Забвение

Может, ошибка. Ошибка ли то, что Аллен изменил своим принципам, убрав границы своего личного пространства? Раньше он никогда не пускал Тикки на порог своего дома. Теперь же пустил, по собственной воле, сразу придавив его к стене и начиная расстёгивать пуговицы рубахи. Микк против не был, но и не поддерживал поначалу инициативу юноши. Он позволил ему взять начало на себя, наблюдая в тёмном коридоре за действиями Уолкера. Аллен торопливо стянул с себя свитер, обнажая торс, и проделывая то же самое с Тикки. Он торопился так, словно на всё про всё у него были считанные минуты. - С каких пор ты такой суетливый? – игривый тон говорил о том, что Тикки весьма заинтересован в происходящем. - Просто я хочу тебя, - он пожал плечами, тем не менее, отведя взгляд в сторону. – Разве плохо? Микк усмехнулся. - Нет, так мне нравится гораздо больше. Наклонившись, он поцеловал тёплые губы, ответившие ему взаимностью. Аллен прильнул к нему, поглаживая плечи и грудь мужчины, с какой-то лёгкой дрожью впиваясь пальцами в кожу. Зачем он это делал? Зачем?.. Так ли он действительно желал Тикки, что решился на такой поступок? И секс ведь не был первым в списке его потребностей. Вовсе нет. Скорее, как способ забыться. Отвлечься. Пусть и не совсем правильный, но действенный способ. Аллен прикрыл глаза, стараясь не думать, что отступается от своих правил. Когда закрываешь глаза, получается гораздо лучше абстрагироваться от реальности. Окружающий мир как бы пропадает. Всё внимание сосредотачивается на звуках и ощущениях. Не зря ведь те, кто всегда живёт в полной темноте, по какой-то причине потеряв способность видеть, порой знает о жизни гораздо больше. Поцелуй в шею. Поцелуй около ключицы, а после – едва ощутимая дорожка вниз. Он никогда не пытался почувствовать наслаждение. Никогда. А ведь и странно – когда ни о чём не думаешь, жить становится легче. Из головы пропадают всякие зрительные образы, всякие тяготящие мысли и повседневные проблемы. Всё затуманивается настолько, что не хочется возвращаться в реальность. Тикки целовал его до тех пор, пока спина не коснулась мягкой постели. Аллен действовал податливо, пусть и передал инициативу в другие руки. Интуитивно чувствовал следующие движения, приглушённо улыбался, обнимал его и показывал, что не отступится до самого конца. Лишь после того, как Тикки совершил первые толчки, Аллен напрягся, насторожившись. Что-то не так. Что-то явно не так. Разве когда-нибудь раньше он пытался найти удовольствие в сексе? Приоткрыв глаза, Аллен мутным взглядом обвёл комнату. Вроде бы, всё на месте, ничего не изменилось. Это его кровать, его комната. Но Тикки был здесь чужим. Он – никто, просто любовник. Но именно у него Аллен решил искать утешения. Хотя, и утешением-то это назвать сложно. Лишь эгоистичное желание воспользоваться другим, ради собственной выгоды. Но… Выгоды в чём? Почему-то вспомнились слова из той странной записки, которую Аллен закинул куда-то за кровать, не придав ей никакого значения. Гордость – это глупость? Упёртость – тоже? А слушать сердце… разве правильно? Разве можно чувствами решить что-то важное? Эмоциям нельзя доверять. Они ведут в тупик, из которого потом слишком сложно найти выход. А Аллен не мог позволить себе зайти в тупик. Тупик – это поражение. Поражение, которое, пожалуй, уже почти настигло его. Ему раньше никогда не хотелось что-то изменить. Теперь пик был почти достигнут – Уолкер чувствовал. Ещё чуть-чуть, и он сорвётся. Может, он предпочтёт бросить всё – Лави, казино, интрижки, попытки найти облегчение в мести. За прошедшие годы легче ему не становилось. Скорее, это вошло в привычку, а неодобрительные взгляды окружающих превратились в стандартные. Пустота… Всё это совершенно бесполезно. Элис учила его видеть красоту звуков, а не скрываться от мира в потоках притворства. Она не учила его ненавидеть самого себя. * Привычное место у выхода из метро. Такой же, как и обычно, вечер, плавно переходящий в ночь. Такая же привычная толпа спешащих домой людей после рабочего дня. Всё на своих местах. Ничего не изменилось. За исключением его самого. Аллен застегнул замок на куртке до конца, зябко поёжившись. Холодно, хоть и терпимо. И что его дёрнуло прийти сюда в такую погоду? Ещё и Лави подключил. Наверняка он уже ждёт его, матерясь про себя. Перескочив дорогу, Аллен обошёл кучку людей, активно болтающих между собой и не замечающих никого более. Недавно он кое-что решил для себя. Решил, что будет лучше прислушиваться к самому себе. Может, тогда