Любимое ОТП VS. Канона

Сигарета давно истлела между двух пальцев, оставляя после себя лишь жгучее напоминание с неприятным дымом. На улице народ разбежался по своим бетонным коробкам, ища в них защиту от спокойного дождя. Джебом и не думал уходить со своего места, которое, почему-то, очень успокаивало его. Шум листьев над головой, смешанный с мелкими каплями, ровной гладью укладывался в мозгу, расслабляя нервы. Холодная вода стекала по лицу, впитываясь в одежду, пытаясь хоть немного усмирить неспокойную душу. Сегодня было все странно. И теплое утро показалось странным, и люди вокруг, и вообще вся обстановка дня казалась не его собственной. К примеру, тоже кофе, что он постоянно пьет в кафешке на углу, показался ему особенным. Не таким, как обычно. Более вкусным, что ли? Хотя готовила его всё та же девушка. И к сигаретам не тянуло весь день. Хотелось просто взять и бросить курить к чертям, чтобы не портить жизнь еще одной гадостью. А часа в два дня потянуло к сладостям. Но ведь до этого даже мыслей не было. Скорее всего, во всем виноват Туан. Этот ангелок с чертовой улыбкой. Так и хочется врезать и наорать прямо ему в лицо. Уж слишком идеальным кажется этот парень, потому что текут по нему не только блядские девки. Даже Им Джебом (хоть и не хочет признавать этого факта). Но то, что он постоянно думает о Марке, зацикливаясь на целые часы, подтверждает данное суждение. Этот парень сводит с ума, сам не подозревая этого. Вот просто берет, улыбается всем подряд и заставляет вспоминать его. Иногда — не самыми лучшими словами, как в случае с Джебомом. Любая мысль, связанная с Туаном, сопровождается матами, либо ругательствами в пределе нормы, что бывает очень редко. Постоянно, как только Джебом начинает думать, в голову лезет лыбящаяся рожа Марка. И как бы не пытался он избавиться от него — не получается. Все только хуже и хуже. Джебом всегда взрывается, словно бомба замедленного действия, когда его кто-то отвлекает. Пусть даже мысли о ненавистном ему объекте, но Джебом не любит, когда нарушают его мир. Но Марк словно непробиваемый, стоит напротив и улыбается. Опять эта улыбка и невинный дружеский жест с его стороны — предложить довести до дома промокшего до последней нитки Джебома. Откуда появился этот дьявол со своей невинной помощью? Или лучше спросить: когда? — Пошли, можем зайти ко мне, думаю, мой дом ближе, — улыбка не сползает с лица, а Джебом всё так же не двигается с места, смотря только в глаза напротив. Согласиться, избить и оставить его под каким-нибудь кустом? Слишком невежливо. — Джебом? Ты чего? — Ничего, — уголок губ приподнимается в усмешке, а глаза все смотрят и смотрят. — Думаю, соглашаться или оставить тебя живым, — милая улыбка и рука неожиданно сама цепляется за рукоять зонта в том месте, где была и Марка. По телу пробежались мурашки, забираясь в мысли приятными мгновениями. Пальцы удобнее берутся за чужую кисть, а взгляд Марка словно застыл. А Джебом спокоен. И ненависть куда-то вмиг испарилась. Даже мыслей в голове нет. Непонятно, долго они так стояли или нет, но Марк неожиданно удивленно вскидывает брови и обеспокоенно говорит: — Пошли скорее! Ты же ледяной! Простудишься, — он хватается другой рукой за локоть Джебома и тащит за собой, словно они давние друзья, хотя на деле — простые знакомые. И снова в груди вспыхивает ярость. Сон превратился в реальность и больше не мутит в глазах. Джебом вырывает свои руки, освобождаясь от слишком идеального парня. Как-то получилось, что зонт тоже отлетел в сторону и поднимать его никто не собирался. Дождь внезапно усилился, причиняя некоторую боль, что ли… Возможно, и не физическую вовсе. А Марк стал еще красивее и безобразнее одновременно. Лицо спокойно, лишь пальцы подрагивают и грудь быстро вздымается. Они стоят под дождем, словно оглушенные его ударами. Джебом первым делает шаг навстречу, сам не понимая, что творит. Душа снова успокоилась, и теперь он хочет сделать хоть что-нибудь. Когда до Марка остаются сантиметры, Джебом резко разворачивается. Побоялся дотронуться снова. Он поднимает зонт и осторожно отдает его хозяину. А Марк аккуратно поднял взгляд, вздрагивая, когда встречается с глазами напротив. Джебом ничего не говорит и идет мимо, слишком быстро убегая с этого места. В душе снова вспыхнула злость, но уже к себе. Сколько еще он будет бегать от самого себя? Сколько еще мыслей прогонит внутри себя? Насколько он готов завраться себе, чтобы просто избежать очевидное? Настолько, насколько хватит терпения. А Джебом очень нетерпелив и совершенно не умеет сдерживать свои чувства.