Забвение

Тикки всегда отличался интересным вкусом. Будь то одежда, еда, музыкальные предпочтения или даже люди. Он всегда выделялся в толпе. От других его отличала уверенная походка, ровная осанка, приподнятая голова и загадочный взгляд с изюминкой. Естественно, такого, как он, невозможно было не заметить. Всегда на виду, всегда в центре. Но вот выбор отеля… Аллен в замешательстве остановился перед высоким выбеленным зданием, находившимся на перекрёстке двух главных улиц в городе. Один из самых знаменитых отелей здесь. Однако слава эта сейчас совершенно не нравилась Аллену, так как назначать встречу именно в таком месте… да что же он задумал? Отель славился чистыми, довольно просторными номерами. Особенно он пользовался популярностью у временных парочек, которые приходили сюда поразвлечься. Поэтому большинство номеров снимались всего на несколько часов, мало кто предпочитал оставаться здесь дольше суток. Знал бы он, что присланный адрес приведёт его именно сюда, то хоть зашёл бы домой переодеться. Впрочем, как бы то ни было, Аллен больше не собирался играть перед Тикки роль послушного вежливого мальчика, который постоянно преданно бегал к нему. Как только он вошёл внутрь, то едва было не решил, что его хотят поймать как особо опасного преступника. - Вы, должно быть, Аллен Уолкер? – вежливо обратился к нему служащий отеля, одетый в тёмно-бардовый сюртук с фирменной нашивкой на груди. «Что за…» - подумалось ему, но он наверняка не смог скрыть своё оторопевшее состояние. - Да, - всё же согласился Аллен. Кто-то явно предупредил всех о его приходе, и этот кто-то позаботился о том, чтобы создать комфортные условия. - Господин Микк уже ожидает Вас в номере, - Аллену действительно показалось, что молодой человек усмехнулся? Ну, а как же… то, что Микк ожидал его именно здесь, наводило на некоторые мысли. И, похоже, Тикки тут был весьма известен, так что вряд ли Аллен оказался первым, кого приходилось встречать подобным образом. Пожав плечами, Уолкер последовал за сопровождающим, после чего они поднялись на лифте на третий этаж. - Триста пятьдесят девятая комната. Всего доброго. Поблагодарив его, Аллен прошёлся по длинному прямому коридору с бесконечными коричневыми дверями и, наконец, остановился перед нужным номером. Зайти сразу он не решился. Как только пальцы коснулись дверной ручки, тело охватил озноб. Разве он не собирался больше не слушаться Микка? Зачем же тогда вновь пришёл после одного только звонка? Слабость. То, что гораздо сильнее его, то, из-за чего можно за одну ночь пересмотреть всю свою жизнь. Служащий не упоминал, что Микк находится с кем-то. Неужели это был только способ заманить его сюда? «Вперёд!» - подбодрил он сам себя и открыл дверь. К великому удивлению юноши, Тикки был здесь не один. Канда, словно прячась, стоял около окна в напряжённой позе. Когда их взгляды встретились, Аллен смог различить секундное замешательство. - Вы просто ввергаете меня в шок, - Микк, разведя руки в стороны, приглашающе кивнул. – Оба явились сюда, как только я сказал, что нахожусь здесь с одним из вас. Забавно получается, не правда ли? Аллен мысленно застонал. Стоило признать, что во вранье Тикки нет равных. Сколько же ещё лживых и притворных фраз было произнесено им? Некрасиво ты поступаешь, Тикки. Некрасиво. Хотя, двуличие – оно ведь многим к лицу, не правда ли? - Ты обещал сюрприз, - пропустив прошлый вопрос мимо ушей, Аллен прошёл в номер, осматриваясь. Неплохо, очень неплохо. На этот раз место превзошло все ожидания. Весь номер был выполнен на контрасте тёмных и светлых тонов. Тёмно-бордовые стены, как и костюм у служащих, такого же цвета постельное бельё. Белоснежный потолок. На полу же красовался