Снег после магии

Снег. Слишком холодный и белоснежный, чересчур колкий и беспощадный. Ко всему этому он добавляет "неожиданный", лично от себя. Она же, смотря за окно, принимает правду. Для неё снег "долгожданный". Виновато бросает взгляд на Короля, заваленного кипой действительно важных бумаг, усталого, переживающего за своё королевство и мёрзнущего в своём же замке. Он, наверно, ненавидит снег всей своей душой. Джерард устало вздыхает и кидает взгляд на Найтуолкер. Она, наверно, обожает снег всей своей душой. Король возвращает свой взгляд к документам практически насильно, обеспокоенно бормоча всякую чушь в мыслях. Он и думать не смел, не давал себе, что столица настолько завязана на магии. Окраины, бедные и страдающие от нападений, и то живут лучше, чем столица. Здесь же, вокруг замка, люди испускают последний дух слишком быстро. Не стесняясь сказать, дохнут пачками каждый день. А всё из-за снега. Но не уходят. Всё надеются, что смогут первыми получить нечто ценное во время будущего возрождения королевства, урвать кусок побольше. Надежды никак не сочетаются с реальностью, где скоро будет зарождаться чума. Разрушенные здания восстанавливаются вдвое медленнее, оружие любого типа совершенно не работает, да что там, здесь даже обычное освещение улиц держалось на магии! Жители банально не могут согреться в своих домах, осветить их. Печек ни у кого нет, а разводить огонь открыто является опасностью. Этот дурацкий парк, состоящий из металла, ржавеет и разваливается на глазах, крупные запчасти падают прямо на голову жителям. Ведь именно через это проклятое место пролегает множество дорог в разные части города. Резкое повышение преступности из-за темноты, холода и голода. Да, у них есть технологии. Но чтобы их внедрить повсеместно... нужно время. Перевооружить армию и городскую стражу, переделать большую часть города, наладить строительство новых домов с системой отопления и массовое производство банальных светильников — малая часть всего того, что нужно сделать. И тут выпадает снег, пора холодов жестоко наступает на слабый город, слабую страну после переворота. Снегопад идёт дня три, не меньше, а затем постоянно кружатся снежинки, ледяные и бездушные. Жестокие. Ему бы немного согреться... Эрза стоит на балконе, смотрит за стекло, вниз, и улыбается. Она бы никогда не додумалась лепить нечто круглое из белоснежной красоты, — "снежок", как называют дети, — и уж тем более кидать в кого-нибудь. Снегом надо любоваться, рассматривать каждое отдельное кружево, иногда позволяя себе попробовать на вкус. Это если про снег. Но ведь есть народ ещё изобретательнее! Отломать лезвие от старых ножей, недействующих магических артефактов и прицепить себе на подошву ботинка, чтобы кататься по льду. Чем только себя народ не займёт, чтобы не думать о своей участи. На самом деле Найтуолкер уверена, что все переживут эту зиму, этот снег. Следующий снег и следующий. Главное, самое главное, чтобы все сцепили зубы, собрались духом и верили в нового Короля. Отрывается от созерцания маленьких кристаллов и видит, что Король сам в себя перестаёт верить. Зачем нужен этот Совет? Девушка не думает, что даже половины вопросов нельзя поручить тем людям, которые остались в органах управления. Она их лично отбирала. Другое дело, что Король всегда принимает наилучшее решение, всегда правильный вариант. Эрза вздыхает. Ему надо развеяться, снять напряжение, чтобы все мысли выветрились, затем думать на чистую голову. Интересно... "Когда мы одни, забудь о этикете. Это приказ". Тогда она видела жалкое слово вежливости в его взгляде. Да, взгляд у Короля Джерарда говорящий, даже слишком; недопустимо для повелителя. Эрза пытается привыкнуть называть молодого правителя хотя бы в мыслях по имени — на подобные оговорки вслух парень сильно обижается. Выдают глаза. Личный телохранитель Короля мира, по совместительству начальник стражи и армии, снова наслаждается видом улицы. ...