Выпускной

Сион не мог оторвать взгляда. Он сидел, затаив дыхание, среди сотен других зрителей и, закусив губу, наблюдал за тем, как на сцене кружится Нэдзуми. Старенький театр, главным достоинством которого был Ив и недорогие билеты, в последнее время решил привлечь детей. Хотя бы пару раз в неделю на сцене играли постановки детских сказок. Сион уже видел Нэдзуми в роли Белоснежки, Джульетты, и даже Золушки, хотя общеизвестным фактом было наличие у бедной девушки золотистых волос. Сейчас на сцене играли финальный акт «Красавицы и чудовище», и ему впервые выпал шанс увидеть, как Ив танцует. Сион любил наблюдать за танцами. Сам он никогда даже не пытался, считая себя слишком неуклюжим для такого изящного искусства. Но он всегда восхищался танцующими парами, когда видел их по телевизору, на улице или на спектаклях. Тонкость, четкость, великолепие и плавность заставляли его замереть на месте, а сердце биться быстрее. Очень долгое время он мечтал увидеть Нэдзуми в танце – парень не лишался актерского изящества даже в повседневной жизни, и Сион чувствовал, как мурашки бегут по коже, стоило ему представить актера в паре. И это ожидание стоило того. Ив двигался плавно, мягко и восхитительно красиво. Его длинные волосы развевались от быстрых шагов, глаза блестели, руки мягко сжимали плечо партнера, а губы были изогнуты в нежной, любящей улыбке. Альбинос с трепетом следил за каждым его движением, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, а пальцы еле заметно трясутся. Он не смог бы произнести хоть что-то сейчас – всех слов мира не хватило бы, чтобы описать его восхищение. И он был не один в своем восторге. Дети, сидящие вокруг, ахали и вздыхали, глядя широко распахнутыми глазами на волшебное представление. Да и сам Сион выглядел сейчас не намного старше. Хорошо, что он не мог услышать сейчас шепот Нэдзуми. Парень еле шевелил улыбающимися губами, но фраза «ублюдок, опустишь ладонь хоть на сантиметр ниже, я тебе все пальцы переломаю» была произнесена хоть и тихо, но достаточно четко. Его партнер по танцу, Рикига, лишь улыбнулся мягко и нежно, хотя в глубине глаз плясали озорные искорки. Ив сжал пальцы ещё крепче, ни на мгновение не сбиваясь с вальсирующего шага. Дети громко аплодировали, смеялись и восхищенно визжали, пока все актеры стояли на сцене, улыбаясь и кланяясь зрителям. В руках Ив уже лежали несколько роскошных букетов, улыбка не сходила с его уст ни на мгновение. Сион, не скрываясь, восторгался им. Слишком редко в повседневной жизни ему удавалось застать друга искренне улыбающимся. Обычно, тот презрительно усмехался, а улыбка, если и проскальзывала на его лице, то всегда была лишена каких-либо эмоций. Нэдзуми всегда был холоден к окружающим. И, наконец, занавес опустился. В зале зажглись тусклые фонари, со всех сторон раздались громкие крики воспитателей и учителей, собирающих свои классы. Несколько минут криков и жуткой суматохи – и тишина. Весь шум переместился в вестибюль, а спустя ещё пару минут все помещение словно вымерло. После такой толпы людей, тишина, хоть и нарушаемая шагами, негромкими голосами и шорохами за сценой, казалась всепоглощающей. Сион поёжился. После возвращения Нэдзуми он разлюбил одиночество. Безмолвие пугало его – он боялся снова остаться один. Послышался громкий шорох, занавес раздвинулся, являя взгляду красных глаз пустую сцену. Парень почувствовал, как по коже пробежал холодок. Он заставил себя успокоиться – в конце концов, он не один здесь, за сценой копошатся десятки актеров и помощников. Но само ощущение одиночества давило, ему безумно захотелось вскочить и побежать за кулисы, чтобы увидеть, почувствовать хоть кого-то. Однажды он так и сделал, после чего получил болезненный подзатыльник от Нэдзуми, который запретил ему соваться на сцену и за неё. Актер очень редко так серьезно ругался, и Сион понял, что друг был очень зол. С тех пор он всегда покорно ждал его в зрительном зале. Вскоре послышались чьи-то тяжелые, громкие шаги и на сцену вышел один из актеров, играющий принца в спектакле – Рикига. Несмотря на свой возраст, ему все ещё успешно удавалось играть молодых принцев и королей. Он часто стоял в паре с Нэдзуми, создавая контраст в росте, возрасте и цвете волос. На его фоне Ив всегда выглядел безупречно. Сион облегченно выдохнул и, встав со своего места, быстрым шагом направился к сцене. Услышав за спиной шум, мужчина обернулся, но, заметив альбиноса, выдохнул и улыбнулся. - Привет, Сион. - Здравствуй, Рикига-сан, - парень облокотился о сцену, снизу вверх глядя, как актер собирает на сцене оставшиеся цветы и складывает их на небольшом столике у дальнего края сцены. – Вы сегодня были великолепны! - Да? - мужчина усмехнулся и чуть кивнул альбиносу. – Что же, меня всегда радует твоя похвала. Думаю, мне никогда не надоест слушать комплименты. - Тогда я буду говорить вам их каждый раз. Вы действительно очень красиво играете! – Сион широко улыбался, наблюдая за собеседником. Тот, в свою очередь, уселся на стул невдалеке от него и принялся расстегивать камзол. - Приятно слышать, но не стоит говорить это просто так. Актер должен заслужить похвалу, - поучительным тоном произнес Рикига. - Уверен, Нэдзуми согласился бы со мной, - со сцены послышалось громкое фырканье, показывающее отношение мужчины к правдивости подобного заявления. Альбинос сделал вид, что не услышал. – Вы так красиво сегодня танцевали, я не мог оторвать взгляд. Это было так… прекрасно. Сион восхищенно выдохнул, вспоминая удивительный танец, в то время как Рикига посмотрел на него с легкой усмешкой. Знал бы этот мальчишка, как Нэдзуми был «восхищен» этим танцем… - Кстати, кажется, Ив сегодня не в настроении. Я бы даже посоветовал тебе убраться отсюда, пока не поздно, - рискнул посоветовать мужчина, заслышав в глубине кулис возмущенные крики. - Почему? Что-то случилось? – Сион нахмурился, чуть склонив голову. - Просто Ив… не особо понравился наш танец, - Рикига широко усмехнулся, вспоминая ощущение атласной ткани и мягкой кожи под пальцами. Он бы смело сделал это ещё не один раз. По правде говоря, он многое отдал бы, чтобы затащить этого парня в постель. - А мне кажется, все было просто идеально! Хотел бы я научиться так танцевать, - вздохнул альбинос, положив подбородок на руки. Актер, к тому времени как раз стянувший с себя рубашку, потянулся к лежавшей рядом одежде. - Так попроси Ив. Он давно занимался танцами, думаю, сумеет научить тебя, – Рикига нахмурился, глядя на собеседника исподлобья. - Стоп, а ты в каком классе хоть? - В выпускном, - еле слышно пробормотал парень и отвел взгляд, чувствуя как щеки покрываются краской. - Так у тебя же скоро бал? - и, дождавшись согласного кивка, мужчина издал смешок. – Ну ты даёшь! Сион, ты должен научиться танцевать. Как же ты очаруешь даму своего сердца, если даже не сможешь пригласить её на танец? - А мне и не нужно очаровывать… - еле слышно пробормотал себе под нос Сион, избегая смотреть на мужчину. Он привык слышать подобные подколы от Нэдзуми, но из уст Рикиги это звучало ещё более смущающе. Губы актера искривила усмешка. Он уже открыл было рот, чтобы ответить, как совсем рядом раздался громкий цокот каблуков. Так и не успев одеть рубашку, мужчина подскочил со стула. Альбинос удивленно поднял голову. На сцену ворвался Нэдзуми. Вместо платья на нем уже были привычные джинсы и футболка, волосы хоть и были распущены, но из них уже исчезли цветочные украшения и изящные заколки. Из образа на нем остался лишь женский макияж и туфли на высоком каблуке, из-за которых, судя по всему, вслед за ним и выбежала маленькая, юркая помощница. - Ты! – Сион впервые слышал, чтобы голос Нэдзуми был таким - буквально звенящим от еле сдерживаемой ярости. Актер, судя по всему, даже не заметив его, указал тонким пальцем на Рикигу. Его глаза горели праведным огнем, алые губы раздраженно поджаты, он словно стал в два раза выше, уверенно расправив плечи и сделав шаг в направлении партнера. Мужчина принял атаку с достоинством, даже не двинувшись с места. - Какого черта ты устроил? – Нэдзуми четко произносил каждое слово, после каждой паузы