массивный ковёр с длинным ворсом, имевшим неравномерный чёрно-серый окрас. - Сюрприз – это ты. Закончив разглядывание комнаты, Аллен сосредоточил внимание на Тикки. Не на комнату ведь его пригласили полюбоваться… - Я? – со смехом переспросил Уолкер. – И что же во мне такого удивительного? Казалось, Микк ждал этого вопроса, поэтому без тщательной подготовки здесь не обошлось. - Аллен Уолкер, - деловым тоном начал Тикки и принялся расхаживать по полутёмной комнате, сведя руки за спиной. – Восемнадцать лет отроду. Безработный. Окончив школу, продолжать обучение отказался. Мастерски жульничает при игре в покер, что, можно сказать, и является заработком в казино. Мать умерла четыре года назад из-за болезни, а мужчина, с которым она встречалась, сбежал, как только узнал о её судьбе. А ведь он вполне мог бы спасти её, имея приличный заработок… - Микк покачал головой, взглянув на Аллена. – Теперь же ты занимаешься тем, что выискиваешь богатеньких успешных мужчин старше тебя, втираешься в доверие, а потом бросаешь, предварительно порушив их жизни. Наверное, те, с кем ты встречался, велись на твоё ангельское личико и разговаривали с тобой на любые темы. А зная чьи-то слабости, можно с лёгкостью надавить на болевые точки. - Хватит, - прошипел Аллен, сжимая руки в кулаки. - Что, неужели сюрприз пришёлся тебе не по душе? – наигранно удивился Микк. – На правду не злятся, Аллен. К тому же тебя никто не заставлял так делать. Но кто же мог подумать, что совесть может проснуться в любой момент? - Меня не мучает совесть. Меня просто злишь ты. - Джонни Гилл, - выудив из внутреннего кармана пиджака небольшую фотографию, Тикки бросил её на пол перед Уолкером. - Двадцать три года.* Сын ректора одного из крупнейших технических университетов. Кажется, ты встречался с ним около трёх месяцев… а потом рассказал его родителям, что их сын – гей. Наплёл что-то с три короба, чуть не доведя папашу до сердечного приступа, а после скрылся. Ты хоть когда-нибудь интересовался, что он на самом деле скончался? Поднимать фото Аллен не стал – этого паренька он прекрасно помнил. Первый секс, пусть даже и весьма неприятный, не забывается. - Ты разрушил его семью. Благая цель, разве нет? - Я не этого хотел… - прошептал Уолкер. - Чего же тогда? Мести без крови не бывает. - Если ты всё это знал… зачем же тогда вёл себя так, будто я тебя интересую? - Ты меня интересовал. Но, видишь ли, ты вёл себя так идеально, что это наводило на определённые сомнения. Поэтому, - Тикки сделал паузу и обернулся к Канде, который за весь их разговор не сказал и слова, - пришлось узнать кое-какую информацию. А с моим положением это достаточно просто. Аллен закатил глаза, упорно стараясь не смотреть на Канду. Его взгляд он ощущал на себе постоянно с того самого момента, как Тикки кратко начал рассказывать весьма занятные факты чужой жизни. Всё-таки Лави верно делал, когда советовал держаться от Микка как можно дальше. Да и сам Канда предупреждал о последствиях. Только эти последствия оказались совсем не такими, как представлялось раньше. Присутствие же здесь Канды Аллен мог объяснить только одним: Тикки считал его той самой преградой, из-за которой и произошёл разрыв. - Так радуйся, Тикки. Ты обыграл меня, верно? Микк самодовольно улыбнулся. - Верно. - Вывел меня на чистую воду и… - Не понимаю, что здесь делаю я, - Канда вдруг оттолкнул Тикки, одарив Аллена яростным взглядом. - Полагаю, ты был следующим, кем заинтересовался наш маленький аферист. Встав рядом с Уолкером, Канда перевёл сердитый взгляд на Микка. - Что? - Аллен, проявляя такой нескрываемый интерес к Канде, ты, наверное, не знал, что на этот раз ошибся с выбором цели, - сжав подбородок Уолкера, Микк