Забвение

Аллен в растерянности стоял на холодном воздухе с мокрой головой, смотря в спину уходящему Тикки. Внутри всё смешалось. Он не знал, злиться ему или радоваться. Вроде бы, он и был рад, что на сегодня приставания Микка закончились. Но в то же время и поступок Канды нельзя было назваться благородным. Благородство? Да здесь им и не пахло. Канда же выглядел до неприличия спокойным. Отстранённо смотрел куда-то вдаль, засунув одну руку в карман брюк, второй же держал уже пустой бокал. И что у него на уме? Тряхнув головой, Аллен осторожно коснулся своих волос. Пряди уже начинали слипаться, и это вовсе не радовало. Не будет же он в общественном туалете мыть голову над раковиной? Как это будет смотреться?! - Шампанское – не вода, знаешь ли. Ты только посмотри! – показав слабое возмущение, юноша вытянул одну прядь вверх и отпустил: она осталась стоять в таком же положении. – Замечательно. Однако Юу даже не повернул головы. - Эй! – немного осмелев, позвал Уолкер. Внимания он добился. Получив в награду недовольный взгляд, Аллен рассердился окончательно. Смешанные чувства переполнили его, и он поджал губы, силясь, чтобы не наорать на Канду, после переполошив всех гостей. Пожалуй, о его неконтролируемых вспышках было известно только Лави, который чаще всего под них и попадал. - Отлично. Значит, твоим чрезвычайно важным делом было вылить мне на голову бокал шампанского. Да я просто польщён таким вниманием! – не удержался Уолкер, принявшись расхаживать из стороны в сторону. - Может, нужно было дать вам трахнуться прямо тут? – голос Канды звучал тихо, но колко, с точностью ударив в болезненную точку. – Здесь больше сотни человек, знаешь ли. Аллен шумно втянул в себя воздух носом. - Ты меня видишь второй раз в жизни. С чего ты вообще взял, что мы с Тикки… находимся в таких отношениях? Мало ли, что происходило несколько минут назад. Это могло быть последствие алкоголя… - Микк был таким всегда. Не мудрено догадаться, что мальчишка, которого он сам и привёл, приглашён не только по доброте душевной. Вот теперь уже Аллен не нашёлся, что ответить. Вроде бы, и умение врать его никогда не подводило, но сейчас, именно рядом с Кандой, он чувствовал себя какой-то маленькой-маленькой бабочкой, не способной себя даже защитить. Такое случалось едва ли не впервые. - Твоего мнения не спрашивали. - Да? – с долей иронии протянул Канда, немного повернувшись корпусом, и внимательно стал рассматривать Аллена. – А мне показалось, что у тебя на лице тонна отвращения была. Или это ты так наслаждаешь ласками? Уолкер почувствовал, что эта тема оказалась весьма неприятной. Не то чтобы его что-то смущало, просто обсуждать подобные стороны с практически незнакомым человеком было немного странно. Он и с Лави-то предпочитал не затрагивать тему личной жизни, что уж говорить о… незнакомце. - Ты не имеешь права спрашивать о таком, - фыркнул Аллен, яростно пытаясь переключиться на свою испорченную причёску. - Это лёгкий вопрос. - И тебя он не касается, - юноша гневно взглянул на него. – У тебя я тоже не вижу особого энтузиазма по отношению к девушке. Или это радость выражается оскалом? - Не лезь. - Что, не нравится? Тогда ты понимаешь, почему я не отвечаю на твои расспросы. Это личное. - Да, конечно, - криво усмехнулся Канда. – Встречаться с кем-то за деньги – это настолько личное, что даже и говорить стыдно. - Я не встречаюсь с ним за деньги! – возмущённо воскликнул юноша. - Ну, ну. Аллена только что облили грязью, с головы до ног. На основе чего были сделаны такие выводы? Да как он только смеет озвучивать подобное мнение! - Скотина, - выплюнул он, круто разворачиваясь и вбегая обратно в зал. Его сразу окружила тёплая, почти семейная атмосфера