Сказка на двоих

      Утром разлеживаться Алисанне тоже не пришлось. Она проснулась, когда на небе едва ли забрезжил рассвет. Девушка лежала недалеко от уже потухшего костра, на наспех собранной из одеял и досок подстилке. Слева ей в бок сопела Тильда, пригревшаяся в тепле между Алисанной и Сигрид. Почти у самой стены спал Баин. Где спал Бард, девушка не знала. Строго говоря, она вообще не уверена, что он спал. Она видела, что он проходил здесь ночью — мужчина в потемках запнулся о ее руку, — но ложился ли он спать или просто проведал детей, Алисанна не знала.       Какое-то время девушка бесцельно смотрела в начинающий неохотно светлеть потолок, потом осторожно выбралась из объятий Тильды и нетвердым спросонья шагом направилась к раненым. Они спали, некоторые посапывали во сне, но в целом все было хорошо. Алисанна потянулась всем телом и, стараясь шуметь как можно тише, подбросила в костры веток. Дым, снова ставший видимый, устремился к дырам в потолке. Алисанна усмехнулась и пошла по полуразвалившимся коридорам ратуши, заглядывая то в комнату, то на террасу. В одной из комнат, окна которой выходили на Эребор, девушка нашла Барда. Мужчина, съежившись от холода, спал, неловко согнувшись и уткнувшись виском в стену. Алисанна усмехнулась и стянула с себя прихваченное одеяло, укутав в него мужчину.       Бард вздрогнул и открыл глаза, встретившись взглядом с чуть напрягшейся девушки.       — Спасибо, — вяло кивнул мужчина и снова уснул.       Алисанна пожала плечами и продолжила свою прогулку по ветвистым руинам коридоров.

