Забвение

Перед большим бежевым зданием толпилось много народу. Высокие колонны, украшающие главный вход, служили чем-то вроде маятника для случайных прохожих. Практически все, кто проходил мимо, обращал внимание на весьма интересное строение. Была середина дня, и несколько десятков молодых людей, собравшихся здесь, активно переговаривались между собой, смеялись и радовались жизни. Аллен и понятия не имел, что значит учиться в месте, подобном этому. Для него любой институт казался чем-то далёким и совершенно с ним не связанным. Проскользнув между какой-то парочкой, он зашёл внутрь, с неудовольствием отмечая наличие электронных турникетов. Значит, просто так он сюда не попадёт. Играть комедию? Вполне можно. Тем более, ему уже восемнадцать, вполне можно представиться глупым первокурсником. «Неужели нельзя было выбрать учебное заведение попроще?» - мысленно возмутился он, примеряя на себя роль студента. Охранник сразу же начал подозрительно поглядывать в его сторону, и Аллен, приняв это за сигнал к началу действий, изобразил панику и неуверенность, оглядываясь вокруг. Испуганное выражение глаз сыграло в лучшую сторону. - Извините, но я сегодня жутко опаздывал, поэтому оставил свой пропуск дома! Разрешите мне пройти так, или преподаватель жутко разозлится, если я не появлюсь сегодня на занятии! – быстро затараторил Уолкер, подходя к охраннику вплотную. – Если хотите, я могу позвонить своим друзьям, и они подтвердят, что я здесь учусь… - Ладно, ладно, - устало махнул рукой тот. – Иди, только прекрати шуметь. И без тебя голова раскалывается. «Сработало!» Аллен с довольной ухмылочкой прошёл через отключённый турникет, не забыв поблагодарить раздражённого охранника, и направился вдоль по коридору. Вечер, проведённый на Дне Рождении у Алмы, не прошёл даром. Оказывается, Лави успел весьма неплохо пообщаться с Линали, которая явно испытывала нескрываемый интерес к немного странным гостям. Именно у неё он сумел узнать, где учится Канда Юу. Правда, придумать глупую отговорку Лави не смог, поэтому ляпнул то, что первым пришло в голову. А именно – правду. «Аллен им интересуется», - так звучала сказанная фраза, после чего он получил болезненный удар по затылку. Кажется, Ли тогда лишь рассмеялась, не восприняв всё всерьёз. - И почему именно экономический? Это ведь скучно, - буркнул себе под нос Уолкер, пробегая взглядом по номеркам на дверях аудиторий. Найти потоковую аудиторию с номером сто тридцать три не составило особого труда. Она находилась на первом этаже рядом со столовой, в которую Аллен с интересом заглянул. Так как шло учебное время, там было совсем мало людей. Приятный запах так и манил его остаться ещё на какое-то время, однако пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы выйти обратно в коридор. - Здесь, - Аллен глубоко вдохнул, разглядывая цифры. Взгляд медленно опустился на дверную ручку. Внутри профессор с большим азартом читал лекцию, да так громко, что его было весьма хорошо слышно и в коридоре. Если бы Аллен не имел достаточно наглости, то сделать задуманное он бы не решился. Ворваться внутрь посреди занятия – поступок ещё тот. Но ведь он твёрдо решил, что отплатит Канде той же монетой. Заставит его наглую морду покраснеть перед его собственными однокурсниками. Пусть багровеет от злости! Это он виноват в том, что Аллен последние дни ходил сам не свой, снова и снова прокручивая в голове его слова. - Ты меня запомнишь на всю жизнь, - прошипел Уолкер, хватаясь за ручку и поворачивая её. Отступать уже поздно. Когда дверь открылась, в аудитории стало тихо. Десятки