праздничного вечера. Гости всё так же продолжали разговаривать друг с другом, некоторые танцевали под еле слышную музыку. Тикки он среди них не увидел. Только Алма, продолжавшая находиться рядом со своей подругой и Лави, помахала ему рукой, зовя подойти. Не до тёплых бесед ему сейчас, совершенно. Залетев в уборную, Аллен первым делом заглянул во все кабинки – кроме него здесь никого не было. Отлично. Раскрутив кран на полную, он опустил голову вниз, наспех промывая липкие волосы. Однако легче не становилось. Слова Канды прочно засели в памяти. Аллен вновь и вновь слышал его низкий голос, с издевкой обвиняющий его в каких-то непристойностях. Это ошибочные выводы! Да, из мёртвой хватки Тикки вырваться весьма сложно, но он не собирался позволять ему заходить дальше, когда за стеной находились люди. Неужели… он и правда похож на бездушного, безнадёжного человека, с лёгкостью готового продаться любому? - Чёрт! – Уолкер с силой ударил кулаком о край раковины. Костяшки пальцев тут же болезненно откликнулись. Взглянув на себя в зеркало, Аллен с неудовольствием отметил, насколько жалко сейчас выглядит. В глазах застыло сомнение в собственных действиях. Он всегда был уверен, что поступает правильно. Таким образом он всё равно помнит, что произошло в прошлом, и не прощает того, кто настолько гадко поступил с его матерью, позволив ей умереть. Разве можно простить предательство близкого человека? Разве можно согласиться с правильностью того поступка? Аллен всегда верил, что предательство не прощают. Особенно после доверия. Почему-то вспомнился его самый первый обман, на который он решился. Тогда, четыре года назад, он в первый раз позволил поцеловать себя какому-то парню, старше его на несколько лет. Тогда он решил, что использовать себя, разрешая забираться под одежду, не так уж и страшно. В конце концов, можно обходиться и без постели, разрывая так называемые «отношения» до наступления этого периода. Тикки был всего лишь вторым, с кем Аллен решился переспать. Опыт весьма неприятный, поучительный. Не имея никаких чувств к партнёру, он мог ясно мыслить и представлять дальнейшее развитие событий. Подбираться к другим было легче. Только понимая, что Аллен готов на что-то большее, многие открывали порой самые сокровенные тайны, которые впоследствии были использованы против них же. Как результат – полное разрушение привычной жизни, потеря доверия близких и даже денег. Аллену нравился такой конец. Порой он задумывался, что, возможно, поступает слишком жестоко, но мысли о погибшей матери не позволяли ему успокоиться. И вдруг некто с именем Канда Юу заявляет, что его действия в корне неправильные. Да он понятия не имеет, что такое желание отомстить! - Ты – такой же, как и Тикки. Чем ты лучше него? Чем?! – Уолкер не заметил, как сорвался на крик. – Такой же избалованный в детстве ребёнок, только с дурным характером и полным отсутствием манер. Нет, Канда. Ты ещё хуже. Я ненавижу тебя с первых минут. Ему не потребовалось много времени, чтобы без раздумий выйти на улицу, даже не потрудившись никого предупредить о своём уходе. Слишком много людей, которые не вызывали никакого доверия. Слишком много притворства и… правды. Как бы то ни было, в словах Канды можно было найти правду. Только именно её Аллен никак не желал слышать. По крайней мере, сейчас. Пару остановок он преодолел быстрым шагом. Старался идти в тени, поближе к стенам домов, чтобы не привлекать к себе внимания. Классический костюм, выбранный Лави, был вовсе не для ночных прогулок по городу. Аллен уже твёрдо знал, что место подобной одежде - на самой крайней вешалке в шкафу, на экстренный случай. Однако для казино он выглядел как нельзя хорошо. С угнетающими мыслями, угрюмый