не будет ли перебором пригласить Джерарда на улицу поиграть в снежки? Она с удовольствием влепит ком снега в задницу своему Королю. Парень больше волнуется даже не об устройстве столицы. Если бы имели волю его желания, то плюнул на издыхающий город и сделал бы новую столицу в совершенно новом месте, пригодном для этого. В его власти целый мир — почему не найти край лучше? Однако правитель действительно опасается людских бунтов. Простой народ просто не понимает, как новый Король может бросить свой народ. Непонимание равномерно негодованию, причём подальше от столицы, ведь именно те жители развлекают себя разными сплетнями. Негодование властью рано или поздно превращается в восстание и покушение на его жизнь. И ведь абсолютно никто не сможет прийти на смену. Интересно, почему холод и мороз способствуют мраку в голове, ненависти в душе и озлобленному виду человека? Над этим и задумываться не хочется. По спине пробегают мурашки. Либо в его спину сейчас впился женский пронзительный и привлекательный взгляд, либо ещё пуще замерзает молодой человек от маленького сквознячка. — Пора бы тебе прогуляться. Оставь дела на кого-нибудь другого. С такой мутной головой велика вероятность принять неправильное решение. Одевайся потеплее, — предложения отрывистые, претендующие на приказ, если бы не мягкий и смущающий до тёплой улыбки тон. Ещё, когда поворачивается, видит лёгкий румянец на щеках. Такие моменты можно считать по пальцам одной руки, когда Гуляющий рыцарь не запинается, не вспоминает про этикет и выглядит радостно. Чем раньше, тем лучше. Но спешка опасна. Слыша её голос, юношеский нрав просыпается и делается слишком активным, при этом каким-то образом взаимодействуя с разумом. И каждый раз приходит понимание: ему нужен настоящий соратник, который никогда не предаст и всегда поддержит твои идеи и мысли. А кто может быть преданнее влюблённой женщины? — Хватит на меня пялиться, как на животное во время продажи, Король, — в словах раздражение и немного сарказм, а в глазах странный блеск превосходства. — Не зазнавайся, рыцарь, — парня передёргивает от своего поведения, затем от слов девушки. Встаёт из-за стола, ставшего уже другом-ненавистником, и чувствует, насколько становится тяжёлой его голова. От тона Эрзу пробирает до косточек. Девушка медленно вспоминает, кого охраняет, кому хочется залепить ком снега, кто перед ней стоит, массируя вески. Это не Джерард, какой-то новобранец. Даже не король. Он — Король. Именно так, с такой интонацией. В его имя надо вкладывать страх его возможностей, уважение и даже слепое обожание, смиренность и покорность. Смотрит на внешний вид владыки этого мира и про себя истерично хихикает. Наблюдает за действиями и понимает, ни один господин не будет прислушиваться к приказам советам слуги. Джерард хочет, чтобы к нему обращались неофициально. Эрза не хочет расстраивать парня. Страх перед темницей ещё слишком силён. Но если он желает равенства, то и грубо она с собой разговаривать не позволит. Эх, а ведь скоро будет бал. Не пойти ли... — Эй, а ведь скоро Рождественский бал. Не хочешь прийти в платье? — Теперь точно не пойду. — Ни разу не видел тебя в данном виде одежды, — мимолётная оценка ситуации. — Если прикажу? — Ну и вы не зазнавайтесь, Джерард. Приказать носить определённый вид одежды ты напрямую не можешь. Тебе точно надо освежить голову. Собеседник раздражённо цокает языком, признавая своё отступление в маленькой перепалке. Он ведь проиграть не может, всего лишь отступление. Переодевается молча и не спеша, даже, кажется, красуясь накаченной спиной и шрамами. Аловолосая дивится такой игривости, здесь ведь нечем гордиться. Настоящий умелый воин никогда не получит шрамов. У неё же нет. Кроме тех, что оставил он. Или это соблазнение? Ох, тогда женскому уму мужской логики не понять. Чувствуя ауру негодования и возмущения за спиной, парень быстро отказывается от подколки о помощи с переодеванием. Выходят на улицу медленно, растягивая удовольствие от тепла холодного каменного замка. Мороз обдаёт слишком сильно, словно крохотные противные иглы впиваются каждую секунду в кожу по всему телу, в нос изнутри, даже в глаза. Удаляться от замка не желают и идут вокруг него, пока не натыкаются на ту самую