Бумажные журавлики

Все эти годы Тэхен повел в раздумьях, что было такого притягивающего в Хосоке. Что в нем было такого, из-за чего Тэхен не переставал улавливать почти каждое его движение: как он говорил, как он сразу становился будто другим человек как только речь заходила о Тэхене и его ссадинах, как он не любил громкую музыку, но который год участвовал в школьном хоре, и все в этом духе. Затем, после всех такого рода мыслей, Тэхен приходил к выводу, что в Хосоке было много чего такого и поэтому младший так часто об этом задумывался. Они повзрослели: Тэхену было семнадцать, Хосоку - восемнадцать, ему оставался последний год в школе. На протяжении годов они оставались лучшими друзьями, и хотя родители Хосока этого никогда не одобряли, ему откровенно было без разницы. Много времени, парочка опрометчивых решений, зато теперь, когда им это удавалось, они встречались после школы и шли развлекаться, хотя понятие о развлечениях было у каждого свое. Из-за того, что Хосок обычно был привязан к занятиям или тренировках, ему редко когда удавалось расслабиться и ни о чем не думать. Обычно в такие времена Тэхен, как хороший друг, соглашался сходить с ним в кино на шумную по заверениям анонсов комедию, потому что Хосоку они очень нравились. Сам Тэхен шумных мест не любил, а также ему не нравились надоедливые комедии, так что иногда они просто прогуливались в парке и сидели на траве, болтая обо всем на свете, смотря по настроению. - Чего злой такой? - Я не злой. - Тогда почему меня избегаешь? - Заткнись. Я пытаюсь учиться. - С каких это пор ты учишься? - Хосок фыркнул. Тэхену казалось, что тот ему сейчас дыру в затылке прожжет. Но нет, он так просто не сдастся, он тот еще упрямый лось. - Не лезь не в свое дело, умник. - Злишься, - выдал Хосок. Тэхена это доканало, он знал, что тот был прав. - С чего вдруг? - Ну хорошо, я понял. Я идиот, я забыл и пошел тусить с одноклассниками, но ты два дня ходил надутый и я не знал, что делать вообще. А случилось то, что Хосок совсем забыл про открытие нового кафе, о котором Тэхен трещал без передышки три недели подряд. Он даже экономил деньги, чтобы потом прийти туда и скупить все пирожные и кексы, которые он только захочет, а так как Хосок привык к тому, что тот постоянно говорит о кафе, он взял и забыл, какого числа оно открывается, хотя они обещали сходить туда вместе. Сладости были своеобразным увлечением Тэхена, и надо отдать должное, он был очень обижен. - Ладно. Я слышал, что кафе не такое уж и классное. - Тэхен промямлил как ребенок, стараясь не дуться, но у него ничего не получилось. По нему никогда нельзя было сказать,что ему было семнадцать, он вел себя как ребенок в девяти случаев из десяти. Хосок попытался - ударение на пытался - но не смог не хихикнуть и потрепал младшего по голове, он знал, что тот не мог дуться вечно. - Мог бы для приличия сделать вид, что виноват. - Ну извини, правда. Я обещаю теперь тебя всегда слушать. И перед тем как Тэхен вновь успел бросить упрек, Хосок шикнул и сказал, чтобы тот закрыл глаза. - Что? - Закрывай давай. Тэхен подчинился. После недолгого шуршания чего-то на слух похожего на металлический звон, Хосок разрешил открывать глаза. - С Днем рождения, Тэхен! - Это те, это те самые? - Было нелегко упросить владельца лавки сделать еще таких, они были все распроданы, но ты же знаешь, как я умею уговаривать? - Хосок протянул Тэхену пакет. Внутри был набор из шести лучших кексов того самого кафе, только они были дополнены специальными украшениями и инициалами Тэхена. Хосок улыбался во весь рот с выражения лица младшего и его нечленораздельных звуков, ему самому нравилось, какой он выбрал подарок, хотя он вручил его на два часа раньше положенного. - Там даже моя цепочка из крема. Все, ты прощен. - Тэхен улыбался как чеширский кот и отправил друга в игнор, так как был очень занят, он наслаждался вкусом кексов, Хосок был не против, в конце концов он заставил младшего еще раз улыбнуться. Он еще раз потрепал его по голове и тихо вышел из его комнаты, стараясь никого не разбудить, включая собственных родителей, когда забирался обратно через окно. Все-таки это было опрометчиво совершать такие вот вылазки из окна по ночам, но Хосок даже не спрашивал, просто ввалился в десять вечера к тому в комнату, зная, что друг все еще дуется, но традиции дня рождения ведь нельзя пропускать. А вы бы осудили Тэхена за учащенное сердцебиение? Или за небольшой, почти незаметный румянец? Осудили бы за то, что заснуть он смог только после того, как зажал в руках цепочку, точно такую же какая была выведена на кексе от Хосока. Возможно, они же ведь "лучшие друзья". Но для Тэхена все было по-другому. Хосок ему нравился больше, чем он сам себе. Так не должно было быть, но так оно и было, и уже не первый день. Наверное, этим логически объяснялось, те почему крошечные детали, касающиеся Хосока, не оставались незамеченными, возможно как-то раз его привязанность превратилась в нечто более глубокое, чем он мог себе представить. Он знал, что так быть не должно и что эти чувства никогда не должны взять верх над ним, но все же как бы он не пытался, иногда он позволял им затопить себя. Например, как сегодня ночью.