Зависимость

Керолайн уже второй день привыкала к своей новой сути, оказывается, быть вампиром не так уж и плохо. Раны мгновенно заживали, скорость, ловкость, превосходное зрение и слух, девушке казалось, что она может свернуть горы, теперь ей никто не указ. Но были и свои минусы: обостренные чувства, постоянная жажда и желание порвать любого. Особенно ее выводила из себя обосновавшаяся в особняке Кетрин, нахальная особа, которая считала себя выше других. На собственную дочь она не обращала внимание, Деймона постоянно выводила из себя, над самой же блондинкой постоянно измывалась. Доводя новоиспеченною вампиршу до такого состояния, когда хотелось взять предмет потяжелее и врезать по наглой физиономии. Но Елена говорила, что Кетрин этого не стоит, поэтому Керолайн старалась пропускать колкие словечки вампирши мимо ушей. Спутник же Кетрин, Стефан был тише воды ниже травы, вел себя спокойно, никого не задевал, лишнего не болтал. Создавалось ощущение, что он как аксессуар Кетрин, живая статуя с вечно вымученным выражением лица. Но Деймон глаз не сводил с Тернера, постоянно крутясь возле Елены и выдавая смешки, когда девушка рассказывала Керолайн о сущности вампира, сильных и слабых сторонах. Сам же вампир не принимал участия в обучении блондинки, являясь лишь сторонним наблюдателем. Ему что кажется забавным то, как Елена, которая, кстати, не вампир, пытается донести до Керолайн, что значит быть вампиром? Блондинка устроилась на крыше огромного особняка Деймона и наблюдала за звездами, в руках у нее был ее мобильный, который Деймон все же соизволил вернуть. И Керолайн не знала, что ей делать, она долгое время не выходила на связь, куча пропущенных вызовов и сообщений тому подтверждение. Но если она перезвонит, что она скажет. «Мама, папа не ждите больше на праздники, я обзавелась клыками и ваш мир больше не для меня?». Обычно девушка делала ежедневный дежурный звонок родителям, для галочки, что с ней все в порядке. Нужно как-то подоходчивей им объяснить, что в ближайшее время она не сможет их навещать, да что там навещать, они больше никогда ее не увидят. Керолайн Форбс умерла! Девушка расплакалась. Хотелось кричать на весь мир о жестокой несправедливости. Почему она? Она не сделал ничего, чтобы заслужить это. Ей всего двадцать два, вся жизнь была впереди, а теперь она вынуждена скрываться в тени, поедать пакеты с донорской кровью и терпеть общество ненавистных вампиров. - Скоро ты освоишься, - раздался мужской голос рядом. Керолайн вздрогнула, она так увлеклась, что не слышала, как к ней подошел Стефан. Либо это оттого, что он старше и может передвигаться бесшумно, что новичок и не заметит. - Как можно освоиться, если не понимаешь и половины того, что происходит? – фыркнула Форбс. - Меня тоже обратили не по моей воле и бросили на произвол судьбы, - горько улыбнулся вампир. – Вначале я был совершенно один и не знал, что со мной. Я самостоятельно осваивался и привыкал к новой сути. Так я просуществовал десять лет, а потом встретил Реббеку, - лицо Стефана немного напряглось. – Я даже не понял, что она вампир, мы друг друга плохо чувствуем, но она сразу поняла кто я. Объяснила, показала что, значит, быть вампиром. Я был очарован ей и не замечал, что и без того кровожадного монстра она делает еще кровожадней. Я был с ней около ста лет, пока в двадцатых годах прошлого века не достиг пика своего вампирского существования. Меня и до этого называли мясником, но после Монтерея моя слава достигла апогея. Я уничтожил целую деревню, не щадя никого. Реббека просто воспользовалась тем, что никто меня не научил контролировать жажду. Ей было нужно, чтобы жители исчезли, но марать руки она не любила, предпочитала взваливать кровавую работу на другого. Но тебе повезло, ты знаешь, кто создал тебя, Деймон хоть и косвенно, но приглядывает за тобой. - Да ему дела до меня нет, - отмахнулась Керолайн. - Это не так, иначе бы он не позволял Елене рассказывать о вампирах, - улыбнулся Стефан и присел рядом с Керолайн. – Это конечно смешно, что человек рассказывает, но это хоть что-то и ты неплохо держишься. - Да, но при этом Елена умалчивает, почему Деймон, да и вы можете находиться на солнце и про то, как нас убить, - недовольно пробубнила мисс Форбс. – А если мне удается разговорить ее на эту тему, то Деймон пресекает все ее ответы. Стефан прислушался, никто не помешает им. - На солнце можно находиться лишь при одном условии, если есть украшение из лазурита зачарованного ведьмой, - он показал ей кольцо на своем пальце, небольшое золотое колечко с синим камнем. Керолайн