делая шаг вперед. - А тебе что, не понравилось? – Рикига скрестил руки на груди и вызывающе усмехнулся. Сион сглотнул, переводя взгляд с одного актера на другого. - Что ты себе позволяешь, сволочь? Забыл, с кем имеешь дело? – прошипел Ив, оказавшись почти вплотную рядом с мужчиной. Они были практически одного роста, и ему не составило труда смотреть Рикиге прямо в глаза. Помощница за его спиной прижала ладони к губам и что-то попискивала, опасаясь разборок прямо на сцене. - Не злись так, Ив, уверен, все было не так плохо, - мужчина усмехнулся, глядя ему прямо в глаза. - Ты за это поплатишься, - актер смотрел на него холодно и уверенно. - Я всего лишь пытаюсь добиться твоего расположения, - выдохнул Рикига и, подняв руку, мягко провел пальцами по щеке Нэдзуми. Этот жест можно было бы даже назвать ласковым, любовным, если бы не дерзкая ухмылка, играющая на губах мужчины. Все вокруг словно замерло. Помощница, наконец, замолчала, предчувствуя что-то недоброе. Сион выпрямился, вцепившись руками в сцену. Все его тело напряглось, готовясь к прыжку. Что-то внутри него внезапно загорелось, ему захотелось мгновенно оказаться рядом с ними, вцепиться в руку Рикиги, почувствовать под пальцами его плоть, а ещё лучше – кровь. Ему до безумия захотелось услышать хруст, звук удара, стон боли. Он готов был сделать что угодно, чтобы этот ублюдок никогда больше не приближался к его Нэдзуми. Никогда прежде он не чувствовал такого желания ударить кого-то. Секунда, всего лишь секунда… На мгновение Нэдзуми замер, изумленно распахнув глаза. Он сперва даже не понял, что произошло. Не поверил, что Рикига рискнул сделать нечто такое. Что этот придурок осмелился коснуться его, провести пальцами по щеке, словно он какая-то девчонка, которая поведется на нечто подобное. Парень не знал, чего ожидал этот мужчина, но пришел в себя он на удивление быстро. Пара мгновений, резкое движение – Рикига даже не осознал в какой момент его шею крепко сжали. Почувствовал лишь, что при очередном вдохе в горле что-то хрипит, а в легкие поступает слишком мало кислорода. Он расширил глаза, моментально убрал пальцы, вместо этого вцепившись обеими руками в запястье Нэдзуми. Он стремился отодрать тонкие пальцы от своего горла, но хватка у Ив была железная. Ни один палец не дрогнул, пока Рикига, побледнев, судорожно хватался за его ладонь. Сион замер. На лице Нэдзуми играла довольная усмешка, глаза блестели сталью, он с упоением смотрел, как актер корчится под его руками. Дыхание мужчины стало хриплым, он начал царапать его запястье, открыв рот и вдыхая воздух изо всех сил. Его грудь ходила ходуном, вдохи стали чаще и непостоянней. На лице Ив не дрогнул ни один мускул. - Нэдзуми! – наконец, крикнул Сион. Весь его запал куда-то исчез, сейчас он видел лишь задыхающегося, побледневшего мужчину и своего друга, который был готов с легкостью убить другого человека. По всему его телу пробежала дрожь. Он не отрывал взгляда от рук Ив, таких изящных и тонких, сейчас с силой сжимающих чужое горло. Глаза Нэдзуми сощурились. Он сжал пальцы ещё крепче и, наклонившись ближе к Рикиге, прорычал: - Я не одна из твоих дешевых шлюх. Ещё раз зайдешь за грань дозволенного, и клянусь – я тебя убью, - он резко разжал пальцы, одновременно с силой отталкивая мужчину от себя. Тот сделал несколько шагов назад и осел на пол, глубоко и хрипло вдыхая в легкие воздух. Ив резко повернулся к Сиону: - А ты – не смей лезть в чужие проблемы. Это не твое дело. Нэдзуми быстро развернулся, взметнув в воздух длинные волосы, и быстрым шагом скрылся за кулисами. Девушка убежала за ним. Несколько мгновений альбинос смотрел ему вслед, затем повернулся к Рикиге. Мужчина все ещё сидел на полу и глубоко дышал, но его горло перестало издавать судорожные хрипы, а лицо приобрело чуть красноватый оттенок. Спустя несколько секунд он оторвал свой взгляд от пола и посмотрел на Сиона, который, сделав шаг назад, сел на сиденье в первом ряду. - Ты спас мне жизнь, - просипел он и закашлялся. - Не думаю, - отстраненно произнес парень, глядя прямо