площадку, которой любовалась Найтуолкер. Стоят и просто... стоят. Джерард сбрасывает на время всю ту тяжесть с плеч и правительственные тяготы из головы, чтобы морально отдохнуть хоть временно. Его молчаливая подруга же просто не знает, как начать. Телохранитель постепенно настораживается, неожиданно вспоминая роль свою в замке. Все живые существа просто исчезли из её поля зрения, заставляя сильно волноваться, позже и нервно оглядываться в поисках хотя бы мышки, коих здесь навалом даже в такую погоду. Охраняемая персона пытается всеми силами не замечать прислугу за деревьями, всем скопом закрывая клюв бедной птичке и топча мышей ногами. Даже по его мнению это слишком жестоко. Теперь он будет меньше доверять Охотнице в качестве охраны. Интересно, а с самого начала это не была провальная идея?.. Незаметно подхватывает горку липкого, мокрого снега и лепит нечто круглое и слишком корявое, которое через пару секунд превращается в идеальный снежок. Не зря же жил на Земле. За спиной подбрасывает ловкими движениями и ухитряется беззвучно удаляться от сопровождения, вкладывая в невинный свист некое ехидство, взгляд отводя на запорошенные ветки деревьев. На всякий случай. Затем прицеливается. Прицеливается долго и с азартом в глазах, как-то странно подняв правую ногу и прикусив кончик языка. Снаряд летит со свистом ветра, рассекающего воздух, как звон бьющегося стекла. Конечный звук больше похож на "плюх" или "бабах", в итоге чего на женском бедре красуется след первого выстрела. Эрза поворачивает своё алое лицо, точно под цвет коротких волос, неприкрытых ничем, и со злостью смотрит на своего противника. Надо признаться, и со стыдом тоже. — Неужели ты думала, что я здесь просто постою и уйду? Так ведь не интересно, — второй снаряд уже готов и точно так же, как когда-то первый, подбрасывается в воздух. Только в этот раз ради показушности и вызывания ещё большего раздражения. Где-то на затворках сознания девушка замечает, что, когда Король ухмыляется так игриво, то татуировка вокруг глаза слишком смешно искривляется. Тонкая ладонь в мозолях набирает снега побольше, комкает резко и лишь двумя движениями, а затем кидает с, казалось, всей силы в голубоволосого парня. Снежок распадается ещё на полпути. Секунды три, нет, четыре оцепенения спадают от грубого мужского смеха. Смеха до слёз и даже удушья. Слёзы скатываются и превращаются в льдинки ещё до того, как упадут в сугробы. И это я-то мечтала попасть ему по заднице? Но почему попали в итоге мне? Это... раздражает. Может, научить лепить её снежки? Чёрт, сейчас икать начну... Наверно... наверно, хохочущий и одновременно икающий Король — крайне забавное зрелище, не так ли? Вот и рыцарь не выдерживает. Нарушает всевозможные правила этикета даже в присутствии посторонних людей, смеясь так по-женски, прикрывая ладонью губы и улыбаясь слишком мило и мягко. Ему так видится. И пока можно не обращать внимание на лёгкий скрип снега за своей спиной, робкое и испуганное дыхание. Ведь всегда надо давать человеку шанс передумать. Вором оказывается даже не человек, но простой мальчишка с явными признаками истощения и даже болезней. Правая рука не перевязана, просто волочится за началом. А на кончиках пальцев неестественный гнилой цвет. Волосы не блондинистые, они седые. Ресницы и кончики волос покрываются инеем и такими красивыми снежинками. Ах, эта противная привычка носить кошель на поясе не доводит до добра никого. Кто мог подумать, что воры даже личную мелочь короля не обойдут стороной? Первым воришку замечает рыцарь. И, чёрт, как же при этом меняется её лицо. В ней просыпается воин и, хоть неуловимы черты, убийца. Идёт медленно и надменно, странно возвышаясь над жалким да маленьким существом перед ней, ведь, увы, словно палится прямо сейчас, Джерард сам поймал мальчишку за руку, не переставая улыбаться. В детских глазах — обида и ненависть в сторону Короля да отражаются крупицы снега... Стража возникает в мгновенья ока, однако, если да кабы, всё равно не успела. Слуги за кустами боятся просто шелохнуться, тогда точно потеряют, возможно, не