и уставший, Аллен явился в излюбленное заведение, сразу сделав достаточно большую ставку. Никто спорить с ним не стал, но не заметить подозрительные взгляды было сложно. И, как только выигрыш оказался у него в кармане, юноша был готов пуститься бегом до самого дома. Попытка скрыться в узких улочках между домами обернулась провалом. Затуманенная после алкоголя голова соображала плохо, а ноги вдруг стали ватными. Попался. Двое высоких парней приближались с двух сторон, вовсе не желая провести с ним приятную беседу. У одного из них Аллен заметил биту. - Что, сопляк, поиграть захотелось? – прогремел тот, что подходил слева. – Так вот и доигрался. Тяжело дыша, Уолкер прислонился спиной к стене, осознавая неминуемый проигрыш. - Да он же ещё совсем малолетка! Тебе хоть пятнадцать лет есть? – начал издеваться второй, схватив Аллена за грудки и хорошенько встряхнув. - Мне восемнадцать, - не удержавшись, прохрипел он. - Ха! А выглядишь так, словно ещё вчера пешком под стол ходил! Оскорбление Аллен принял за провокацию, но всё равно, прекрасно это понимая, ударил обидчика в живот. Тот на доли секунды согнулся пополам. - Ты это видел, Джек? Он ещё и нарывается! - Видел, - усмехнулся Джек, поигрывая битой в руках. – Значит так, пацан. Либо отдаёшь по-хорошему деньги и почти целый валишь домой, либо мы отбираем у тебя деньги и ты прощаешься со своим красивым личиком. Что больше нравится? * Сегодня ровно неделя, как Аллен оборвал связь с внешним миром. Уже целую неделю он не выходил из дома и не отвечал на телефонные звонки. Лави несколько раз приходил к двери его квартиры, стучал, звал, грозился вызвать полицию. Однако никакие уговоры на Уолкера не действовали. Он словно потерял в жизни путеводную нить, ту, что всё время вела его вперёд. Сейчас же эта нить оказалась оборвана. Странно, но Аллен не мог выкинуть из головы слова Канды. Он даже не знал, что раздражало сильнее: то, что его сумел задеть практически незнакомый человек, или то, что он позволил себя задеть. В любом случае, Аллен старался об этом не задумываться. Выигрыша после последнего похода в казино, разумеется, не осталось. Всё-таки бита оказалась серьёзным преимуществом, и Аллен предпочёл остаться избитым, но живым. Позорно всё-таки. Переломов никаких не было. Только многочисленные ссадины, ушибы и пара ранений посерьёзнее. Домашняя аптечка оказалась как нельзя кстати. Да и начальные знания оказания первой помощи пригодились. Первые дни он практически не вставал с кровати: обрабатывать собственные раны приходилось едва ли не на автомате. Тело ныло от малейшего прикосновения, а голова казалась чугунной. Гитару и заработанные на выступлении деньги он оставил на Лави. Наверняка ведь его друг не ушёл с того вечера с пустыми руками. Но… как-то неправильно всё. Ведь Аллен сам уговорил его пойти, уговорил выступить, а в итоге свалил всю ответственность со своих плеч. Наверняка Лави злился. И снова придётся идти на примирение, объяснять свой странный поступок и обещать, что такого больше не повторится. Только вот подобные обещания никогда не исполнялись. Хоть и было за себя стыдно, но ничего с собой Аллен поделать не мог. Лежа на кровати, раскинув руки в стороны, Аллен пытался заснуть. Прошлая ночь была проведена в бессоннице из-за разболевшейся головы. И вот теперь, когда обезболивающее наконец-то подействовало, усталость навалилась безо всякой пощады. Нужно было возвращаться в привычный ритм жизни. Да Лави же его засмеёт, если узнает причину депрессии! Он всегда знал Аллена как того, кто не обращал абсолютно никакого внимания на слова и мнение других. А сейчас… что произошло сейчас? Где твоя хвалёная выдержка, Аллен? Куда она пропала? - Ты испортился, - громко