... и в твоем шкафу моль трахает не один и даже не два скелета.

Пошатывало ощутимо, дождь все ещё шёл, но слабее. Уже на пороге в догонку услышал три мата от Койю. У него постоянно какие-то оригинальные способы пожелания спокойной ночи. Хотелось секса. Честно. Очень хочу секса, когда в легком подпитии. О, вечерок-то! Нарушаю свои правила и прямо от порога, не снимая обуви, плетусь в спальню. Хочется просто впечатать свою наглую морду в подушку и не шевелиться до следующей жизни. Я так и сделаю - прикинусь залежью каменного угля, лежи себе в статике и каменей. Лет через двести откопают, может и сгожусь ещё на что. Койю прав. Во всем. А я не прав. В своём желании вырубиться прямо так. Встань, Широяма, и марш в душ! С каких это пор мы так ведем себя? Как тряпочка. Ай-яй. Душ. Душ не есть самая лучшая идея завершения сегодняшнего черезчур возбужденного дня. Хотя бы потому, что я не занимался самоудовлетворением, думая о малознакомых бабах. Я их как раз таки трахал. Однако, горячая вода - счастье! Ненавижу холод, остывший кофе и... ее ледяные синие глаза. Твою мать! А может правда недоебит? Или именно тот самый "не тот случай"? А я уже закрыл глаза и медленно обнимаю ее за поясницу, снова прижимая к ещё холодному кафелю,упираясь рукой в стену. Дрожит. Снова отталкивает, но не для того, чтобы уйти. Плавно опускается на колени, скользя губами по моей груди, животу, царапая бедра своими коготками. Смотрит снизу, ухмыляется и без предупреждения заглатывает на всю длину. Теперь уже мои ногти царапают гладкие плитки кафеля, дыхание перехватывает от неожиданности, а ноги подкашиваются. Капли стекают по плечам, вызывая бешеную дрожь. Я знаю, это моя рука двигается в быстром темпе, но нет, не сейчас. Я кладу ладонь на ее затылок и сам задаю темп, упершись лбом в мокрую стену, цепочка на груди тихонько позвякивает, распаляя ещё сильнее. Не останавливайся, нет. И себя, себя ласкай. Я бы сделал это, но так сейчас мне нравится больше. Глубокий вдох и тело сводит судорогой. У меня есть несколько секунд. Всего лишь несколько секунд, чтобы уйти из реальности, забыть все свои ошибки, принципы и поступки. Вообще забыть все... Только чтобы снова вернуться сюда, в этот душ, и осесть на пол, глядя на свою перепачканную в сперме ладонь, пытаясь сдержать рыдание. Не получается. Где же этот мистер мудило, мистер сексуальность, мистер обаяние? Покажите? А нет его. Тут сейчас какой-то чувак уже полчаса сидит на полу в душе и совсем не думает об экономии воды. Он думает о какой-то чувихе, которая зацепила его крепко. Ещё этот Койю, будь он неладен! Кстати. - Алло, Койю? - Юу? Ты на часы смотришь хоть иногда? - Я предупреждал. Поговорить надо. - Ну ясен хер, что ты мне не с пожеланиями приятного сна звонишь. Подожди, я выйду. Если Руки проснется, у нас не станет лид-гитариста. Послышался хлопок закрывающейся двери и щелчек зажигалки. - Что такое? - Я трезвый. - Бывает. - Что с ней произошло и откуда ты ее знаешь? - Аа, вот как! - Не пойми меня неправильно... - А ты постарайся, чтобы я не понял тебя неправильно. - В какой-то момент я почувствовал себя настолько одиноко... - Надеюсь, ты не той же рукой держишь трубку? - Койю! - Ээ, ладно, не в тему, понял. Давно дело было. Кстати, она - сводная сестра Асанумы. - Кэтти? Теперь уже мне нужно закурить... - Ага. Ту же школу визажистов окончила, вот Кэтти за неё и попросил. Она не фанатка наша, что реально радует, а то уже давно бы кхм... На самом деле, всей истории я не знаю, про детство там, про школу, про парней. Знаю, что