заполучить ее? Еще и Альфа давит, сейчас от Локвуда ничего не зависело, посылать своих сородичей на верную смерть он не намерен. - Думаю, я смогу помочь тебе, - раздался голос позади, Мейсон обернулся и встретился взглядом со старой мулаткой. - Эйрин, - кивнул он бывалой ведьме, одной из верных союзниц его стаи. – И чем же ты можешь помочь? - Я постараюсь сделать территорию безопасной для твоих ребят, вы сможете проникнуть в дом и забрать девочку, - ответила ведьма. - И ты говоришь об этом лишь сейчас? – прорычал Мейсон. - Я не уверена, что сработает, к тому же заклинание потребует всю мою энергию, этот вампир очень умело пользуется способностью защиты своей территории. Возможно даже, что взаимодействие моего заклинания и его щита может разрушить дом. Я постараюсь и попрошу свою сестру посодействовать, я буду снимать защиту, а она нейтрализует всех вампиров в том доме. Если дело выгорит, то у вас будет не более десяти минут на все. - Отлично, сделаем это, на Кетрин уповать уже надоело, - согласно кивнул Мейсон. - Тогда завтра ночью, я подготовлюсь, - ведьма удалилась. Мейсон довольно улыбнулся, на шаг они приближаются к цели, мести подлым кровопийцам за весь их род, хватит им занимать верхушку пищевой цепочки, пора уступить место более древнему виду. Поправка, вернуть это самое место. Из поколения в поколение в его роду передавалась правда о кровопролитной вражде между видами, вампиры напали первыми, уничтожили целую деревню его предков две тысячи лет назад. Не многие уцелели и смогли сбежать. Но на этом первородные не остановились, на протяжении долгих веков они продолжали уничтожать оборотней. Пополняли свои ряды и устанавливали свои порядки в мире. Чтобы положить этому конец, нужно всего лишь убить пять первородных и все, вампиры канут в лету. Одного Мейсон боялся, что с Никлаусом могут возникнуть проблемы, он каким-то образом оказался полукровкой, пощечиной для величественного рода оборотней. Еще и смел, предлагать свою якобы помощь, что им более не нужно терпеть мучения во время обращения. Хрен ему, гибрид ошибка природы не более, как и все вампиры. А оборотни, которые согласились на обращение, предатели своего вида. Бессмертие и свобода - разные вещи.