перед собой. - Он убил бы меня, точно тебе говорю. Спасибо, - актер пересел на колени и попытался подняться. Его ещё крупно трясло, тело отказывалось слушаться. Выпрямиться получилось лишь с третьего раза. - Ты это заслужил, - тихо произнес Сион, переведя на него взгляд. Рикига нашел в себе силы усмехнуться. - Знаю. Но твой друг иногда сводит меня с ума, - кашель и судорожный вдох, - многие согласились бы умереть, чтобы оказаться с ним в одной постели. - Что? – воскликнул парень, вскинув голову. - Ты все слышал. Ив очень красив. Не удивлюсь, если он зарабатывает на своей внешности, - актер пожал плечами и вновь попытался встать. На этот раз у него получилось. - Не говори такого! – воскликнул альбинос, вскакивая на ноги. Мужчина вновь закашлялся, но глаза его ярко блеснули. Он понимающе усмехнулся. - Не думай, что сможешь заполучить его, даже если будешь рядом. Ив согласится только ради собственной выгоды, - прошептал он. Сион сжал кулаки. - Не смей говорить такие вещи, - угрожающе произнес он, сделав шаг вперёд, но Рикига, издав хриплый смешок, уже скрылся за сценой, не переставая слегка пошатываться. Альбинос шумно выдохнул и уселся обратно, скрестив руки на груди. Зал погрузился в тишину. Когда Нэдзуми вышел из-за кулис, Сион сидел на том же месте. Он пустым взглядом смотрел перед собой и, казалось, даже не заметил движения. Актер вздохнул. Рикига так вывел его, но он не хотел пугать Сиона. Просто потерял контроль, вышел из себя. Честно говоря, он и не ожидал, что альбинос все ещё будет здесь. Он думал, что парень уже давно убежал домой, весь в слезах и с мыслями никогда больше не видеть Нэдзуми. Это было бы предсказуемо. Значит, решил выяснить отношения здесь. Актер вздохнул. Как пожелаете, Ваше Высочество. - Эй, Чудик, ты что, заснул? – когда парень не обратил на него внимания, даже когда Ив подошел к нему вплотную, пришлось его окликнуть. Он помотал ладонью перед его глазами. Сион часто заморгал, словно действительно спал, поднял на него взгляд. И улыбнулся. Нэдзуми растерянно замер, в то время как альбинос быстро поднялся. - Все? Идем? Мы обещали зайти сегодня к Инукаши, - схватив его за руку, юноша потащил его к выходу. Растерявшись, Ив даже не вырывался. - Кажется, у Весны родились щенки, представляешь? Инукаши так волновалась последние несколько дней, надеюсь, все прошло хорошо. Они должны быть такими милыми! Хотя все щенки милые, но Весна такая красивая – думаю, хотя бы у кого-нибудь из детей должны быть её глаза, - Сион продолжал трещать, не переставая, чем вводил актера в ступор. Он что, совсем не понял, что сейчас произошло? Или намеренно увиливает от этой темы? Боится смотреть ему в глаза? Нэдзуми повернулся к другу, но альбинос уверенно встретил его взгляд. Бардовые глаза горели радостью и энергией. - Сегодняшний спектакль был так красив! Нэдзуми, ты всегда великолепно играешь, как у тебя это получается? Теперь я понимаю, почему тебя так любят – ты действительно самый лучший актер. Знали бы они все, какой ты на самом деле, - Ив замер. Ну вот, сейчас он вспомнит, скажет что-нибудь обвиняющее или развернется и уйдет. Но нет, Сион лишь шутливо толкнул его и продолжил болтать. – Ты был восхитителен, знаешь? - Что? О чем ты? – актер недоуменно заморгал. - Ну как же, танец! Ах, это было так красиво, Нэдзуми! Конечно же я знал, что ты должен уметь танцевать, но я никогда не думал, что это будет так прекрасно, - альбинос восхищенно вздохнул и внезапно покраснел. Ив нахмурился, уже и не зная чего от него ожидать. На мгновение Сион запнулся, а после быстро пробормотал: - Научишь меня танцевать, Нэдзуми? - Чего? – актер вскинул брови. Да что не так с этим парнем? На его глазах чуть не убили человека, а он о танцах думает! - Ну, помнишь, я говорил? Скоро у нас бал, а на балу нужно танцевать, - с каждой секундой альбинос краснел все больше. – Я и подумал, что… Может, ты сможешь научить меня танцевать вальс? Если ты, конечно, не против… - Эмм, хорошо, конечно, я попробую, - неловко протянул парень, недоуменно глядя на