Выпускной

Нэдзуми проснулся с первыми лучами солнца, забравшимися в открытое окно. Он всегда вставал с рассветом, предпочитая использовать данный ему день полностью. Открыв глаза, он в первое мгновение не понял, где находится, но, почувствовав на груди теплое, сопящее тело, задохнулся от осознания. Сион так и лежал на нем, даже не сдвинувшись – он легко дышал ему на ключицы, приоткрыв губы и сонно причмокивая. Ив усмехнулся, ласково провел пальцами по белоснежным волосам, от чего альбинос прижался ещё ближе и качнул головой – у него часто был неспокойный сон. Парень лежал так несколько минут, рассеянно поглаживая его волосы и глядя в потолок. Он думал, как все изменится и изменится ли вообще. Ведь это Сион, он может даже не осознавать важность произошедшего. Для него это был первый раз, он мог решить, что все так и должно быть между друзьями. Нэдзуми нахмурился. Этот парень был непредсказуемым настолько, что он уже не знал чего от него ожидать. Раздался шорох. Тихий скрип открываемой двери и осторожные шаги на первом этаже. Каран вернулась домой. Ив помрачнел. Ему стоило бы уйти ещё до её прихода – вряд ли она обрадуется, осознав, что между ними произошло. Она не была Сионом, она не приняла бы это так просто. Это же её сын. В таком случае, не стоит ждать. Нужно поговорить с ней сейчас, не вмешивая в это дело его самого – мальчик даже не поймет, что происходит. Нэдзуми вздохнул. Он мягко коснулся пальцев, сжимающих его талию, переплел с ними свои и потянул, отрывая их от кожи. Сион что-то промычал и потянулся, чтобы прижаться ещё ближе, но Ив одним движением уже выскользнул из кровати, и его голова коснулась теплой ещё поверхности подушки. Альбинос нахмурился во сне, обнял подушку, прижался щекой и причмокнул. Нэдзуми усмехнулся, легко потрепал его волосы и отвернулся. Джинсы лежали тут же, на кровати, а вот футболка… Он нахмурился, склонился, посмотрел под кроватью, оглянулся вокруг, но нигде не мог разглядеть темную ткань. Постояв несколько секунд, он пожал плечами и взял с кресла толстовку, накинул на голое тело, застегнулся и, окинув Сиона быстрым взглядом, развернулся и направился к лестнице на первый этаж. Услышав шаги, альбинос на мгновение приоткрыл глаза, увидев расплывающуюся перед глазами фигуру, нахмурился, снова закрыл и повернулся на другую сторону. Ему снился чудесный сон. Нэдзуми быстро спустился вниз. В пекарне никого не было, хотя печь уже работала, а на столе стояла открытая мука и смешанные продукты, обещающие превратится в сладкое тесто. Он оглянулся и увидел, что дверь в комнату Каран приоткрыта и оттуда раздается тихое мелодичное пение. Парень замер. Никогда прежде он не заходил в её комнату, да и сейчас без разрешения даже приближаться не собирался. Несколько мгновений он колебался, а после опустился на небольшой стул около лестницы, когда раздался тихий стук. За дверью стояла чья-то невысокая фигура. На звук из комнаты выглянула Каран. - О, доброе утро, Нэдзуми, - она улыбнулась ему. – Откроешь? На улице стояла Сафу. Солнечные лучи только-только скользнули на улицу, кое-где начали появляться первые прохожие. Она, судя по всему, успела попасть домой после выпускного: вместо платья на ней были юбка и майка, с джинсовой курткой сверху. Она стояла спиной к дверям, задумчиво глядя куда-то в небо, но, услышав звон колокольчика, быстро обернулась. - Извините, что так рано, я хотела поговорить… - сперва не сообразив, кто перед ней, девушка быстро заговорила заранее приготовленные слова, но с каждым мгновением запал утихал. Её взгляд скользнул по тонкому телу, крепким плечам, прядям волос, шее и, наконец, она встретилась с ним взглядом. На несколько мгновений повисла тишина. - Ты хотела поговорить с Сионом? – подтолкнул её парень, не удержав легкой усмешки. Ему не было её жаль. Даже наоборот, внутри разливалось обжигающее тепло от этого потерянного вида. - Да, - произнесла Сафу дрогнувшим голосом. От её взгляда не укрылось отсутствие футболки под толстовкой, растрепанные со сна волосы и ещё алые после ночи губы. Девушка чувствовала, как внутри все разрывается и образовывается бесконечная пустота. Не успела, опоздала, сглупила. Дура, и с чего взяла, что между ними что-то может быть? Откуда эти мысли, что они с Сионом могут быть вместе? - Извини, он ещё спит. Может, что-нибудь передать? – Нэдзуми чуть вскинул брови и наклонил голову, выражая искреннее желание помочь. И лишь серые глаза горели мрачным огнем. Сдайся, хватит мечтать. Он мой. Я его не отдам, что бы ты ни делала. - Нет, спасибо, - она опустила взгляд, не в силах смотреть в эти глаза, сглотнув ставший в горле ком. Глаза начало щипать. – Я… при встрече передам. - Хорошо, - он улыбнулся и сделал шаг назад, словно истинный джентльмен ожидая, пока Сафу уйдет. Девушка подняла голову, натянуто улыбнулась и развернулась, чтобы стремительно уйти. Она сделала несколько шагов, когда сзади раздался негромкий голос: - Я тебе благодарен, Сафу. Девушка сглотнула и обернулась. Нэдзуми стоял в дверном проёме, глядя ей вслед прищуренным взглядом. На его губах играла уверенная