LOVE INCORPORATED

- Юрас, ты не представляешь себе. Я теперь буду трахаться и смотреть на лицо того, с кем трахаюсь, ну, в смысле, не буду в незнакомом парнишке видеть Луку. Круто, да? - Как же я рад – улыбнулся мой товарищ-кот, отхлебнув из бутылки – А с работой что решил? Увольняешься? - Да, перехожу к Джексону в APSCorp. Должность та же, зэпэ чуть выше, а самое главное, начальником будет какой-то пожилой дедуля, в которого, я, ну никак, не смогу влюбиться. - Ну не зна-аю… - протянул Юра и засмеялся. – У тебя же фетиш на начальников кеке. - Чего?! Нет же! Аргх, смейся, смейся… Кстати… - я пододвинулся поближе – почему мы с тобой ни разу не мутили? - Та-а-ак!! По-моему, свобода и виски тебе остаток мозга вышибли. Дружбы после секса не бывает, сам знаешь. Ну, нормальной дружбы. Теперь уже Котов пододвинулся ко мне ближе, так, что наши носы соприкасались: - К тому же, мы оба пассивы. – прошептал он, и, лукаво улыбнувшись, лизнул мою щёку. - Сука, ну ты-то точно кот!! - Ахахах! Ладно, иди-ка ты спать, завтра твой первый день на новой работе, мсье Дюваль. - Ох, давно я не слышал такого обращения… Ладно, поки. Я оделся, заказал такси, доехал до дома, разделся, выпил чаю и упал лицом в кровать. - Юр, у меня слишком большая кровать для одного… А… Точняк, я же уже дома… Кажется, Джим Бим или Бим Джин или Билли Джин… Кароче!! Виски – не моё… А… С кем я разговариваю? Бормоча что-то себе под нос, я уснул таким крепким сном, какого давно у меня не было. -- На следующий день я был свеж и бодр, как огурчик. Удивительно, ведь, если верить мокрой подушке, я прорыдал всю ночь, хотя и не помню этого. Или это были слюни? Мама говорила мне, что в детстве, я часто пускал слюнки во сне. Ах, жаль, что нет рядом со мной никого, кто наблюдал бы за мной во сне, а наутро говорил бы: «Ты так мило пускаешь слюнки во сне.». Погода на улице – высший класс! Как раз подходит для начала новой жизни. Птички поют, солнышко светит, воздух наполнен свежестью и оптимизмом. Бывает иногда такой, особенный воздух. Воздух, который хочется вдыхать каждым миллилитром лёгких, который обещает тебе что-то новое, что-то хорошее, что-то ободряющее. Таким был воздух в тот день. - О, Герлен Эдриенович, проходите. – да-да, о мои имя-отчество можно сломать зубы. На входе меня встретил Йен Джексон. - О, так на работе мы обязаны обращаться друг другу по имени-отчеству? И как же мне тогда Вас величать? - Йен Маркович. - Хех, звучит как имя уроженца Польши. - Ну, так меня никто не называет. Для сотрудников я «мистер Джексон». - Мм, мистер Джексон, как серьёзно. Могу я попросить Вас называть меня мсье Дюваль? - Мне очень нравится «Герлен». Можно, я буду обращаться к Вам так? Очень красивое имя, звучить волшебно. Вау, а этот парень умеет заставлять людей краснеть. - Н-ну наверно… Если так хочется… - А, это наш новый сотрудник? Наслышан, наслышан… - к нам с Джексоном подошёл высокий молодой мужчина, очень импозантный. Он был так же красив, как и мистер американец, но в глазах имел куда больше наглости и хитрости, чем мой собеседник. Если подумать, с первого взгляда я подумал, что он очень даже похож на Юру, взглядом или аурой, что ли… Однако этот, рыжий, был выше Юры, к тому же, имел чёрные брови. Если мой психолог – кот, то этот персонаж, несомненно, лис. - И что же обо мне рассказал мистер Джексон? - Ну, много чего… - лукаво улыбнувшись, пропел подошедший. – Например то, что ты очень страстный и отлично сосёшь. Меня как кипятком обдало. Этот пендос посмел рассказать кому-то что-то о ТАКИХ наших отношениях?! - В смыс… - Заткнись, Ганс! Тебе-то о такой зайке только мечтать и приходится. - Ну лаадно, уж и посмущать нельзя новичка. Я - Ганс Свенсен, начальник аналитичнского отдела… - И шлюха века. – добавил Джексон, подмигнув мне. – Не волнуйся, я никому ни о чем не говорил. Свенсен? Датчанин? - Тут что, ни одного русского? В своей компании я был единственным иностранцем, а здесь их вон сколько… Мы медленно пошли к лифтам. - Ну, APSCorp – действительно крупная организация, она межнациональна. - Моя предыдущая компания шла с вашей нога в ногу, но там не было так много спецов из-за границы. Лука терпеть не мог, когда иностранцы совали нос в «дела русских». - Ого, да он настоящий расист! - Вообще-то да: он постоянно называл меня лягушатником, Шанелью и так далее… - Стоп! – вмешался Лис – Вы сейчас говорите о Smoll Incorporated? - Да, я был помощником Луки Ан… - Луки?! Смольникова?! Этого Дьявола?! Серьёзно?! - Ну, да… - Парень, теперь я тебя уважаю! Пять лет работать на этого тирана! Он же абсолютный мудак! Ты как жив-то остался? - Ну, он не такой уж и плохой… Хотя… Да, ты прав, он худший человек на планете! Садист, псих и самодур. Я рад, что перешёл в APS. - А мы-то как рады, переглянувшись, улыбнулись мои новые коллеги. -- Свобода – прекрасная вещь. Прекрасная и опасная. Она ни в коем случае не нужна человеку, привыкшему всю жизнь жить в рабстве и подчинении. Для такого человека свобода губительна… Я уже две недели проработал в новой корпорации, и открыл для себя, что я обожаю свою работу. Ну, до этого я её просто любил, а теперь понимаю, что она по-настоящему хороша! К примеру… Никто не орал на меня, если я не появлялся в его кабинете в течении трёх секунд, никто не называл меня «Круассаном», никто не заставлял меня работать ночью, никто не придирался к каждой запятой в докладе, никто не заставлял переписывать доклад шестнадцать (!) раз. Я был реально счастлив! Честно говоря, я даже перестал думать о Луке, волноваться о нём и всё в таком духе. Однако, моей жизненной идиллии пришёл конец, когда я был счастлив… В тот момент, когда я радостно распечатывал последний лист отчёта, в мой кабинет ворвался взмыленный Джексон: - Герлен, это fuckin` пиздец! Там люди из Smoll Inc… Они обвиняют тебя в промышленном шпионаже! В смысле?! Лука решил мне отомстить? Мы с ним выбежали из моего кабинета, и поспешили в конференц-зал, где собралось всё начальство. Не может быть… Я ничего не делал, значит… Лука на полном серьёзе меня подставил?! Но зачем… Из-за того, что я нагрубил ему перед уходом? Хотя… От этого психованного можно всего ожидать, он совершенно не умеет управляться со своим гневом… И всё же… Мог ли он? Мог ли? Способен ли?! Примчавшись в зал, я увидел двух главных акционеров из нашей (уже) корпорации, и Луку с Олегом, мудаком, которым, судя по всему Лука меня заменил. - В чём дело?! – спросил я, стараясь не смотреть в сторону Луки. - Ты! – грозно крикнул Олег, ткнув в меня указательным пальцем – Мерзкий французик, ты спиздил данные наших поставок, импорта, условия всех контрактов, и даже стратегию нашей компании!! И передал их в APSCorp!! - Что?! Я этого не делал!! Вы же меня знаете, я бы ни в коем слу… - А как ты тогда объяснишь то, что через неделю, после твоего перехода, к этой корпорации переходят все наши самые главные поставщики, и покупатели?! Ты даже не представляешь, какие убытки понесла компания!! Я требую… У меня сдали нервы от такой наглости: - А какого raifort ты требуешь, Олег?! Лука! Чего молчишь?! Ты тоже подозреваешь меня?! Я