наклонился к нему, шепча в самые губы. – Он такой же, как и ты. Нет у него лёгкой жизни за плечами, роскошного дома и десятка слуг. Он потерял всё из-за одной глупой ссоры, а гордость не позволила возвращаться назад, - и, отпустив юношу, лукаво подмигнул Юу. – Верно? На секунду Аллену показалось, что Канда порвёт Тикки на куски – столько гнева и ненависти было вложено в один только взгляд. Да, он умел хорошо скрывать свои эмоции, но, похоже, сейчас совершенно не тот момент, когда нужно продолжать играть в детские игрушки. И Канда не собирался сдерживаться. Оторвав Микка от Уолкера, он хорошенько встряхнул его, держа за плечи. - Ты ничего не знаешь, - прохрипел Юу, сдавливая пальцы с такой силой, что даже Тикки больше не выглядел довольным своим планом. – Ты – ничтожество и не имеешь никакого права судить обо мне! - Повторюсь: я говорю лишь правду, ничего более. - Правду? Говоришь правду, значит? – громко и наиграно рассмеявшись, Канда кивнул на притихшего Аллена, который только и делал, что смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену. – Так вот знай. Всё, что связано с ним, меня не интересует. Полагаю, в его отношении ко мне ты тоже ошибся. А если вдруг ревность на свои игрушки взыграла, то можешь успокоиться. Тебя бросили, да, это неприятно, но я к такому исходу не имею никакого отношения! - Он сладко целуется. - Что?! – взревел Канда, окончательно теряя самоконтроль. - И стонет. Слышал бы ты, каков его голосок в постели… - Блядь, мне сказать ещё раз? Он меня не интересует! В левой руке Тикки блеснуло что-то металлическое. Приглядевшись, Аллен с ужасом увидел… наручники. Пусть он в этом деле и понимал совсем немного, но на игрушку предмет совсем не смахивал. - Раз так, полагаю, ты не против маленького эксперимента? - Ты издеваешься? – Канда едва не сплюнул от отвращения. - Мне просто нужно быть уверенным, что ты ничего не испортишь. Откажешься – и наш юный друг отправится прямиком в полицию. Аллен не верил, что Канда может согласиться. В конце концов, угроза поступила только ему самому! Если же все утверждения – правдивые, то Канда вполне может развернуться и уйти прямо сейчас. Зачем вовлекать себя в грязные разборки чужих для него людей? Но… Язык будто стал ватным. Он был способен лишь стоять в метре от них и с широко раскрытыми глазами смотреть, как Тикки заставил Канду лечь на бардовое покрывало, после чего наручники сковали его запястья, приковывая руки к металлической спинке широкой кровати. Канда был спокоен. Былая язвительность словно испарилась. Аллен даже заволновался: вдруг что не так? А Тикки тем временем уже вовсю разглядывал его, наслаждаясь потерянным видом Уолкера. - Не сопротивляйся, больно не будет, - однако хищный оскал и возбуждение, читавшееся во взгляде, не сулили ничего хорошего. Покосившись на Канду, Аллен в панике осознал, чего именно хочет Микк. Разрушить то, что заставило его свернуть с выбранной дорожки? Он должен был догадаться ещё до того, как прошлое внезапно нагнало его, окрасив всё вокруг в мрачные цвета. Мало того, что его имя теперь окончательно окунули в грязь, так ещё и собираются унизить. «Расплата?» - горько подумалось Аллену, но не успел он опомниться, как отступать было уже некуда. Мрачная улыбка Тикки, когда-то привлёкшая его, теперь отталкивала. Микк указательным пальцем провёл по его груди вниз, к животу, и, подцепив край джинсов, скользнула к паху, сжимая мягкий член через одежду. Аллен тихо охнул и шагнул назад, хватаясь за металлическую спинку кровати. - Ну же, не стесняйся. С каких пор ты такой робкий? – почти нежно проворковал Тикки, притягивая к себе Уолкера и шепча ему на ухо. – Не забывай: вырвешься – и ещё долго не увидишь то, что тебе