Осторожней на поворотах!

«Нет краше мужчины, нежели он, облаченный в мундир». Ошибочное мнение всех поголовно женщин, которые встречались Драгору на протяжении его жизни. Что привлекательного можно найти в такой одежде? Парень отступил на несколько шагов от начищенного медного бока метровой вазы и стал рассматривать в нем ненавистное облачение, пытаясь выискать нечто положительное. Мундир пошит из красного сукна. Черными были обшлаги и высокий узкий воротник, который больше смахивал на замаскированную удавку. Оторвать бы... Но пальцам мешали перчатки из кожи, что доходили до самых локтей. Считалось, они призваны защищать руки от ожогов в бою. Конечно. А еще зверски парили руки, от чего все время хотелось их почесать. Аналогично и с сапогами, хотя летний их вариант был вполне сносным. Наконец, переведя взгляд с серых штанов, заправленных в голенища обуви, на плечи, Драгор сумел отыскать нечто, не вызывающее особых претензий. Эполеты золотого цвета на плечах были достаточно гибкими, чтобы не мешать движениям рук. Что не скажешь о пряжке пояса – пятиугольник с гербом Идерфора вечно мешался при любой попытке согнуться. Драгор покосился на дверь, из-за которой доносился неясный шум. Это, наверно, гасили подожженные Вэльгором занавески, отдирали жертву от подоконника и тащили к выходу. Бедный. Его парадной форме полагалась еще раздражительно звенящая перевязь с наградами и «эпично» путающийся под ногами плащ все того-же благородного цвета ночи и рисунком герба в центре. - Здравствуй, собрат, далеко ли плаха? – поздоровался с беловолосым Вэльгор, вышедший из-за двери под руку с горячо (зажарить бы) любимой женой. Последняя, в отличие от мужчин, чувствовала себя вполне комфортно. Естественно, на ней ведь всего-лишь платье, пусть и с корсетом. Драгор подумал, что легко смог бы отсидеть в таком хоть сутки.* - Здравствуй, собрат, через два поворота, третья дверь слева, – грустно ответил ему Драгор, в который раз пытаясь поправить непоправляемый воротник. Рогатый проследил за этим его телодвижением и вдруг поймал себя на том, что сам, непроизвольно, тянется к шее. Мужчины переглянулись и одновременно вздохнули. - Ой-ой, - Дэяна ехидно скривилась и свободной рукой подцепила под локоть Драгора, - кончайте свои синхронные душевные страдания и двигайте ножками в указанном направлении. Обнаружив, что на нее направлены исключительно рассеянные непонимающие взгляды, женщина и сама не сдержала эмоционального вздоха. Пришлось тащить самой.

***

Слуга распахнул двери и те из гостей, что уже собрались, притихли, встречая хозяев поместья. Бримнэсы, выглядели так, что только самые закоренелые фантазеры могли догадаться, почему от пары еле ощутимо веет палеными занавесками. Следом за супругами в зал вошел и Драгор. Заложив руки за спину, он изображал вежливого обходительного юношу. В это время в его голове боролись два желания: почесать запястье левой руки и почухать мизинец правой. Оба, к сожалению, были невозможны до начала трапезы, когда можно будет стащить с себя перчатки. Что-бы хоть немного отвлечься, Драгор обратил внимание на гостей. - Господин Монтейго, - Дэяна улыбнулась, приветствуя плечистого мужчину, что также затянул свою немалую фигуру в мундир. Он в несколько шагов преодолел приличное расстояние от окна к двери, церемонно склонил голову перед Вэльгором, затем поцеловал руку его жены. - Весьма польщен приглашением. Нечасто столь чудные дамы рады приветствовать у себя таких медведей, - мужчина откинул назад густую копну кудрявых волос и обезоруживающе улыбнулся, - Хотел бы представить вам мою жену, - жест в сторону улыбчивой белокурой девушки, - милейшая Клора Игнеш. Дэяна не удостоила ее особым вниманием и отправила Вэльгора занимать блондиночку беседой. Сама-же представила господину Монтейго Драгора. - Я помню этого юношу, - улыбнулся мужчина, - он спал на моем выступлении перед их выпуском. Драгор слегка покраснел и развел руками. Да, было дело, но попробовал бы этот дядька провести бессонную ночь в трясущейся повозке с оглушительно храпящими огневиками. Сам-то градоначальник – земной. Типичнее не бывает – габаритами может тягаться с медведем, кудрявые тёмно-русые волосы, кустистые брови и короткая борода. Только узкие зеленые глаза поражали несвойственной этой касте проницательностью. Дверь вновь открылась, впуская новую партию гостей. Драгор догадался, что это и есть люди, ради которых Дэяна организовала вечер. Риэль Фьян оказался приятным на вид мужчиной лет шестидесяти.* И тоже слегка кудрявый. И глаза зеленые. Разве что рыжий, бородка небольшая, да и намного худее господина Игнеша. «Сговорились. Нет, точно сговорились!» - заключил Драгор, занимая место за столом. Слева от него оказался Вэльгор, лицо у него было такое, словно рогатый только-что выпил изрядную дозу рыбьего жира. Справа плюхнулась дочь Монтейго. Беловолосый из любопытства спросил как ее зовут. - Зорька, - охотно представилась она, - а это Айок. - Привет, - сидевший рядом с ней мальчонка махнул рукой. При этом он едва не упал со стула. Суда по их хитрым лицам, дети явно намеревались сбежать в сад при первой возможности. Присоединится бы… Драгор поделился своим желанием с девочкой, на что та серьезно кивнула и пообещала устроить под окнами дебош, чтоб дать возможность улизнуть. На том и порешили. «Вот бы с взрослыми так.» - размечтался Драгор, наконец поднимая взгляд. А напротив сидела крайне любопытная персона. Дэяна представила ее как сестру Риэля – Лилодику Фьян. Девушка была значительно моложе брата, а в длинных волосах перемежались золотистые и светло-рыжие прядки. Драгору все никак не удавалось заглянуть ей в глаза. Лицо она стеснительно прикрывала бледно зеленым веером, и все время смотрела куда-то вниз. Сидящий рядом с ней Риэль склонился ближе и шепнул Лилодике что-то успокаивающее. Та вздохнула и кивнула.