усмешка, ранние солнечные лучи скользили по длинным черным волосам, статной фигуре и насмешливо блестящим глазам. Сафу закусила губу, кивнула и, резко отвернувшись, быстро направилась вниз по улице. В её глазах стояли слезы. Она стала катализатором, толчком, вспышкой. Числом, между двумя переменными, дающим возможность решить уравнение. Найти, увидеть, почувствовать единственно верный ответ. В груди скребло, ныло, давило, вырывая из уст тихие всхлипы. Не сдержавшись, она побежала. - Знаешь, это было довольно жестоко, - раздался сзади тихий голос. Несколько мгновений он смотрел девушке вслед, а после осторожно прикрыл дверь. - Мне жаль, - он пожал плечами и развернулся. Каран смотрела на него вполоборота, одновременно мешая тесто. - Нет, я так не думаю, - протянула в ответ женщина, переведя взгляд на свои руки. И она была права, вот только ему не хотелось это признавать перед ней – Каран была доброй женщиной, вряд ли она могла понять ту радость, которая сейчас горела в его сердце. Он ничего не ответил. - В любом случае, садись, чайник уже закипает, пироги скоро будут готовы – уверена ты голодный, - она вновь повернулась к нему, и Ив с удивлением увидел, что она мягко ему улыбается. - Спасибо, мэм, - он неловко дернул уголком губ. Теперь он понял, от кого у Сиона такой переменчивый характер. - Сион очень волновался, пока тебя не было. Я рада, что ты вернулся, - Каран легко продолжила разговор, не затронув самого вопроса. Она догадывалась, что не стоит спрашивать у этого парня, где он пропадает. У всех свои секреты. - Да, я… я знаю. Спасибо, - Нэдзуми не понимал, что происходит. Почему эта женщина не злится на него, не смотрит осуждающе, не возмущается, что он лишил её сына девственности и так грубо обошелся с его единственной лучшей подругой. - Я не осуждаю, - она, словно прочтя его мысли, подняла голову, посмотрела на него и как-то нежно улыбнулась. Он на секунду подумал, что у Сиона были бы её глаза – такие же большие, глубокие и карие. – Он всегда любил тебя, просто не понимал этого. Пока тебя не было, он редко улыбался, и очень часто вспоминал. Он был так счастлив, когда ты вернулся. - Я знаю, - тихо ответил актер. – Но я… - Ты просто будь с ним, ладно? – она остановилась на секунду, заглянула ему в глаза, и он прочитал в её глазах просьбу и еле заметную угрозу. Сион для неё был всем, и она готова была на все, чтобы он был счастлив. Она не просила, чтобы он не уходил, не делал ему больно, любил его или что-то вроде этого. Она знала, что нужно сыну, и просила лишь об одном. - Обещаю, мэм, - он смело встретил её взгляд. Я не уйду. Я не брошу. Я буду рядом. Я люблю его. - Вот и славно, - она улыбнулась. Где-то в глубине дома раздался тихий свист. - Чайник закипел. Возьмешь его, пожалуйста? Я достану чашки, - она похлопала руками, избавляясь от муки, задвинула противень с булочками в печь и быстро убежала внутрь. Нэдзуми, замешкавшись на несколько мгновений, последовал за ней. Каран жила в помещении внизу, за задней стенкой пекарни. В её комнате стоял маленький столик и шкафчики, в которых находились продукты и нужные вещи. Скромная односпальная кровать стояла у дальней стены, заправленная старым голубым покрывалом. Стены были старые, сохранившие свой цвет и состояние ещё от прошлых владельцев, хотя женщина то и дело порывалась начать ремонт. В её комнате было чисто и уютно – в этом они были схожи с Сионом. Они уже допивали чай, когда сверху раздался шорох и какой-то шум. Нэдзуми, нахмурившись, посмотрел на Каран, но она лишь пожала плечами. Он моментально вскочил на ноги. Аккуратно поставив на стол чашку, он быстрым шагом вышел в пекарню. В это время раздались чьи-то быстрые шаги на лестнице. Не успел он дойти до неё, как ему навстречу вылетел Сион. На несколько мгновений они оба замерли. Альбинос смотрел на него широко распахнутыми глазами, в то время как Нэдзуми с удивлением взирал на свою футболку, которая придавала Сиону какую-то особенную красоту. - Нэдзуми! – он кинулся вперед, обвил его спину руками, прижимаясь изо всех сил, словно стремился выбить из него весь дух. - Эй, ты чего? – парень нахмурился, обнимая его в ответ, и мягко провел пальцами по волосам. - Я думал, ты снова ушел, - хриплым, дрожащим шепотом прошептал Сион и прижался ещё ближе. - Никуда я не уйду, я ведь уже говорил, - склонившись ниже, прошептал Ив, ласково перебирая пальцами его волосы. Не сдержавшись, юноша всхлипнул и прижался носом к его плечу, зажмурившись. – Ты мне не веришь? - Верю, - еле слышно прошептал Сион и облегченно выдохнул, чувствуя, как его обволакивает мягкое тепло, исходящее от актера. Они стояли там, посреди пекарни, в окружении запахов свежей выпечки и сладостей. Из окна струился яркий, солнечный свет. Они не видели его. Нэдзуми, прикрыв глаза, тихо вдыхал запах юноши. Сион так и стоял в кольце его рук, зажмурившись, и всем телом прижимался к актеру, нежась в теплой ласке. Они молчали, наслаждаясь друг другом. Каран, выглянув из своей комнаты, скользнула по ним взглядом, мягко улыбнулась и скрылась в комнате. Пироги могут подождать несколько секунд.