сейчас так дорого. Ничего, кроме унижения, Аллен не чувствовал. Смирение настигло его так же внезапно, как и отступивший страх. За последнее время он узнал Микка слишком хорошо, чтобы верить в его угрозы. Ведь эти угрозы вполне могут стать исполненными, а после предательства никакой пощады ждать не приходилось. Аллен отвернулся от него. Возомнил, что сильнее, переоценив свои силы. А ведь всё как раз не так… как бы обидно не было, соперник оказался сильнее. Зажмурившись, чтобы не видеть водоворот смешанных чувств, читавшихся на лице Канды, Аллен подчинился. - Молодец, - Тикки мягко поцеловал его в висок и быстро расправился с застёжкой на джинсах Уолкера, приспуская их вместе с бельём. А потом звякнула пряжка и на его ремне. Послышался шорох одежды. Прохладные ладони легли на бёдра… Больно не было. Было унизительно и неприятно. Никаких слёз. Никаких стонов, которые, возможно, мечтал услышать Тикки. Опустив голову как можно ниже, Аллен до боли прикусил губу и лишь молился, чтобы это поскорее закончилось. Потом ничего не будет. Единственное, что у него было, он терял прямо сейчас по своей воле. Отсчитывать время он перестал после первой минуты. В голове зашумело от напряжения, спина занемела от неудобной позы, и только руки не позволяли ему упасть. Лучше уж так, чем на полу. Тикки кончил с коротким рыком, прижав Уолкера к себе, и, отдышавшись, отстранился. Придерживая обмякшее тело Аллена, он заботливо помог ему осесть на мягкий ковёр. - Понравилось шоу? – с издёвкой спросил Микк, застёгивая брюки. Как успел заметить Аллен, Канда, вопреки его ожиданиям, лежал с открытыми глазами, не отворачиваясь и не морщась. - Не молчи, Канда, всё это было лишь ради тебя. - А разве это не ответный удар мне? – хрипло поинтересовался Уолкер, прижимаясь лбом к холодным перекладинам кровати. - Не всё в этом мире вертится вокруг тебя. - А по-моему, так и есть, - усмехнулся он, приподнимаясь и натягивая джинсы. Кожа была влажной от пота, а чужая сперма на бёдрах вызывала ещё большее отвращение, чем вынужденный секс минуту назад. - Ты так считаешь? Вставай, - Микк рывком поднял всё ещё не до конца пришедшего в себя юношу и подтолкнул к кровати. – Смотри внимательно. Хорошо, можешь считать, что центр событий – ты. Аллен в нерешительности замер, смотря на Канду. - Он тебя хочет, пусть и так яро отрицает. Канда был возбуждён. Вдаваться в подробности, что именно настолько пришлось ему по вкусу – наблюдение за самим процессом или же вид практически беззащитного парнишки, Уолкер не собирался. Он в ступоре переводил взгляд со стены на Юу и обратно. - Теперь то же самое - с ним. Сейчас. Аллен смутно расслышал, что от него потребовал Тикки. Разум доносил сигнальные нотки, но сопротивляться не было совершенно никаких сил. Отпрянув от него, Уолкер с ужасом замотал головой. - Ты свихнулся! Я не буду этого делать! - Значит, со мной готов на всё, а с человеком, из-за которого порвал со мной – нет? - Да что ты понимаешь! - А ты попробуй объяснить. - Всё потому, что… потому, что… - но отвечать было нельзя. Не здесь, не при таких обстоятельствах. Не при Тикки. И уж тем более не после того, что только что было разыграно перед Кандой. - Забудь, - махнул рукой Тикки, подобрав с пола брошенную фотографию Джонни. – Это мне ещё пригодится. - Пусть делает то, что ты хочешь, - Канда нервно завозился на кровати, испытывая дискомфорт от впивающихся в запястья наручников. - Но… - попытался возразить Аллен, растеряно топчась на месте. - Делай, придурок! – прикрикнул тот, а потом добавил, уже тише. - Или о спокойной жизни можешь забыть. То, что знал Канда о Тикки, заставляло его говорить совершенно нехарактерные фразы. Ну с каких пор он вдруг настолько