глаз устремились в сторону вошедшего юноши, а профессор, читавший лекцию, непонимающе завертелся, когда всё внимание студентов вдруг оказалось приковано не к нему. - Разве я не говорил, что опоздавшие могут не заходить? – наконец, обрёл он дар речи. - Я не опоздавший, - невозмутимо отозвался Аллен, подходя к нему ближе. Оказавшись в центре, Уолкер стал всматриваться в лица парней и девушек, ища уже знакомые тёмные глаза. Конечно, найти кого-то здесь было достаточно непросто, но это ведь закрытое помещение! Если Канда здесь, – а он должен быть здесь – то явно не сможет испариться или выйти незамеченным. - Молодой человек, что Вы себе позволяете?! – возмутился профессор. – Выйдите из аудитории сейчас же! - Я не отниму у Вас много времени, - отмахнулся Аллен, даже не посмотрев в его сторону. - Да как Вы смеете! - Не кричите так, - спокойным тоном сказал юноша, слегка улыбнувшись. – Когда Вы срываетесь на крик, то кончик Вашего носа краснеет, поэтому кажется, будто бы Вы пришли на работу с похмелья. По аудитории прокатилась волна смешков. - Да я на Вас… - Что? В суд подадите? Валяйте, - нагло отозвался Уолкер. – О! Неужели! Искомые глаза нашлись в пятом ряду, чуть левее середины. Канда сидел молча, сжав в кулаке ручку, которая явно уже была сломана пополам. Он явно не светился от восторга из-за той сцены, что сейчас устроил Уолкер. - А я тебя обыскался! – как ни в чём не бывало, воскликнул Аллен, поднимаясь выше по ступенькам. – Разрешите пройти! Студенты, немного шокированные и в то же время заинтересованные, пропускали незнакомого им юношу, пока он не добрался до пылавшего яростью Канды. - Ну, здравствуй, - сладко пропел Аллен, облокачиваясь на стол перед ним. – Скучал? Канда сжал пальцы ещё сильнее, и пластмассовая ручка с хрустом треснула. Значит, доломал полностью. - Съебись, - прорычал тот, смотря на Уолкера в упор. - У-у, зачем же так грубо? Я ведь с миром пришёл. Ты произвёл на меня такое незабываемое впечатление, что я не мог спать ночами. - Я сказал тебе съебаться отсюда, - громко и чётко повторил Юу, наклоняясь вперёд. - Что-что? – Аллен приложил ладонь к уху, притворившись, что не расслышал. – Ты меня любишь? Прекрати! Здесь же столько людей! – и, опустив голову ниже, легко коснулся губами кончика его носа. Канда вздрогнул, явно не ожидав подобного, и несколько секунд ошарашенно моргал. Ближайшие к ним студенты заохали и заахали, переглядываясь друг с другом. - Я тебе яйца оторву сейчас, ненормальный!!! Вовремя сообразив, что Канда шутить в таком направлении не намерен, Аллен, тихо пискнув, сорвался с места, несясь сломя голову к выходу. Однако Юу в долгу не остался и, чуть ли не отшвыривая людей в стороны, кинулся следом. Пробежка получилась недолгой. Когда Аллен добрался до лестницы, ведущей на второй этаж, то запнулся о первую ступень, больно приземляясь на колени. Канда же зря терять времени не стал, сразу схватив Уолкера за шкирку, и потащил за поворот, что-то шипя себе под нос. Первая дверь, которую рывком открыл Канда, оказалась дверью мужского туалета. Отшвырнув юношу к стене, он захлопнул дверь, оглядевшись вокруг. Пусто. - Какого хрена ты устроил это представление? Жить скучно стало? – зашипел Канда, разведя руки в стороны. – Могу предоставить бесплатный билет в реанимацию. - Вот уж спасибо! Обойдусь. Это тебе нервы подлечить не мешало бы! Аллен ожидал всего – что Канда вырвет с корнем раковину и разобьёт о его голову, или же просто убьёт быстро и безболезненно. Но тот вместо ожидаемой агрессивной реакции достаточно спокойно приблизился к нему, настолько