Забвение

- Лави, я спать хочу! – возмутился Аллен, зарываясь лицом в подушку. – И я совершенно не хочу никуда идти гулять! - Аллен, ну пожалуйста! Ты же мой лучший друг! А друзей нужно выручать, ты ведь это знаешь? Уолкер заскрипел зубами от негодования, вцепившись мёртвой хваткой в одеяло. Да, конечно, он это знает! И конечно же он помнит, сколько осталось за ним должков. Как ни крути, а Лави он обязан чем-то большим, чем обычным «спасибо». - Слушай, - вздохнул он после небольшого перерыва. – У меня вчера выдался сложный день. Я порвал с Тикки… - Всё-таки сделал это? Да неужели! - … а потом умудрился наговорить того, что нужно и не нужно, Канде, так что… - Ты ещё и с ним успел поговорить? – в голосе читалось неподдельное удивление. – И что же такого ты ему наболтал, раз, судя по всему, не спал всю ночь? Не прикидывайся, мы не первый день знакомы. Обычно после эмоциональной встряски ты ночью слоняешься из угла в угол, а потом как раз и спишь сутки. Порой Аллен жалел, что у него был лучший друг. Вернее, нет, не так. Порой он жалел, что в мире существует такое понятие, как лучший друг. Ведь это значит… доверие? Полное доверие. А ещё взаимопомощь. И знание характеров друг друга. И привычек… Лави знал его слишком хорошо. Наверное, он даже мог продолжить любую начатую Уолкером фразу. Он мог предвидеть, как тот поведёт себя в той или иной ситуации. И так же прекрасно понимал возможные причины даже незначительного изменения в поведении. - Меня сильнее волнует то, что ты предлагаешь мне сейчас ехать на набережную, чтобы прогуляться с Линали. Мне-то до неё какое дело? – сев на постели, Аллен стал застёгивать рубашку. - У меня появились неотложные дела в университете, а она ждала сегодняшнего… свидания. Свидание. Всё-таки свидание? Аллен улыбнулся. Интересно, у этих двоих была хоть одна нормальная встреча? Так, чтобы без третьего или четвёртого лишнего. Наедине. Только вдвоём? - