My wishes

С утра просыпаюсь от неимоверной жары и от тяжести на груди. Открываю глаза и вижу кудрявую голову Стайлса, лежащую на груди. Вспоминаю наш вчерашний день, его окончание и тепло улыбаюсь. Запускаю пальцы в его волосы и начинаю перебирать кудри. Его волосы, мягкие и шелковистые, щекочут мне ладони. — Ммм… так приятно! – практически мурлычет Гарри хриплым голосом. Он поднимает футболку и оставляет пару поцелуев на животе, а я хихикаю. — Щекотно! – начинаю ерзать под ним, и мне дают о себе знать естественные потребности каждого человека. Начинаю пытаться выбраться из постели, но Стайлс не отпускает меня. – Отпусти меня. Мне нужно выйти, – хихикаю я. — Куда? – с детской заинтересованностью спрашивает он. — Мне нужно! — Куда? — Господи, Стайлс! В туалет! Мне нужно в туалет! – закатываю глаза и вылезаю из кровати. Когда я выхожу в спальню зеленоглазого уже там нет, прохожу в гостиную – он разговаривает с кем-то по телефону. — Кто это был? — Это парни. Они хотят завтра встретиться за ужином. Ты как? — Я не против. Только мне нужно домой. Одежды то у меня нет! – вспоминаю об одежде и осматриваю комнату в ее поисках. Мои джинсы, майка и толстовка аккуратно сложены на кресле. — Ну, это только завтра. А сегодня тебе одежда не нужна… - его глаза темнеют, и он медленно начинает двигаться в мою сторону. — Даже не думай, Стайлс! У меня там все болит. Сегодня нельзя! – говорю я и начинаю отходить назад. — Если болит, значит, я буду тебя лечить… - он продолжает идти на меня, я продолжаю отходить, но упираюсь в стену, поэтому вытягиваю вперед руку. — Нееееет! Не сегодня! – я продолжаю сопротивляться, но от одного его взгляда, все, что находится ниже пупка, сводит в сладостной истоме, а между ног становится мокро. Закусываю нижнюю губу, и не успеваю моргнуть, как Гарри хватает меня за бедра и прижимает к стене, а наши губы сливаются в поцелуе. Испускаю стон прямо в его рот и запускаю руки в его мягкие волосы. Стайлс отрывается от моих губ и спускается к шеи через мочку уха… — Только. Попробуй. Оставить. Засос. – резко выдыхаю я, и чувствую его улыбку на шее. Руки Гарри спускаются мне на попу, и сжимают ее. – Гарри… - шепчу я. — Я хочу услышать, как ты стонешь, милая… - его слова разжигают во мне огонь, и я не хочу больше сопротивляться. Обхватываю за спину Гарри и прижимаю к себе, но он убирает мои руки и делает шаг назад. – Нет, детка. К моему огромному сожалению, ты права. Сегодня нельзя. Но это не значит, что ты не кончишь сегодня. – Он резко встает передо мной на колени, и стягивает трусики. Закрываю глаза в страшном возбуждении, а Стайлс целует меня и дает волю языку, доставляющего нереальное удовольствие. Мои стоны раздаются во всей квартире, а он продолжает, его язык ходит вокруг клитора, доводя меня до безумия. — О… Гарри! – стону я, и вцепляюсь в его плечи, чтобы не упасть. Ноги начинает сводить, и они подкашиваются, но Стайлс успевает прижать меня к стене одной рукой. Через какое-то время, я не могла проследить, сколько именно прошло минут, он слегка прикусывает мой клитор и меня накрывает умопомрачительный оргазм. Начинаю падать, а Гарри подхватывает меня и несет на кресло, усаживая к себе на колени. — Нам нужно поесть, – говорю я. Мы сидим на кресле в гостиной – моя голова на плече у Гарри, его руки обнимают меня за талию. — Еды нет. Нужно в магазин ехать. — Тогда давай собираться, заедем ко мне – я переоденусь. Заодно поедим, а на обратной дороге заедем в магазин. Встаем с кресла и наспех одеваемся. Через двадцать минут мы уже едем в сторону моего дома.