близко, что Уолкер чувствовал его дыхание на своей скуле. Поднять глаза было страшно. Наверняка Канда только этого и ждёт. Он ведь смотрит так, что невольно начинаешь ощущать себя мелким, никому не нужным насекомым. - Задело? – он усмехнулся. Словно опрокинулось ведро с ледяной водой. Аллен невольно сцепил руки, вжавшись в стену. Как загнанный зверь, а ведь сам же и провоцировал. - Ну, не беспокойся. Раз задели мои слова, значит, для тебя ещё не всё потеряно. - Ещё чего, - фыркнул юноша. – Я только хочу, чтобы ты возместил мне ущерб за телефон. Канда ещё какое-то время стоял около него, а потом сделал шаг назад, скрещивая руки на груди. - Ну и зачем врёшь? - Считаешь, раз смог понять то, о чём я старался не думать, то теперь отлично знаешь меня? Нет уж, Канда, я ещё не опустился до того, чтобы считать себя отбросом. - Но ты всё равно вцепился в этот телефон, который сам же и разбил, а теперь таскаешься за мной, требуя оплатить ущерб? Да тебе надо клоуном быть. - Я же не предложил тебе переспать за деньги! – выкрикнул Аллен, с досады ударяя носком ботинка по двери. – Поэтому твоё обвинение совершенно необоснованно. - Так вот оно что, - Канда растянул тонкие губы в усмешке. – Маленького беззлобного артиста задело то, что о нём сделали поспешные выводы? Аллен вновь прислонился к стене, старательно отводя взгляд. Ну, что ещё можно было сказать? Он никогда не обращал особого внимания на мнение других о себе. Мог спокойно позволять Микку обнимать себя на улице, целовать и шептать непристойности. Без тени смущения мог смотреть в глаза мимо проходящей пожилой даме в то время, как Тикки впивался губами в его шею, властно прижимая худое тело к себе и кладя руки на бёдра. Его маленький мир, старательно выстроенный за несколько лет, дал трещину. - Ведь говорил тебе, что я не такой. - Если пришёл с намерением переубедить меня, то напрасно. - Я не переубеждаю, я высказываю свои мысли! - Что ж, удачи. Высказал? Вали, - Канда с недовольным видом вытащил из кармана несколько сложенных купюр, отсчитал нужное количество и сунул в руки Аллену, заставляя их взять. – За моральный ущерб. И отстань от меня уже, наконец. Надеюсь, больше не придёшь со своим нытьём. Он уверенным шагом вышел за дверь, явно не требуя от Уолкера никакого раскаяния за совершённое в аудитории. Не похоже, что его это вообще как-то задело. Изначально Аллену показалось, что под влиянием того гнева Канда просто размажет его по стенке, свершив появившуюся в ту же секунду месть. Поправив одежду, Уолкер вернул себе спокойное выражение лица и покинул уборную. Преодолев длинный коридор первого этажа, он, мельком взглянув на охранника, который подозрительно следил за ним, вышел на улицу. Начинался дождь. Мелкие капли, редкими слезинками приземляющиеся на его волосы, лицо и одежду, постепенно остужали тёплую кожу. Он получил то, что хотел. Но радости не было. Была странная давящая пустота, из-за которой дождь казался лишь далёкой иллюзией. Впервые он не мог объяснить своё поведение. Что именно подтолкнуло его прийти сюда, совершив нечто странное даже по сравнению с прошлыми поступками? Что заставило его разговорчивость сменить на молчание? Этот человек оказывал на него влияние, пусть и не специально, но достаточно сильно. По-хорошему, нужно вообще постараться более не пересекаться с ним. Забыть все слова, как плохой сон. А теперь нужно отдохнуть. На углу, где одна улица сменялась другой, Аллен нашёл таксофон. Недолго думая, зашёл в кабинку, плотно прикрыв дверцу, и уставился на ряды цифр, вспоминая телефонный номер. Ранее ненужные