открыто признаёт себя слабее, чем кто-то другой? С каких пор не ведёт себя высокомерно? С каких пор глотает колкости, без сопротивления принимая такой исход? Тут должно быть что-то ещё. То, что произошло ещё до прихода Аллена. То, почему он совершенно не узнавал Канду. - Ублюдок, - бросил он довольно улыбавшемуся Тикки и сел на край постели, проклиная всё на свете. Разобраться с молнией на брюках Канды было сложно. Пальцы не слушались, перед глазами всё плыло. Когда же первый пункт из требований всё-таки перешёл в раздел «закончено», Аллен с трудом встал и, перекинув через парня одну ногу, упёрся руками по обе стороны от его плеч. Колкий встречный взгляд немного отрезвил его. Сразу стало стыдно за то, что он делает. Канда же смотрел в упор и молчал, плотно сомкнув губы. Зачем же он согласился? Зачем помогает? Зачем… спасает? - Убьёшь меня потом, - почти беззвучно, но большего сожаления Аллен никогда не слышал в своём голосе. Рука потянулась к своим джинсам, и он уже был готов опустить себя в самый низ, как услышал смех. Тихий жесткий смех. Он проиграл уже во второй раз за вечер. Или в третий?.. Этот смех – подтверждение окончательного поражения. Аллен никогда не считал себя кем-то особенным. Он всегда считал себя тенью, которая переходила от одного человека к другому, подстраиваясь под него, перенимая нужные черты характера и поведения. Но он заигрался. Принял чьё-то нарисованное лицо за настоящее, не разглядев при этом ошибок и различий с реальностью. А настоящее лицо всегда было где-то рядом. Позади, когда он уже отворачивался. И вот теперь искажённая копия реальности растворилась, показывая ему истину. И эта истина в глазах другого совершенно не совпадала с той, в которой был уверен Аллен. За этой игрой он потерял самого себя. За этой игрой его настоящее «я» вовсе не выглядит настоящим, а значит, доказывать свою правоту больше нет смысла. Канда и так-то не считал Аллена кем-то своего уровня, а уж после всего этого – и подавно считать не станет. Но сам Аллен едва мог только поверить в зародившееся было понимание… - А теперь посмотри на себя со стороны, – Тикки запустил пальцы в чуть влажные волосы и, собрав их в кулак, потянул назад, заставляя Аллена запрокинуть голову. – И как ты сейчас выглядишь? … Тикки ушёл, предварительно сняв с Канды наручники и оставив ключ от номера на подоконнике. Канда не разговаривал, только смотрел как-то странно и не спешил вставать с постели. Но он ушёл, как только на его телефон пришло смс-сообщение. Прощания не было. Был лишь глухой хлопок двери и поспешные удаляющиеся шаги. А Аллен ещё долго сидел на полу, около кровати, бесцельно всматриваясь в ставшие ненавистными бардовые оттенки комнаты. Из отеля он вышел, когда уже было далеко за полночь. Один. Аллен потерял счёт времени, бесцельно всматриваясь в тёмные коридоры улиц. Вроде бы, ничего не изменилось. Ну, чувствовал себя разбито, тело болело немного. Разве раньше такого не было? Разве это в первый раз? Всё хорошо. Всё ведь хорошо. И Канда… никогда бы не изменил своего отношения к Аллену. Разве должно расстраивать то, что находится в недосягаемости? Нет. Но почему-то расстраивало… Свет в коридоре Аллен включать не стал. Бросив пропахшую дорогим одеколоном куртку куда-то в угол, он закрыл замок на двери и глубоко вдохнул. А когда тишина и одиночество плотно сомкнулись вокруг него, принося с собой мучительные воспоминания, Аллен медленно сполз по стене на пол и, зарывшись руками в растрёпанные волосы, разрыдался. __________________________________________________ В оригинале Джонни чуть старше – ему 25 лет. P.S. если кто не понял, то между Алленом и Кандой здесь ничего не произошло. Это так, на всякий случай.