Mercury

Дорогой дневник, О, Боже, он увидел мою душу. Он увидел всю горечь моей души, но смотрел на меня по-прежнему, как на белую розу. Он видел раны и шрамы на моей душе, но рассмотрел их, как нечто хорошее, а не разрушающее. Он увидел мою душу, и я надеюсь, что увижу хотя бы проблеск его. Я представляю её совсем непохожей на мою. Я представляю её сломленной лишь наполовину. Одна её часть чистая и белая, с ромашками, растущими под деревьями, и травой, зеленее которой я не встречала. Я представляю поющих птиц и голубое небо. Никакой боли или потерь, тронувших это место. А потом я представляю другую её часть, похожую на мою. Потрескавшаяся и потёртая, но всё ещё не разрушенная до конца, чем-то излечиваемая, чем-то, о чём я не знаю. Но я могу только представить его душу. Сегодня он увидел мою, после уроков, когда я сказала ему, что встретила женщину, которая сказала, что знает его. Он пытался догадаться, а мне было страшно признаться, что я была на приёме у психолога. Но вскоре, со словами "я была у психолога", вырвавшимися из моего рта, появилось чувство, словно я шагнула на 6 гигантских шагов назад, в темноту. Мне было страшно, что он уйдёт, ведь кто захочет иметь дело с девчонкой, которая ходит к психологу, потому что не может лично справиться со своими проблемами. Мне было страшно, что он посмотрит на меня с чувством стыда, что он будет разочарован тем, что мне нужны сеансы у психолога. Я представила, как он уходит, что не заговорит со мной больше. И это был бы вероятно худший сценарий, который можно было придумать. Но он не ушёл. Он улыбнулся. Улыбкой, которая заставила меня почувствовать себя лучше. Он улыбнулся этой улыбкой, потом взглянул на меня, и это заставило меня улыбнуться в ответ, потому что он не ушёл, не посмотрел на меня разочарованно. Он был здесь и сейчас, и всё было хорошо. "Я тоже". И о, Боже, может, то, что я увидела, не было его душой, но внезапно все его синяки на руках и разбитая губа стали чем-то большим, чем просто раны. В одно мгновение я перестала быть фриком, который был на приёме у психолога, я была обычным человеком, который обратился за помощью. Люк был таким же сломленным, как и я. Это заставило Землю крутиться чуточку быстрее, а солнце светить чуть ярче. Мы обсуждали миссис Рид, какой она была милой, и это казалось странным, но в то же время правильным, ведь мне не нужно было притворяться фриком, хотя бы на несколько минут. "Как думаешь, то, что мы ходим к психологу, делает нас фриками?" - спросила я. "Нет". - ответил он. - "Нет, мы просто люди, у которых есть проблемы, которых мы не заслуживаем, которые прошли через кучу дерьма. И даже если мы справляемся сами, нам всё ещё нужна помощь, потому что восстановление означает то, что всё должно начаться с чистого листа, но это отнюдь непросто. Нужно время, чтобы начать всё заново, для этого нужно приложить усилия, нужна сильная мотивация, а психолог просто помогает с этим. То, что ты обратился к психологу, не значит, что ты беспомощный. Мы не беспомощны. Ты должна сказать это себе, высечь это у себя в голове, иначе ничего не получится. Мы не беспомощны. И мы не фрики. Мы борцы, и справляемся, как только можем". И тогда я стала счастливой, и я молила Бога, чтобы и он тоже был счастлив. С любовью, Меркюри.