***

Когда гости утолили голод, пришло время познакомить их с причиной, ради которой они тут собрались. Дэя легко и свободно завела беседу в нужное русло. Она поднялась со стула и предложила рассказать о своем изобретении самому создателю. - Ведь вы, несомненно, разбираетесь в этом больше нас, - улыбнулась женщина Фьяну. Тот вернул ей улыбку и тоже встал. Его молчаливая сестра заняла привычное для себя место – взялась за правый локоть мужчины. Остальные последовали за ними. - Итак, - начал Риэль, остановившись возле вырезанного из дерева макета головы. На глазе у нее красовалось устройство, вроде монокля, но с нагромождением небольших коробочек у виска. Вся эта конструкция крепилась на обруче вокруг головы и вызывала определенное уважение у тех, кто разбирался в инженерии. - «Сфера». Это устройство, копирующее увиденное ее носителем на бумагу. Активируется она магическим импульсом, считывает образ и сохраняет в своей памяти. - И как-же вы сумели смастерить штуку, обладающую памятью? – поинтересовался Игнеш, разглядывая изобретение. - Мне помогла дорогая сестра, - Лилодика смущенно сжала его локоть, - я наблюдал за ее работой в мастерской. Она художник… - О, - кивнула Дэя, - я видела ваши картины. Дорогая, у вас талант. Даже странно, что на такую девушку еще толпами не набрасываются ухажеры. Чем вы их отпугиваете? Мне не помешает обзавестись подобным опытом! – Драгор покосился на госпожу Бримнэс. Так она умела говорить, что непонятно шутит ли, или всерьез гадость сказала. - Лило большую часть жизни, как и я, провела при храме и дала обет безбрачия, - ответил за сестру Риэль, слегка поморщившись. Видно, эта тема каким-то образом была неприятна ему. - Ах, жаль. Такие бы детки были красивые! – это уже подала голос Клора. У молоденькой жены Игнеша был красивый звонкий голос. Монтейго тонко улыбнулся. Он, и Дэя, удовлетворенно отметили, что при упоминании о детях Лилодика вздрогнула и побледнела еще больше. - Что-то мы отвлеклись, - произнес Игнеш, давайте продолжим. Думаю, не я один хотел бы рассмотреть что этой Сферой можно сделать. - Конечно, - кивнул Риэль, отменно скрывая облегчение. Он медленно пошел вдоль стен, увешанных картинами из Сферы, - В своей работе я основывался на работе памяти. Художник рассматривает вазу, а затем, уже из образа, выстроенного в его голове, перерисовывает ее на полотно. Мое изобретение считывает увиденное и как-бы перерисовывает в свою память. В зависимости от мощности можно хранить разное количество картинок. А чтоб их перевести в материальное состояние, - мужчина жестом указал на одну из картин, - нужно обладать уже специальным алхимическим составом. Технология его секретна, однако я планирую открыть несколько мастерских в каждом крупном городе, чтобы можно было «проявить» образы запечатленные другими людьми. - Считывание образа завязано только на глаза? – вдруг спросил Драгор, рассматривая на картине стаю взмывающих вверх птиц. - Да, поэтому Сфера ни в коем случае не затронет ваших мыслей, - подтвердил Фьян. - Тоже хорошо, но… А что увидит слепой? Мужчина задумался. Взгляд его вдруг сделался рассеянным, отчего казалось, что Риэль смотрит сквозь стены. Наконец он очнулся и сделался таким радостным, что все мнение о нем, как о спокойном бесстрастном воздушнике затрещало по швам. - Это гениальная идея, господин Йонхаль! – воскликнул он, довольно хлопнув в ладони, - Прошу простить, - это уже Дэяне, - но я бы хотел немедленно вернуться в мастерскую. - Конечно, - мягко согласилась женщина, - уверена, мы сможем занять вашу очаровательную сестричку беседой. Откуда-то вдруг объявилась Тирика и так резво увела изобретателя, что ни он, ни Лилодика не успели возразить. Вместе с ними успели ускользнуть и дети Монтейго, за ними вышла и мать, а вот Драгор с Вэльгором опоздали. Впрочем, неожиданно для обоих, Дэя отпустила их сама. Окрыленные свободой, мужчины без вопросов покинули помещение и помчались в свои комнаты сдирать проклятые мундиры. Дэяна наблюдала как Тирика осторожно закрывает за собой дверь, а затем неспешно подходит к ним. - Вечера доброго, господин градоначальник, - кивнула пепельноволосая Игнешу. - Здравствуй, Тири, - улыбнулся тот. Затем все трое посмотрели на бледную Лилодику. - Ну чтож, госпожа Фьян, давайте поболтаем…