***

— Возьми побольше вещей! Ты останешься со мной до конца праздников, – кричит Стайлс из гостиной. Я только с радостью. Хочу как можно больше времени провести в его компании. Вытаскиваю большую сумку и складываю туда вещи на три дня и для первого рабочего дня в этом году, косметику и кое-что по мелочи. Приготовив рис с овощами и креветками, быстро мою посуду и мы с Гарри выходим из моего дома. Через минут сорок мы уже ходим по супермаркету и заполняем тележку продуктами. Стайлс как маленький ребенок, берет все что понравиться, придумывая нелепые предлоги. Но я не спорю. Мы договорились, что он оплачивает все покупки, которые купит себе на несколько дней, а я оплачиваю для сегодняшнего и завтрашнего ужина. Заполнив тележку до краев, оплачиваем продукты на кассе и тащим все в машину – у меня четыре пакета, у Гарри шесть. — Ты – как маленький ребенок. Сметал все подряд. Нельзя быть таким расточительным, – мы стоим на кухне и раскладываем продукты в холодильнике. — Это не все подряд. Я купил все необходимое! – по-детски надувает губы Гарри. — Да? Какая есть необходимость в пакете сухофруктов для компота? — Я хочу компот! — И ты, конечно же, знаешь как его варить? – смеюсь я. — Нет, но я прочитаю, как это делать! — На русском? — Я в интернете найду. На английском! — Ладно. Допустим. Но тушенка тебе зачем? – закатываю я глаза. — Я попробовать хочу! — Поэтому ты купил три банки? Три, Гарри! Когда люди хотят что-нибудь попробовать обычно покупают одну банку, штуку и так далее! — Не будь такой занудой. Я из-за этого не обеднею! – хмурится он. — Ты не выносим. Я уже говорила? – улыбаюсь я. — Да! И много раз, – Гарри притягивает меня за талию к себе, и целует в уголок рта. – Но думаю, именно этим я тебя и привлекаю, – подмигивает он, и я смеюсь. — Возможно… Но чем же привлекаю тебя я? — Тем, что, несмотря ни на что, ты относишься ко мне, как к парню, а не как к мешку с деньгами. Я ничего не отвечаю. А просто оставляю поцелуй на его губах. Мне знакомо это чувство, когда при виде тебя у людей появляются значки долларов в глазах. И это не самое приятное чувство. Разложив все продукты по холодильнику и полкам, делаем попкорн в микроволновой печи, придвигаем кресла в гостиной друг к другу и включаем какой-то американский фильм-боевик, где, как всегда виновата Россия. Смешно! Ближе к полуночи ложимся в постель, и после сорокаминутных поцелуев, обниманий, и так далее – засыпаем.