вспомнила, что Деймон постоянно носит старинный, массивный перстень с таким же камнем. Стойте, что сейчас сказал Стефан? Ведьмы? - Подожди, какие ведьмы? Настоящие что ли? – с удивлением она уставилась на Тернера. – С остроконечными шляпами, котелком для варки зелий и метлой? - Это вряд ли, только если на Хеллоуин они так наряжаются, - рассмеялся вампир. – Ведьмы не выделяются из общей массы людей, но при этом очень могущественны и на многое способны. Они слуги природы и терпеть не могут вампиров, но вынуждены сотрудничать. Зачаровать для них украшение сущий пустяк, но нужно знать ведьму, чтобы получить возможность ходить под солнцем. Не многие вампиры имеют такие украшения, большинство и не подозревает о такой возможности. - И ты знаешь такую ведьму? - Свое кольцо я получил от Реббеки, сам я не встречал ведьм. - А Кетрин? - Эта дамочка уже была с украшением, когда мы встретились. - Шустрая, - дивилась Керолайн. - Это точно, - кивнул Стефан. - Так ты не ответил, как убить вампира? - Достаточно вонзить деревянный кол в сердце, отрубить голову, ну или лишить сердца, - рассказал Стефан. – В этом мифы не соврали. Вообще дерево может ослабить нас и вывести из строя, даже покруче вербены. - Здорово, - хмыкнула Керолайн. - Но если хочешь отомстить Деймону, то не советую, - предупредил ее вампир. – Он сильнее тебя, ему семьсот лет, ты даже навредить ему не сможешь, а если тебе все-таки удастся, то с его жизнью, уйдет и твоя. - Это еще почему? - Он напрямую связан с первородным вампиром, от него идет одна из кровных линий, если он умрет, то все вампиры, которых он создал и тех, кого создали они и так далее умрут, - объяснил Стефан. – К тому же прямых вампиров от первородных не так просто убить, они практически подстать им. Нужно дерево по возрасту равное самому вампиру. Для того чтобы умертвить Деймона нужно дерево, которое является его ровесником. Керолайн икнула, чертовы вампиры, с их чертовыми заморочками. Нет, чтобы просто воткнуть деревяшку в сердце, так еще повозись, найди дерево-ровесника, исхитрись проткнуть сердце нужного вампира, а потом и следом за ним сдохни. Проще самой умереть, чем так извернуться. - Откуда ты все это знаешь? – подивилась она познаниям Стефана. - Реббека первородный вампир, младшая сестра Клауса, создателя Деймона, - ответил Стефан. – От нее я и знаю такие премудрости, как убить созданных первородными. - Клаус это тот, кто давеча приходил сюда? – Керолайн хорошо запомнила мужчину с ямочками и то, что по его милости Кетрин хозяйничает в особняке. – Ты, кажется, назвал его гибридом? - Никлаус полукровка, в нем часть от вампира и часть от оборотня. - Оборотня? – все ей дурно, в этом мире есть еще нормальные люди? Вампиры, ведьмы, оборотни и гибриды, в какой дурдом она попала? Еще недавно она слыхать не слыхивала о них, а тут попала в какой-то извращенный зоопарк. Нет, комната страха, с разношерстными монстрами, о которых знала лишь из фильмов и книг. - Что это за фигня, Кетрин? – раздался крик Деймона на весь особняк, вампир буквально источал ауру гнева и раздражения. Его взгляд был прикован к дорогому ковру в гостиной, который был заляпан кровью от недавней жертвы вампирши. Кетрин невинно сидела на диване, и даже не отвлекаясь на Деймона, продолжала читать книгу. Как говорится, не пойман не вор, а свалить небольшое пятнышко всегда можно на другого. Например, на Керолайн, она новенькая и вполне могла подпортить обожаемый ковер Сальваторе или на Стефана, его репутация вообще бежит впереди него. - Я спрашиваю, что это! – выхватил книгу Деймон. - Ты про что? – наконец соизволила удосужить его своим вниманием вампирша. Она невзначай проследила за взглядом Деймона. – Ах, это пятнышко. - Пятнышко!? Да это офигеть какая лужа! - Не моих рук дело, помимо меня в доме еще есть вампиры. Но почему-то именно я у тебя крайняя. - Так давай-ка подумаем. Блонди на крыше с депрессивным мясником, меня не было в доме, а ты недавно заявилась с каким-то парнем, - перечислил Деймон. – Из этого следует, что рот дырявый именно у тебя! - Железная логика! – сложила руки на груди Кетрин. – Так раскричался из-за ковра, - вздохнула вампирша. - Женщина, может тебя и защищает пока покровительство первородных, но, черт возьми, пачкать мои ковры и пить мой виски – равносильно подписанию себе смертного приговора, - он покосился на стаканчик с янтарной жидкостью стоящий на тумбочке рядом. – К тому же, какого лешего ты сидишь тут, читаешь мои книги, когда вроде как должна выслеживать злосчастных оборотней!? - Это мое, то мое! Вот заладил! – раздраженно воскликнула