собеседника. - Здорово! Спасибо тебе, Нэдзуми, - спустя мгновение Сион уже висел у него шее, крепко обнимая и широко улыбаясь. Компания девушек, идущая по другой стороне улицы, захихикала. Ив почувствовал легкую неловкость и постарался как можно мягче отстранить от себя парня. - Ну, я же твой должник. - Да ладно тебе, я же говорил, ты ничего мне не должен, - радостно произнес альбинос, намереваясь продолжить путь. Он даже взял его за локоть, но его остановил Нэдзуми, резко схватив за рукав. - Сион. Что происходит? Почему ты не обижаешься на меня, не ругаешься, не кричишь? Почему ты… говоришь о танцах, хотя я чуть не убил человека у тебя на глазах? – Нэдзуми надоело ждать. Если Сиону есть что сказать – пусть скажет это сейчас, нечего копить в себе или оставлять все как есть. Он не мог просто с этим согласиться. - Нет, - просто произнес альбинос, пожав плечами. - Что нет? Что ты имеешь ввиду? - Ты не убил бы его, - Сион улыбнулся. Нэдзуми почувствовал, что сходит с ума. Этого парня не изменить. - Почему ты так думаешь? – устало произнес он. - Я в этом уверен, - тот вновь пожал плечами. Улыбка сползла с его лица. – И… я думаю он этого заслужил. Ив хмыкнул. Ну, хоть какое-то разумное объяснение такому явному безразличию. - Он… наговорил о тебе много плохого, - Сион закусил губу и отвел взгляд. Его пальцы начали нервно теребить край толстовки. – Говорил, что хотел бы… хотел бы переспать с тобой. И не только. Сказал, многие хотели бы. Он не должен был такое говорить о тебе… Голос Сиона дрожал. Он, не отрываясь, смотрел себе под ноги, судорожно сжимая пальцами плотную ткань, а Нэдзуми смотрел на него расширившимися глазами. Он волновался из-за этого? Он сказал, что «такое» говорить нельзя? Он считал, что… Рикига заслужил смерти за эти глупые слова? Впервые актер осознал весь идиотизм положения. Раздался тихий всхлип. Голос все-таки подвел Сиона и сорвался, и Ив увидел, как по его щеке стекает слеза. Он плачет? Плачет из-за него? Да что же не так с этим парнем? Глубоко вздохнув, Нэдзуми сделал шаг вперед и мягко обвил руками его спину. Несколько мгновений альбинос никак не реагировал, напрягшись всем телом. Его руки безвольно свисали по бокам, взгляд был устремлен на асфальт. Но, наконец, он сдался. Слезы полились потоком, он подался вперед и уткнулся лбом в плечо Нэдзуми, касаясь холодным носом его груди. - Он… не должен был такое говорить… Как он мог, Нэдзуми, - продолжал судорожно шептать Сион, обвивая руками спину друга, прижимаясь ещё ближе. Ив коснулся подбородком его виска, мягко провел раскрытой ладонью по спине, чувствуя, как тело под руками трясется крупной дрожью. - Он сказал… что я тоже хочу этого… что я… только ради этого… Нэдзуми, это неправда… он не должен был говорить такое, - его хриплый шепот начал терять смысл, но Нэдзуми уже и не вслушивался. Он крепко прижимал к себе хрупкое тело, гладил его спину и волосы, прижимался щекой к виску, мягко успокаивая вздрагивающее чудо и раздумывая каким же именно способом лишить Рикигу его глупой бессмысленной жизни. Спустя пару минут дрожь начала уменьшаться. Хриплый шепот становился все тише, тише и, наконец, затих. Пальцы Сиона, судорожно вцепившиеся в куртку Нэдзуми, с трудом, но все же оторвались от грубой ткани. Сбитое дыхание начало выравниваться, каждый вдох перестал сопровождаться хрипами. Спустя какое-то время он успокоился и теперь просто стоял, прижавшись к Нэдзуми и наслаждаясь теплом чужого тела. Актер вздохнул и, выждав несколько секунд, мягко отстранился и заглянул в припухшие и покрасневшие глаза. Из-за слез бардовая радужка потемнела ещё больше, напоминая по цвету густую кровь. Нэдзуми сглотнул и взял лицо альбиноса в ладони. - Сион, оскорбили меня, а не тебя. Не плачь за других. Не дерись за других. Плачь и дерись только за себя самого, - уверенно произнес актер. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - альбинос всхлипнул, глядя ему в глаза. - Думаю, и не поймешь, - пробормотал Нэдзуми и похлопал его по плечу. – Идем, Инукаши уже заждалась. Сион широко улыбнулся и кивнул.