***

— Смайли… Просыпайся! – открываю глаза и вижу лучезарную улыбку и ямочки на щеках Гарри. — Ммм… не хочу! – ною я и утыкаюсь лицо в подушку. — Что значит, не хочу? Время час дня. Ребята приедут в шесть, а ведь еще готовить надо. — И еще этот человек называл меня занудой! – посмеиваюсь я. – Ладно! Встаю! На скорую руку принимаю душ и мою голову, пока волосы буду сохнуть, я успею все сделать. Достаю из морозилки курицу, кидаю ее в раковину – размораживаться. Следом достаю муку, яйца, сахар и замешиваю тесто для шарлотки. Стайлс пялиться в телевизор, но когда видит, как я пыхчу над тестом, идет ко мне. — Тебе нужна помощь? — Пока нет. Но будет очень мило с твоей стороны, если ты уберешься на кухне, когда я закону. — Без проблем… — И, если тебе не сложно, нарезать яблоки дольками, и картошку. Только картошку надо помыть, но не чистить, – достаю яблоки картошку, разделочную доску и нож для Гарри, а сама кладу тестов миску и накрываю ее. Через пару часов у меня все почти готово. Курица в духовке, картофель в сливках с сыром, там же, шарлотка стоит на столе и ждет прихода гостей. Пока Гарри убирается на кухне, иду в спальню и достаю из своей сумки плойку, чтобы накрутить кудри. Потом наношу немного косметики и одеваюсь: черные узкие джинсы и ярко-красный свитер с рукавами до середины руки. Возвращаюсь на кухню в тот момент, когда у Стайлса звонит телефон. — Найл? Понял. Ждем вас! – и он нажимает «отбой» — Что-то не так? — Нет, все отлично. Они скоро будут. Минут через двадцать. — Надо тогда на стол накрывать, – поворачиваюсь к столу, и тут меня осенило. – Гарри! Стульев только четыре штуки, а нас девять будет. Куда мы все сядем? – начинаю нервничать я. — В оранжерее есть еще стулья. Не переживай, – он на несколько секунд замолкает, но не уходит. – И нас будет не девять. Десять! — Что? Как? Нет, подожди… - я в полном ступоре, но когда вижу ухмылку зеленоглазого, до меня, кажется, доходит. – Найл? Он будет не один, да? – я начинаю хихикать и хлопать в ладоши, как маленький ребенок. — Они скоро приедут. Надо стулья достать, – с этими словами он подмигивает мне и поднимается в оранжерею. За минуту до звонка в дверь курица с картошкой готовы, и я ставлю в духовку шарлотку. — Привет! – через порог проходят Зейн с Перри, Луи с Эль, Лиам с Дани и Найл с незнакомой мне девушкой. — Ангелина, это Ханна – моя девушка. – Ханна протягивает мне руку, и мы здороваемся. — Приятно познакомиться, – улыбаюсь я. — Мне тоже, – отвечает девушка с нереально ярко-рыжими волосами. Немного приглядевшись, замечаю немного веснушек у нее на носу и скулах. Глаза серого цвета. Она ниже меня и миниатюрная как кукла. Светлая кожа, кажется, не просто светлая, а прозрачная. А немного красные щеки дают понять, что она стесняется. Возвращаюсь к столу, где все начинают рассаживаться. — Ангелин, я тут салата принесла. Овощного. Может, поставим на стол? – спрашивает Перри. Ей явно неудобно говорить об этом. — Конечно! Давай, я переложу его в тарелку! – она протягивает мне контейнер с салатом. — Ты же не возражаешь? — Нет, конечно! С ума сошла? – я обнимаю девушку одной рукой и говорю ей «спасибо». — Итак, Хазза, рассказывай. Как ты нашел такую квартиру? – интересуется Лиам. Мы все сидим за столом – я между Гарри и Ханной. Ребята принесли выпить, поэтому мы с девчонками пьем белое вино Cono Sur Tocornal Chardonnay, а ребята виски. — Да тут ничего интересного. Случайно наткнулся на объявление в интернете. Перевел его на английский язык, прочитал, подумал, посмотрел фотографии. В общем, мне понравилась эта квартира. Я встретился с агентом и договорился заплатить за несколько недель, чтобы присмотреться. Думаю, завтра позвоню ему, и скажу, что покупаю ее. — А я и не знала… - размышляю я вслух на русском. — Ты говоришь по-русски? – поворачиваю голову и вижу удивленные, широко раскрытые серые глаза. Думаю, мои карие, такие же. — А ты не знала? Я живу в Москве. Я русская, – улыбаюсь я. – А ты? У тебя довольно чистое произношение. — Я тоже русская, но в десять лет родители переехали жить в Англию. Вообще, мое имя Евгения. Но мама поменяла мне его, когда поняла, как англичанам трудно его произносить. — Ого! Неожиданно. А Найл знает? — Конечно. Я не скрываю свои имена! – смеется девушка. – Мне просто не рассказали, что ты москвичка. Поэтому молчала, – вдруг, я понимаю, что вокруг нас абсолютная тишина, поворачиваю голову, все взгляды обращены на нас. — Чего вы так уставились? – смеюсь я. – Будто привидение увидели. — Вы… обе… вот это да! – говорит Зейн, а я закатываю глаза. — Что тут такого? Да! Мы обе говорим по-русски. Даже больше, Ханна тут родилась, – смотрю на рыжую девушку, ее щеки стали алого цвета. Но тут все начинают улыбаться и что-то говорить ей, и краснота спадает. Весь вечер прошел замечательно. Мы ели, разговаривали, смеялись. Я узнала, то Ханна родилась в Санкт-Петербурге, ей двадцать лет и она работает в одном из отелей Найла. — Как вы познакомились, Найл? – спрашиваю я. — Она пролила на меня кофе, – смеется блондин. – А еще на мои бумаги с контрактом на сто тысяч фунтов, – я округляю глаза, а Найл с Ханной начинают смеяться. — А потом я извинялась. Много. Очень много раз, – все начинают смеяться, а я вспоминаю наше знакомство с Гарри. М-да, не очень то и романтично… — А ты, помнишь, как познакомились мы… - будто читая мои мысли, шепчет мне на ухо Гарри. – Я тогда, сделал вот так… - он кладет свою руку мне на колено и медленно ведет вверх, к внутренней стороне бедра. От одного. Одного! Его прикосновения я начинаю вся пылать, мышцы внизу живота связываться в узел, а по спине начинают бежать мурашки. Как бы мне не хотелось, но я накрываю его руку своей, прося остановиться, и на лице Стайлса появляется ухмылка. – Вижу, что помнишь…

***

Только часам к тем ночи, мы проводили ребят. Грязная посуда горой лежит на кухне в раковине, но решаю заняться этом завтра. Не сегодня. Прохожу в спальню и снимаю джинсы, а потом свитер и ложусь под одеяло в одном белье. Я так сильно хочу спать, что искать футболку, нет никакого желания. В спальню заходит Гарри и делает то же самое. Как только я обнимаю его и голова касается его груди, меня затягивает в глубокий сон.