вампирша. – То не тронь, это не тронь! – Кетрин оставила вопрос об оборотнях без внимания, она то знала, что они уже тут и активно следят за домом. - Не беси меня, - сквозь зубы проговорил Деймон, черт и что он нашел в ней девять лет назад? Ходячая головная боль не иначе, он два дня мечтал отстрелить себе голову, что самое противное раньше он не замечал ее закидоны и стервозный характер. Не было дела? Возможно. – И не прикрывайся неприкосновенностью. - Взрослый, страшный вампир злится, а поделать ничего не может, - рассмеялась Кетрин. – Хвала великим первородным! – возвела руки к небу вампирша, она признавала, что заявись она в дом Деймона без протекции первородных ее голова уже бы украшала подъездные ворота к дому. Но бесить Деймона было приятно, что Кетрин просто не могла себя сдерживать. – Так уж и быть я оплачу чистку ковра, - подмигнула она. Мысленно Деймон уже расчленил ее тело, содрал кожу, устроил ей бодрящую ванну из вербены, заточил кол и молил о терпении, а так же пообещал себе, что как только она потеряет защиту первородных, он все это проделает. - Кстати где моя дочурка, что-то это создание, прикидывающееся божьим одуванчиком, не вьется рядом с тобой? – невзначай спросила Кетрин. - Не твое дело. - На меня похожа, не так ли? Ты с ней спишь? – продолжила расспросы Кетрин. – Думаю да, она же не уродина, а жаль. Я даже ревную. - Заткнись, пока я не вырвал твой поганый язык! - Мне же интересно! – захлопала глазами Кетрин. – Да что такого я спросила, я же, в конце концов, ее мать. - Опомнилась, - рассмеялся Деймон. – Поздравляю, Кетрин – приз «Лучшая мать года» твой! – издевательски произнес он. – Да ты даже права называться ее матерью не имеешь! А я, дурак не замечал этого раньше. Думал, ты нужна Елене. Ты святотатство над самим понятием мать! - Да что ты знаешь!? – неожиданно разозлилась Кетрин. – У меня были планы, мечты, в конце концов! Я не хотела, чтобы было так…, - вампирша осеклась. – Пойду, пожалуй, прогуляюсь, - тихо сказала она. Деймон посмотрел ей в след, ему показалось или же в этой женщине только что промелькнули чувства? Нет, бред, она человеком была не способна на них, а в вампире это лишь усилилось. - Мне ее иногда становиться жалко, - услышал голос Елены Деймон. - Нечего ее жалеть, - покачал он головой. - Она права, ведь у нее и правда были мечты и планы до моего появления, не может же быть, чтобы не было. Она была младше меня, когда я родилась и сколько себя помню, мы всегда переезжали с места на место, - Елена закинула волосы за ухо. – Создавалось ощущение, что она бежала от чего-то. И я замечала, что ночами она плачет. - Она на это способна? – скептически проговорил Деймон. - А потом она привела меня сюда, и наши странствия закончились, - добавила Елена. – Да, она не самая лучшая мать, - на этих словах Деймон вздернул бровь. – Но она та, кто подарил мне жизнь, хотя бы за это, но я должна любить ее. Ведь у нее наверняка была возможность не дать мне появиться на свет, но где-то между делом, Кетрин все же решила, что я заслуживаю родиться, - Деймон кивнул, почему Кетрин все же родила Елену, если она ей так не нужна была пока не ясно. А в этот момент, слова Елены слышала Кетрин, вампирша притаилась за входной дверью в особняк, жгучие слезы текли из глаз женщины. Она мечтала выйти замуж, родить детей, она хотела. Но ее семья, оборотни лишили ее этой мечты. А Елена ее жалела, не нужна ей жалость этой девчонки. Из-за нее вся жизнь пошла кувырком. Но плакала Кетрин не из-за жалости своей дочери, а из-за того, что это по сути невинное, ничего не подозревающее дитя, все же любила ее. Это заставляло задуматься, может, не стоило так относиться к Елене, возможно, нужно было переступить через себя, любить ее, подарить ей материнское тепло и ласку? Но, что уж теперь, поздно. Ее дочь вскоре окажется между двух огней, оборотни так и ждут случая заполучить ее, а вампиры когда узнают, не позволят ей дальше дышать этим воздухом. Бедная девочка, которой судьбой уготовано стать оружием в кровавой войне двух видов. Странно, но материнские чувства неожиданно заполнили Кетрин. Елена ее дитя, ее плоть и кровь. Да она плохая мать, но она может хотя бы постараться, чтобы попытаться спасти Елену, загладить свою вину перед ней. Вампирша отмахнулась от неожиданных чувств, они помеха и до Елены ей нет никакого дела. Своя шкура дороже. Кетрин вздохнула и покинула территорию особняка, ей нужно встретиться с Мейсоном Локвудом, главным оборотнем. Как же ей не хотелось идти в логово к врагу, но она уже вступила на тропу плетения интриг и козней.