только работу, но и жизнь. Найтуолкер заносит руку для удара и громогласно спрашивает, знает ли он, кого пытался обворовать. В ответ получает плевок в лицо и желание пнуть ногой неудачную жертву воровства. К счастью, кажется, лишь парня-правителя, девушка не может опустить кулак на ребёнка. На самом деле ей не позволяет гордость настолько марать руки, но об этом Король никогда не узнает. Мальчика подхватывает под руки стража, молча ожидая слов правителя. — Повесить. На главной площади. Чтобы труп не находился там больше дня. Сожгите его потом. От греха подальше, — у него фразы коротки и в приказном тоне, что даже не ослушаться, на лице смешиваются лёгкое отвращение и неприязнь, явно не к самому себе и не мальчику. — Дайте его матери или ещё кому там компенсацию за несоблюдение религии. Или как это называется... — раздражённый жест руками, неподдающийся логике и описанию, является знаком о том, что не может вспомнить чего-то важного. — Мать умерла от пневмонии. Я один остался у младшей сестры... — слова хриплые с отчаянием и намёком на надежду произносятся в никуда. И уже никем. Королю некогда заботиться о маленьких девочках. Тем более об одной конкретной. Если сильная, то выживет. Пусть помогают соседи. Запрокидывает голову к небу и видит, что снег всё идёт, как из ниоткуда. Кристально-чистая голубизна и яркое негреющее солнце слишком слепят вместе. Зажмуривается в жалкой попытке сбежать от пронзительного света и давит на переносицу. Говорят, помогает снять головную боль. В его выполнении выглядит наверняка жестом отчаяния. Эрза Найтуолкер же чувствует в этом мощь, власть и милосердие. Надо всем показать силу, чтоб не наглели. Правитель неприкосновенен, любое нарушение закона в его присутствии будет караться. Мочь отдать приказ подобного рода в сторону маленького дитя, зная, что это идёт вразрез со всеми человеческими моралями и нормами. Даже со своими собственными. И при этом лишить такой никчёмной жизни является настоящим милосердием. Впереди лишь тяжёлое время, мальчик, даже если бы пережил зиму и не умер от болезней, то точно остался калекой навсегда. С младшей сестрой на руках и без родителей. Кому нужно такое существование? Рыцарь падает на одно колено перед правителем и стыдливо смотрит лишь на свою правую руку, точку опоры, чтобы не провалиться в сугробе, не смея поднять даже головы. Она этого не достойна. — Ваше величество, смею просить прощения за пренебрежение своим долгом перед Вами, короной и рыцарским кодексом! — голос уверенный, твёрдый, громкий и с нотками истеричности. Просто... а если бы был убийца? Даже несмотря на то, что они одни. Такое поведение. Такой голос. Он разочарован. И при этом замечает, что штаны у девушки кожаные и промокают от снега. А на красных волосах белые кристаллики и уж тем более иней совсем не смотрятся. Ещё он не знает, как вернуть всё в норму. И это приводит в ступор. Если он раздраженно вздохнёт, то это будет оскорблением, да? Подходит к подданной и практически насильно вытягивает из сугроба, ставит на ноги и, нагнувшись, как-то ласково отряхивает от снега. Взирает на красное лицо от холода и снова от стыда. Король удивился, были бы там слёзы. Но их, естественно, нет. Вздыхает уже который раз за этот день и решает говорить прямо в лоб, чтобы точно никаких недомолвок. — Я разочарован. В твоём поведении, в твоём профессионализме, — сбрасывает надоедливые хлопья уже со своих ладоней, которые почему-то на нём не тают. Руки просто слишком холодные. И этими же ледяными руками позволяет себе погладить девушку по красным волосам. — Надеюсь, ты исправишься. Тело девушки ощутимо дрожит под рукой. От страха. Взгляд натыкается на объявление на стене. Подходит к замку для узнавания, кто же такой смелый идиот, что решился нарушить королевские законы и оставить листовку на замке. Срывает лист и видит на нём знакомый чёрно-белый портрет девушки. С листа подмигивает и обещает починить любую вещь, держа в руках гаечные ключи. Ох, зачем в конце текста знак Фейри тейл ставить? Наверно, всё наладится. Снег, сука, продолжает всё падать и падать.