монеты, найденные в кармане, пошли на оплату звонка. Со второй попытки номер был набран верно. - Тикки, это Аллен. - О, малыш? – Микк был явно удивлён и несколько встревожен таким звонком. - Я знаю, что никогда ни о чём не просил, но… - он шмыгнул носом, заправляя намокшие волосы за уши. – Мне нужна помощь. Небольшая. Аллен устало прислонился к стеклянной стенке кабинки, смотря, как на улице то и дело мимо проходили загруженные проблемами люди с большими, чаще всего чёрными зонтами. Они куда-то спешили, уставившись на экраны сотовых телефонов, не замечая ничего вокруг. И спешили, спешили, спешили… - Говори, - у Тикки был мягкий, ровный голос. Пусть и совершенно чужой, так как Аллен никогда не думал о нём как о ком-то близком. Выдохнул. Стекло запотело. И люди снаружи исчезли, словно погрязнув в тумане. Тикки приехал сразу, не спрашивая о причинах. Аллен спустился вниз по улице, лишь пытаясь изобразить слабое подобие улыбки. Он, конечно, сам виноват, что пропал на целую неделю, даже никому не сообщив, что жив и с ним всё в порядке. Просто нужно было привести мысли в порядок, тщательно обдумать происходящее вокруг и вновь шагнуть вперёд, сделав глоток свежего воздуха. - Можешь сесть впереди, - предложил Микк, открывая перед ним дверцу. Уолкер кивнул, хоть и чувствовал себя весьма странно. Он и знать не знал, что Тикки умеет водить. Неудивительно, с его-то положением, но они никогда прежде не затрагивали эту тему. Пристегнув ремень, Аллен отвернулся к окну, скучающим взглядом провожая ставший родным детский дворик. - Надеюсь, Канда был не очень груб с тобой тогда, на празднике? Юноша поёжился от воспоминаний. Вкрадчивый голос пробирал до костей. - Я ушёл почти сразу. Ничего страшного, - ответил он, сжимая ремень безопасности. - Весьма грубый молодой человек. Никогда не мог найти с ним общий язык, - Тикки усмехнулся, выворачивая на более оживлённую улицу. – Думаю, нужно извиниться за него. Его поступки часто бывают спонтанными. - Вряд ли это пришло ему в голову в ту же секунду, - буркнул Аллен. - Что? - Ничего. Краем глаза Уолкер заметил, что Тикки равнодушно пожал плечами, неотрывно следя за дорогой. Куда именно они ехали, Аллен не спрашивал, продолжая мысленно прокручивать разговор с Кандой. Теперь он даже испытывал чувство вины за то, что натворил в аудитории. Всё-таки каким бы Канда ни казался подлецом, было в какой-то мере жаль Алму. Девушка ведь весьма вежливая, отличающаяся своей добротой от основной массы её знакомых. «Сомнения – это плохо. Я даже думать ни о чём другом теперь не могу». Доехали они быстро, хоть из-за ливня и образовались пробки на дорогах. Тикки остановил машину около самого дома Аллена и, заглушив мотор, внимательно посмотрел на юношу. Тот нервно теребил ремень безопасности, покусывая губы. - Можешь отстегнуться. Аллен моргнул, словно выходя из забытья. - Да, конечно же… - он явно пропустил момент, когда они подъехали к его дому. - Тебя что-то гложет. Ещё ни разу ты не звонил мне сам. - Ну… - Поделись, если хочешь. Как он мог поделиться? Как он мог делиться своими сомнениями с тем, кто теперь и был главным его сомнением? Не для того Аллен попросил его о помощи. Не для того звонил, не для того садился в эту машину. Цель оставалась целью, и её нужно было подводить к логическому концу. А что ещё можно сделать, если внутри всё перемешалось, не позволяя найти гармонию с самим собой? Уолкер повернулся, уверенно взглянув в заинтересованные глаза Микка. Может, он и найдёт какие-то ответы. Но позже, не сейчас. Сейчас он просто запутался. - Переспи со мной. Прямо сейчас.