произнёс он, тыча указательным пальцем в потолок. – Прогнил насквозь. И ещё, к тому же, позволяешь выбрасывать себя в помойное ведро. Болван. Дурак, - и, замолчав на какое-то время, добавил: - Блядь. Я самая настоящая… не верю, что произношу это сам. И рассмеялся. Громко, обречённо, но с нотками радости. Аллен и сам не мог понять, из-за чего вдруг радовался. Возможно, из-за того, что посмотрел на себя со стороны? Возможно… - Канда был прав. Хоть он мне и не нравится, но он прав. * В этот день Лави, как и обычно, работал в вечернюю смену. Аллен не стал придумывать никаких обходных путей, спокойно пристроившись в очередь и выбрав себе гамбургер с баночкой холодной колы. Да, пусть и говорят, что такая пища – вредная, но что же поделать, если лучший друг работает именно здесь! - Колу и гамбургер, пожалуйста, - спокойным тоном произнёс Уолкер. - Вам завернуть с собой или… - Лави застыл как вкопанный, как только увидел Аллена перед собой. Живой и невредимый. Ну, почти невредимый. Хоть Уолкер и улыбался, но с его лица ещё не полностью сошли следы недавнего побоя. Правая бровь была рассечена, а на левой щеке красовалось несколько почти заживших царапин. - Аллен. - Угу, я. - Ты… ты… - Ну что – я? - Ты хоть знаешь, сколько раз я приходил к тебе под дверь, выжидая, пока ты соизволишь впустить меня? Знаешь? Аллен возвёл глаза к потолку, вспоминая точное число визитов. - Кажется, семь. - Восемь! - Извини, обсчитался. Зачем же так нервничать? - Я спокоен! Я совершенно спокоен, особенно после того, как мой друг нарочно меня игнорирует! – зарычал Лави, кладя перед ним поднос. – Убить тебя мало. Обернувшись, он взял только что приготовленный гамбургер и положил его на поднос, отбивая чек. - Спасибо, что без сдачи. Можете пройти за любой столик, - буркнул Лави, продолжая сверлить Уолкера взглядом. Тот, поняв намёк, забрал свой заказ и принялся выискивать свободное место. Нашлось оно достаточно быстро, и Аллен, заняв наиболее выгодное положение – так, чтобы было видно Лави, - принялся за еду. Лави освободился спустя некоторое время, как только кончился наплыв народа. - С тобой очень невыгодно дружить. А знаешь, почему? Потому что ты, когда погружаешься в свои мысли, не замечаешь ничего вокруг, - осыпал его градом осуждений парень, как только сел за столик напротив Аллена. - Это верно. Виновен, - сразу же согласился тот, приканчивая гамбургер. - И говоришь об этом так спокойно. Недоразвитый. - Ну, спасибо, - надулся Уолкер, отодвинув поднос. - Для начала объясни, куда ты пропал. Аллен вздохнул. Если и нужно было с чего-то начинать, то это зависело только от Лави. Больше-то и спросить не у кого. Пришлось рассказать всё с самого начала. Особо неприятным было место о Тикки, поэтому Уолкер не стал описывать в подробностях то, что он делал. Однако Лави и не настаивал на подробностях, видя, как юноша колеблется. Канде же было уделено несколько больше внимания. Как только рассказ дошёл до его фраз, Аллена буквально прорвало. Не в силах остановиться, он продолжал говорить без остановки, смутно понимая, что именно. Судя по лицу Лави, выражался он весьма нецензурными словами. - А потом я пошёл в казино. И уже получил вот это, - Аллен указал на свою бровь. – Кому-то очень не понравилось, что я весьма способный игрок. Лави молчал. Долго, барабаня пальцами по столу. Взгляд блуждал из стороны в сторону. - Ты себя угробишь. - Именно поэтому… я прошу тебя кое в чём помочь мне. Лави насторожился. - В чём же? Что ж, вот и пришёл тот момент, которого Аллен опасался сильнее всего. Наверное, Лави сочтёт его сумасшедшим. Или просто не поймёт такого желания. Да что уж… Аллен и сам себя не понимал. - Помоги мне узнать всё, что связано с Кандой Юу.