и проблемы исчезнут? Тикки, правда, так толком и не понял, что двигало Уолкером в тот момент, когда он сам предложил переспать. Вряд ли действительно желание. Вряд ли чувство вины. А потом он молча ушёл, предварительно наказав Аллену хорошенько отдохнуть и не пытаться скрывать угрюмость за вежливостью. - Аллен, ты псих, - процедил сквозь зубы Лави, как только завидел друга. – При такой температуре бренчать по струнам на улице – сумасшествие. - Я тоже рад тебя видеть. - Ага, улыбка во все тридцать два зуба, - ещё сильнее насупился Лави. Уолкер расстегнул чехол, доставая гитару. - Я хочу сыграть мамину мелодию. - Ты серьёзно? – оживился тот. – Я же тебя кое-как заставил вообще её с пыльной полки вытащить, а сейчас… - Просто потребность. Необходимость. - Ну, как хочешь, - пожал плечами Лави, немного закатав рукава, чтобы они не мешали при игре. – Но вот погоду я тебе всё равно не прощу… - А ты веришь в НЛО? - Во что? – не понял парень, часто заморгав. - Инопланетян, к примеру, - спокойно разъяснил Аллен, будто бы вёл разговоры на такую тему каждый день. – Снежного человека там, русалок. Лави в ступоре молчал несколько секунд, явно не зная, какого же ответа от него добиваются – то ли положительного, то ли отрицательного - У тебя похмелье? - Нет, - Уолкер качнул головой. – Но я запутался. - Решил завести домашнее животное, но экзотическое? - А в путешествие во времени веришь? – пропустив мимо ушей колкий вопрос, он серьёзно взглянул на Лави. Лави же только приоткрывал и закрывал рот, будто бы язык проглотил. - Ну… вряд ли. Что-то я не припомню таких вопросов от тебя раньше. Ты какой-то странный стал. - Согласен, - Аллен улыбнулся. – Я с ума схожу, видимо. Медленно, но ты уже заметил. - Как же тут не заметить… Перебирать струны Уолкер начал первым. Медленно, вслушиваясь в каждую звучавшую ноту. Он пытался вспомнить то, чему его учила мать. Те первые моменты за фортепиано, страх перед рядом одинаковых клавиш, на первый взгляд, ничем не отличающихся друг от друга… - Смотри, это – нота до первой октавы, - Элис нажимает белую клавишу и удерживает её. – А это – нота до второй октавы, - плавно переместив руку, она вновь нажимает на клавишу. Звук получается весьма похожим на предыдущий, только значительно выше. Аллен, сидя на коленях матери, завороженно следит за её руками, словно здесь творится магия. - А если между ними нажать ещё две клавиши – ми и соль – то получится тоническое до-мажорное трезвучие. Красиво? – Элис мягко улыбается, заглядывая сыну в лицо. Аллен кивает и тянется ещё детскими ручками к клавишам. Неуверенно нажимает те же клавиши, что и мать, удерживая. - А теперь поменяй ноту ми на ми-бемоль. Получится до-минорное трезвучие, - Элис подгибает один из его пальцев, сама нажимая на чёрную клавишу. Оттенок звуков сменился на прямо противоположный. - Немного грустно, да? – виновато рассмеялась она, видя замешательство на лице сына. – Пожалуй, минор мы изучим потом. Ему только пять лет. Это его первое знакомство с музыкой. Первое знакомство с миром, в котором живёт Элис. Этот мир запомнится ему надолго, став частью его самого… И вот, этот момент пришёл. Когда минорное звучание как нельзя лучше подходило к описанию его жизни. Серая, тоскливая и в каких-то моментах давно осточертевшая. Словно минор. - … Лави, как и в прошлый раз, замечательно! - донеслось до Уолкера откуда-то сбоку. Очнувшись, он не сразу заметил, что к Лави подскочила какая-то девушка, сразу же его обнявшая. Но он ни разу не слышал, чтобы его друг с кем-то встречался в последнее время! - Линали, не стоит, тут же куча людей, - парень сразу предпринял попытку расцепить руки, обвившие его шею, но девушка не слышала его и продолжала что-то радостно щебетать. - Линали?.. – повторил Аллен, с трудом вспоминая это имя. – Ах, Линали… Кажется, так звали подругу Алмы там, на банкете. Да, точно. Линали Ли, симпатичная девушка родом из Китая. Только разве возможно было встретить её где-то посреди улицы, да ещё и вешающейся на Лави?! - Что здесь творится? – запоздало среагировал Аллен, отступая на шаг назад. – С каких пор ты предпочитаешь такие отношения со слушателями?! - Аллен, Аллен, - затараторил Лави, наконец, с успехом удерживающий девушку на расстоянии от себя. – Какие отношения? Я всего лишь позвал их сюда, потому как Алме понравилось наше исполнение! - Значит, тут ещё и Алма? - Я всё это время стояла прямо перед тобой, а ты смотрел в землю, будто бы там были партитуры, - Алма кашлянула, и только после этого