***

      Второй раз Алисанна встала, когда уже вокруг ходили люди. Вернее, ее разбудили, споткнувшись об нее. Девушка вздрогнула и подтянула к груди ушибленную руку. Тильда под боком тоже завозилась.       Алисанна рывком села, понимая, что подмерзла. Одеяло Бард так и не вернул, проснувшись, а в том, что мужчина уже проснулся, она не сомневалась. Как и в том, что понежиться ей не удастся. Да и негде. Да и, собственно, не слишком хочется, так что, осторожно потянувшись, девушка поерзала на лежаке и неловко встала на застывшие ноги.       На улице уже было светло. Сколько примерно сейчас времени определить было невозможно: небо было словно замазано грязной-белой краской. Ни солнца, ни чего еще. Даже очертаний облаков угадать было нельзя. Куда не глянь — бесконечный холст небеленого сукна.       — Отлично, ты встала, — вырвал из созерцания мира мужской голос.       Алисанна тряхнула головой в попытке осознать себя как часть мира и кивнула:       — Доброе утро, Бард.       — Приводи себя в порядок и набирай людей. Идите на пляж, как и планировали, — мужчина остановился напротив девушки, сохраняя серьезное выражение лица, но неожиданно смягчился и позволил себе улыбку, — спасибо за помощь. И за одеяло.       Алисанна улыбнулась, отмахиваясь:       — Да не за что. Главное, умыться тут где можно?       — Вот там старый колодец, — ткнул себе за спину Бард, — вода в нем есть до сих пор. Завтрак в главном зале. А мне пора идти. Как думаешь, Алфрид уснул?       — Я бы на твоем месте в этом не сомневалась, — иронично усмехнулась девушка, Бард усмехнулся в ответ и пошел дальше, оставляя Алисанну просыпаться дальше.       Девушка потерла переносицу и провела рукой по косе. Где-то в сознании мелькнула юркой рыбкой мысль, что она будет мешаться. Слишком уж длинная. Но и обрезать ее Алисанна тоже не хотела, все же коса была чем-то вроде причины ее особой гордости. Длинная, толстая, тяжелая. В детстве ее часто хватали за нее мальчишки и дергали, как за канат. Алисанна шипела и ругалась, один раз даже заехала по лицу одному из наглецов, рассекая губу в кровь. А потом все как-то изрослось-переменилось. Ее больше не хватали за волосы в насмешливом интересе, только игриво, привлекая к себе внимание. И после стольких лет и воспоминаний девушка просто не готова была расстаться со своей косой. По крайней мере, прямо сейчас.       За раздумьями Алисанна не сразу заметила, что все потянулись куда-то в сторону главной площади, поэтому, запоздало фыркнув последний раз в ладони, полные студеной колодезной воды, поплелась вслед за всеми почти в хвосте. А посмотреть на площади — как и во всем городе — действительно было на что: повсюду слепили золотыми доспехами эльфы. Целая армия. Алисанна ахнула и осторожно протолкалась вперед, завороженно остановившись в первых рядах. Она понятия не имела, зачем сюда пришли эльфы, но что они привезли с собой провиант, ее изрядно озадачило и приободрило.       — Помоги, — без предисловий попросила женщина, передавая Алисанне мешок предположительно муки и два кочана капусты.       Девушка кивнула и, отчаянно балансируя всей этой пирамидой, на которую неожиданно добавился пучок лука-порея, побрела в главный зал ратуши, сложила свою ношу в общую кучу и огляделась. Голодать они, конечно, какое-то время не будут, но пледов, корзин и прочих необходимых вещей эльфы не принесли, на берег все равно идти нужно, так что стоило продовольственному ажиотажу улечься, как Алисанна вышла в центр залы и максимально громко сообщила:       — Мне нужен десяток, а то и два, человек, которые пойдут со мной на берег. Волнами явно вынесло что-то еще, нужно забрать все по максимуму. Может быть какая-то одежда, сундуки, что-то еще.       — Мы с братом пойдем, — через долю секунды вскинула вверх руку девушка, закутанная в теплую шаль.       — Я тоже иду, — согласился откуда-то из-за спины мужской голос.       — В таком случае, соберемся на старой рыночной площади где-то минут через десять. Сообщите всем, кому можете, — подвела итог Алисанна и поплелась к своей лежанке переодеваться.       Плед, который она сейчас использовала для тепла, проигрывал в удобстве куртке, которую еще в Озерном городе ей дала Сигрид. По дороге девушка отчаянно качала головой: командовать не хотелось, тем более, решать за такое количество народа, но желания ее никто не спрашивал. Ничего не оставалось, кроме как взять волю в кулак и делать то, что можно делать.       В дверях ратуши девушку овеяло холодным северным ветром. Низкое сизое небо нестираным покрывалом простиралось до горизонта. Осень переходила в зиму. Алисанна, обнимая себя за плечи, прошла на главную площадь и присела на край фонтана. Холод камня мгновенно просочился сквозь платье, но девушка никак не отреагировала на это. Она просто стояла и ждала, пока люди начнут собираться. Конечно, пара женщин уже стояли и ждали ее, но их было недостаточно.       — А что это здесь за собрание? — противно спросил высокий мужской голос. Алисанна вздрогнула и втянула голову в плечи. Алфрид был первым с конца человеком, с кем она хотела бы разговаривать.       Мужчина подошел ближе, встал, широко расставив ноги и скрестив руки на груди:       — Что это ты от работы отлыниваешь?       — Я делаю то, до чего ты сам не додумался, господин великий начальник, — с неожиданной злостью прошипела Алисанна, исподлобья глядя на собеседника, — иду на берег за вещами. И если ты не пришел помочь — пошел отсюда.       Последние слова девушка почти выплюнула. Ей овладело непонятное чувство брезгливости и презрения. Казалось, что ее кто-то медленно, но верно, обливает помоями, когда Алфрид открывал рот. Мужчина, очевидно, не разделял ее чувств. Он хватал ртом воздух, дергал плечами и переминался с ноги на ногу:       — Я тебя предупреждаю…       — Отойди от меня! — скрипнув зубами, велела Алисанна и выпрямилась.       Она едва ли доставала Алфриду по грудь, но умудрялась смотреть на него с таким презрением, что вокруг поневоле начали собираться не только те, кто должен был отправиться на пляж, но и те, кто просто шел мимо.       Люди замерли в ожидании, да и самой девушке почти перехватило дыхание от нахлынувших чувств.       Да он! Он! Да какое ему дело? Что он тут из себя строит?       — Алфрид, тебя ведь попросили отойти, — раздался из толпы голос, и вскоре вперед протолкался совсем еще молодой мужчина, разве что на пару лет старше Алисанны.       — Валинд? — Алфрид переключил свое внимание на говорившего, и девушка наконец отвела враждебный взгляд от оппонента, обернувшись на своего неожиданного защитника.       Это был ярко-рыжий мужчина с бледной кожей и бледными же, но очень живыми глазами. Радужка казалось почти белой, но Алисанна винила в этом удушливую облачность, и действительно, когда на лицо незнакомца упала тень от фонтана, его глаза стали просто серыми.       Одет говоривший был просто: видавшая виды теплая куртка и давно уже заношенные сапоги. Девушка отстранено подумала, что сказочный рыцарь какой-то не принц.       — Добрый день, — иронично кивнул Валинд и вновь посерьезнел, — если ты закончил сцену, то, пожалуй, мы все пойдем.        — Да что вы себе позволяете? — ссутулился Алфрид, брезгливо всех осматривая, — Что она себе позволяет? Я лишь хочу знать, по какому праву она здесь командует! Я верный слуга…       — Она делает то, до чего ты не додумался, верный слуга, — бросил Валинд и стремительно встал перед Алисанной, отгораживая ее от бывшего заместителя бургомистра, — ну что, идем?       — Да, конечно, — встрепенулась девушка, кивнув головой, и обратилась к собравшимся, — пойдемте, нам нужно до темноты забрать как можно больше полезного, — и двинулась в сторону берега.       От толпы отделялись люди и, со всех сторон обтекая все еще рассерженно кричащего что-то Алфрида, уходили за ней. Валинд шел вровень с Алисанной, задавая дорогу до самого берега, а там как-то спонтанно взял на себя командование мужской частью добровольцев.