мать ее - русская. Папик Кэтти успел наследить. Но отношения у них хорошие. Что-то там в России не сложилось, сюда приехала, лет десять уже как, мать Каору приняла ее, как свою. Вот так как-то. - Что-то ты недоговариваешь. - Точно. - И? - Ладно. Я тебе ничего не говорил. После того как отец Кэтти уехал домой, сюда в Японию, та женщина родила девочку. Может постродовая травма, может слишком сильная любовь, может отчаяние, не знаю, но через пару лет мать конкретно запила и совсем перестала заниматься дочерью. Я сел. Я впервые почувствовал необходимость сесть. Это было странно - чувство, будто в секунду исчез пол. - Потом мужики, наркота и прочая дрянь. А однажды девченка вернулась из школы, лет тринадцать ей было вроде, ну и очередной мамкин хахаль разложил, как ты выразился, ее прямо на кухне. На столе. Да, пола нет. Стен нет. Все исчезло. - Она и приехала тогда к отцу, потому что больше не к кому было обратиться. Закончила школу и пошла по пути брата. Ты картины ее видел? Потрясающие! Насчет работы. У неё нет выбора, поэтому она работает у нас, Кэтти действительно хочет ей помочь. Еще и это чувство долга перед принявшей и вырастившей ее семьёй. И совсем неудивительно, почему Ноа так огрызается. Защищается, как умеет, от таких мудаков как ты. Думаю, тебе полезно будет знать, что теперь не только я начищу твой самодовольный еблет, будь уверен, дружище. Если я сейчас скажу, что потрясен, это мало что объяснит. Не объяснит ничего. Я не могу выдавить из себя ни слова, не могу пошевелиться. Пепел с сигареты сыпется прямо на босые ноги. - Ты меня слушаешь, любитель раскладывать девочек на гримерных столиках, а? Как тебе? Ну же, Юу, скажи хоть что-нибудь!.. Я понял, почему Койю так разозлился. Я все понял. - Вот сиди теперь и пережевывай эту информацию. И вообще, действительно, выкинь ее из головы. - Спокойной ночи, Койю. - Кому как, но не тебе явно. Завтра поговорим, если сможешь. Я должен что-то сделать! Извиниться и ни в коем случае не следовать совету Койю. Потому что уже не смогу. Выкинуть из головы?! После всего, что он мне рассказал? Сейчас прям! Почему? Почему всегда происходит так: как только ты думаешь, что достигнут, наконец, собственный идеал в умении ложить на всех свой известный орган и жить в свой эгоистичный кайф, как жизнь опускает тебя даже не на твоё персональное дно, а ещё глубже?! Я же не знал! Ну пошутил неуда... Хотя. Что я сейчас, ищу себе оправдания? Какая мерзость! Тварь ты, Широяма, тварь... Но самое странное, что меня теперь тянет к ней ещё больше. Хочу. Так и не смог уснуть. Хорошо, что есть эта передышка в несколько дней. До шести утра пялился в потолок и думал обо всем и ни о чем. За эту ночь что-то изменилось внутри меня, что-то старое и больное словно умерло, наконец давая возможность легко дышать и ясно осознавать свою жизнь. За эту ночь я пережил гамму эмоций от стыда за своё поведение до какой-то совершенно невменяемой уверенности. Чувство одиночества никуда не делось, но стало другим. Будто я принял его как данность и в еле живой душе проснулась надежда. Я понял, что не один такой, кому давно было очень больно. Пусть совсем не знаю ее, но уже не важно, простит она меня или нет, поймет или закроется, примет или отправит к черту. Я с радостью к нему прогуляюсь, потому что понимаю, что могу сам все изменить. И ещё. Я добьюсь ее. Не в сексуальном смысле. Хотя и в этом тоже. Да, не мне решать, но я не могу позволить, чтобы она хоронила себя так рано. Почему я? Потому что, видимо, так должно было случиться. Да? Да, Ноа?