Уолкер увидел её в метре от себя. Девушка выглядела значительно скромнее и проще, чем на своём Дне Рождения. Тёмно-коричневое пальто, в которое она старательно куталась, ничем не выдавало в ней значимой личности. Волосы подколоты заколками, а на лице – минимум макияжа. В целом, ничего особо примечательного сейчас в ней не было. И Аллену это понравилось, пусть он и совершенно не ожидал встретиться с ней вновь. - А, прости… я тебя не заметил, - он смутился. - Надо же, ты и смущаться умеешь! – задорно воскликнула Линали, хлопнув в ладоши. Лави неопределённо отвёл взгляд, а Алма с натянутой улыбкой следила за подругой. - Я рад, что вы обе пришли, но… Алма, почему твой парень не с тобой? Я думал, не положено вот тебе, в одиночку… - Лави старался выразиться как можно деликатнее, но лишь вызвал смешок у девушки. - Разве по нему не было понятно, что он не любит бесполезные прогулки и мероприятия? – Алма рассмеялась. - Именно, именно! – подтвердила Линали, жизнерадостно улыбаясь. – Он может сутками просиживать за курсовыми, пока не доведёт их до совершенства. Да и в работу с головой уходит, поэтому если предложить ему, к примеру, вечернюю прогулку по городу, то можно готовиться к бурному всплеску негодования. Лави, ты ведь спрашивал как-то про его место учёбы, так почему удивляешься? Рыжеволосый, видимо, совершенно не видя в этом ничего плохого, сразу посмотрел на Уолкера. - Это Аллен хотел узнать, вот я и спрашивал. Юноша был готов провалиться сквозь землю. Скрипя зубами, Аллен с трудом совладал с собой, чтобы не выдать каких-то ненужных эмоций. Ну кто просил Лави вываливать всю правду? Конечно, в этом нет ничего такого, но сам факт того, то Аллен сам искал встречи с Кандой, выглядел странным. - Я… всего лишь хотел понять, такой ли он придурок на самом деле, - быстро нашёлся он, ляпнув первое, что пришло в голову. – Оказалось, мозги есть, но на его характер это положительно не влияет. - Я ожидал от тебя более умного объяснения, - заметил Лави. - А ты вообще молчи, - ткнул в него пальцем Уолкер. – Я очень ранимая личность в плане творчества! А он посмел наговорить мне гадости без зазрений совести! - Уж кто бы про совесть говорил… - Лави… - Мальчики! – Линали встала между ними, не дав Аллену договорить свою фразу. – Не будете же вы ругаться в присутствии дам? И вообще, я бы предложила всем нам встретиться в тёплом кафе, скажем, послезавтра. Там более приятная атмосфера для бесед. К тому же, мне о стольких вещах хочется вас расспросить! Лави сразу забыл про Уолкера, повернувшись к девушке. - Леди назначает мне свидание? - Нет! Просто дружеская встреча! - Я понял, - однако в его глазах уже горел неподдельный интерес, поэтому он явно рассчитывал на весьма приятное времяпрепровождение. – Дружеская встреча при свечах. - Много хочешь! - Совсем нет! - Обойдёшься без свеч! - Никакой романтики с вами. Аллен ещё долго наблюдал, как препираются эти двое, иногда улыбаясь, смотря, насколько довольным был Лави только из-за смеха этой девушки. Алма же точно так же предпочла не вмешиваться в их разговор, иногда переглядываясь с Уолкером. Встреча была назначена, и Линали взяла с парней обещание, что они обязательно придут. Аллен, пожав плечами, согласился. В конце концов, он идёт просто за компанию. Лави и так натерпелся от него слишком много, так что один вечер и так довольно маленькая цена. Домой они возвращались вдвоём. Линали и Алма, распрощавшись с ними спустя полчаса после выступления, вызвали такси и уехали. - Тебе она настолько понравилась? – спросил Аллен, как только оживлённая улица сменилась тихим тёмным переулком. – Ну, Линали. Лави замедлил шаг, запрокидывая голову. - Что, так заметно? - Заметно. У тебя всё на лбу написано. - А, вот как, - он повернулся к другу с хитрой улыбкой. – Зато ты весьма умело наврал про того парня. Как его там… Юу, кажется? - Я не врал. - Не врал, значит? - Нет, - Аллен фыркнул. – Я на самом деле хотел лишь разобраться кое в чём. По пустой дороге проехала одинокая машина со слабо горящими фарами, свернувшая на повороте. Вскоре тихий шорох от колёс затих. Уолкер, дойдя до светофора, посмотрел ей вслед и шагнул в сторону своего дома. Завтра… завтра он зайдёт к Лави, чтобы уточнить время будущей встречи. Зайдёт ненадолго, оставшись на пороге и отказавшись от предложения зайти. А всё остальное время проведёт, пожалуй, с гитарой, вновь и вновь проигрывая любимую мелодию матери, с каждым разом открывая в ней всё новые и новые смыслы. … А какой смысл увидел в ней ты, Канда?