***

      Ходить по берегу, выискивая что-нибудь полезное средь обломков и грязи, оказалось делом не из легких. Трудно искать что-то, когда ты даже представить себе не можешь, что тебе может пригодиться. К вечеру Алисанна устала, не столько физически, сколько морально. Она бы с радостью предпочла сделать пару рейдов Сизифа туда-обратно, чем еще хоть полчаса командовать людьми.       Валинд помогал, как мог, и девушка была ему искренне благодарна. К тому же в душе появилась робкая надежда на то, что она нашла себе друга, настоящего друга, здесь, в Средиземье. Это внушало определенный энтузиазм.       Когда же Алисанна с людьми вернулись, город казался почти неживым, не смотря на то, что-то тут, то там слышались голоса и горели костры. Все были какие-то особенно понурые и напряженные.       — Да что ж здесь произошло? — озадаченно оглянулась девушка, останавливаясь взглядом на шатре.       Он явно принадлежал Трандуилу.       Валинд пожал плечами, не менее обеспокоившийся, чем девушка. Она отпустила людей, дав задание рассортировать принесенные вещи и оставив Валинда за главного, и пошла на поиски Барда. Так или иначе, но отчет о проделанной работе нужно было отрапортовать именно ему. Не Алфриду же в конце-концов.       Алисанна протискивалась между людьми, крутила головой по сторонам и вздыхала. Беженцы под полуразрушенными сводами старой, поросшей мхом, ратуши, казались какими-то жалкими и почти убогими.       А ведь она такая же.       Не так давно она разменяла третий десяток своей жизни, но уже успела пожить и в комфорте, и оказаться на улице. Поучаствовать в научных дебатах — и пережить нападение дракона. И это еще если не говорить о том, что она побывала в заточении у эльфов и тесно пообщалась с гномами.       За всеми философскими раздумьями Алисанна не сразу заметила одну-единственную, но очень важную вещь: город стал напоминать военный лагерь. Вокруг не просто слонялись люди, они гремели мечами, проверяли тетиву луков и правили щиты.       Какого.?       Девушка резко остановилась, словно проснувшись, и усиленно заозиралась по сторонам.       Да что происходит?       Торин? Неужели они не…?       Алисанну затошнило, и она прислонилась к ближайшей стенке. Они ведь не собираются воевать? Торин, он ведь в своем уме? В своем же, да?       Мир закружился, и, словно подливая масла в огонь, сзади раздался голос Валинда:       — Алисанна! Ты слышала? Завтра мы выступаем на гномов.       У девушки подкосились ноги, и она почти мешком села на землю, Валинд едва успел ее подхватить.       Господи, почему именно она? Почему именно ее занесло в это трижда проклятое Средиземье?       Алисанну затрясло, к горлу подступили сухие рыдания, и она закрыла лицо руками в попытке спрятаться от всего этого кошмара. Валинд, и так возбужденный новостями до края, встал, как вкопанный, не в силах понять, что ему нужно делать в такой ситуации. Его и без того бледное лицо стало еще белее, а вымыто-серые глаза обеспокоенно забегали.       — Мы победим, обязательно победим, — не в силах придумать что-то лучше, мужчина встал рядом с ней на колени и положил руку ей на плечо.       Девушка подняла на него обреченный взгляд и до крови закусила губу:       — Ты серьезно в это веришь?       Валинд кивнул и приобнял девушку, та благодарно привалилась к его плечу и горько вздохнула. Она не боялась самой войны, она боялась, что одни ее друзья начнут убивать других. И хоть она не считала жителей Озерного города или гномов своими друзьями в понятном смысле этого слова, но и того, чтобы они воевали друг с другом не желала. Ее убивала одна только мысль, что с Торином, Блином, Бмбуром и другими гномами что-то случиться. Мысль о том, что что-то может случиться с Бардом или Валиндом пугала ее не меньше. А уж о том, что что-то произойдет с Бильбо или детьми… Такое она себе даже на секунду представить боялась.       — Алисанна, ну наконец-то, — откуда-то из проулка донесся голос Барда, — я тебя ищу. Нам надо погово… — мужчина поравнялся с парой, дружно поднявшей на него глаза, и недоуменно скривился, — я вам помешал? Что тут вообще происходит?       — Нет, не помешал, все хорошо, — тихо ответила девушка и, бережно высвободившись из рук Валинда, подала руку Барду, прося помощи.       Бард пожал плечами и одним уверенным рывком помог ей встать, оценивающе глядя на оставшегося сидеть Валинда.