посмотрел таки на него. И пришёл в неописуемый шок. Сердце на пару секунд перестало биться. Передо мной стоял Смольников… Но это был… Не мой Лука… Передо мной стоял усталый, серого цвета, с синяками и мешками под глазами человек… Гордая осанка сейчас представляла собой лишь сгорбленную спину, руки слегка подрагивали, губы были белыми, сам худой, как скелет, но это не самое главное… Глаза… Они были безжизненными, безразличными, пустыми, взгляд будто сквозь пелену. Нет-нет-нет!! Где же живые, яркие, с искрой глаза моего Луки?! Я смотрел на него, а он, лениво скользнув по мне взглядом, лишь пожав плечами, ничего не ответил. - Олег, ты тварь!! – налетел я на бывшего сослуживца – Что ты с ним сделал?! Чем накачал?! Вы что, не видите, что он как будто под дозой, настоящий зомби! Я резко подошёл к Луке, схватил его за руку, и потащил вниз, к парковке. - Можете подавать в суд, я этого не делал! – крикнул я на последок. Добравший до стоянки, я засунул Луку на пассажирское сиденье, а он, даже не сопротивлялся!! Более того, всю дорогу до моего дома он не вымолвил и слова, просто смотрел на меня полузакрытыми глазами. Я чуть не плакал. Что с ним?! Он выглядел как настоящий живой мертвец! Казалось, что он на грани смерти… Как бы я сейчас не относился к нему и его эгоизму и жестокости, но… Смерти я ему не смог бы никогда пожелать. -- Я приволок его к себе на кухню, усадил, дал стакан воды, и, дождавшись, пока он всё выпьет, отпил глоток и прыснул ему в лицо: - Что с тобой, Лука?! - Мне бы… Прилечь… Переместив его на свою кровать, я снова спросил: - Как ты себя довёл до такого состояния? - Я не спал… Две недели? Около того… Это возможно? Не ел… дня два точно, до этого поел один раз за четыре дня… Ого, и как я ещё хожу? - Ты охренел?! Совсем fou? - Знаешь, а мне всё равно… Я не мог ни спать ни есть. Просто какой в этом смысл? Я не вижу смысла даже в этом разговоре, так как ты не настоящий… - В смысле не настоящий?! – сквозь слёзы возмутился я. - Мне кажется, что я уже сейчас умру… Как же я рад, что последнее, что я увижу, это воспоминание о тебе… Я со всей дури, то ли от обиды, то ли ради дела, отвесил Луке нехилую такую оплеуху: - Я настоящий, ты, придурок! Только попробуй умереть!! Я здесь, теперь чувствуешь?! Enfer!! Лука, явно ошарашенный тем, что только что произошло резко приподнялся на локтях, и, приходя в себя, спросил: - То есть ты – Герлен?! Живой? Не моя фантазия? - Конечно нет! Он посмотрел на меня пару секунд, а потом, осторожно потянул руку. - Неужели… - прошептал он. Его рука одними только пальцами прикоснулась к моей груди, а потом, поняв, что я действительно настоящий, опустилась всей ладонью. Лука нежно гладил меня, спускаясь ниже, а потом, резко отдёрнув руку, посмотрел в глаза, и я увидел, что пелена из его глаз исчезла… - Зачем ты себя так? - Тебя не было, и я… Я не мог есть, с мыслью, что тебя рядом нет, и засыпать, с мыслью, что ты целуешь и обнимаешь того наглого американца… Не мог… Сказав это, он обнял меня: - Прости меня, Герлен… Я самый худший в мире начальник… И самый худший в мире объект для любви… Прости… К горлу подступил комок, а слёзы уже полились на полную: - Нет! Это так жестоко!! После всего, что ты… Нет!! Даже не думай, что я прощу тебя!! Не смей обнимать меня, не смей обо мне думать!! Я видеть тебя не хочу!! Мне будет всё равно, даже если ты сдохнешь!! Лука ошарашено посмотрел на меня, а потом, кивнув, сказал: - Я понял, ты прав… Твоё желание будет исполнено. Прощай, мой милый багет. И он ушёл, закрыв за собой дверь.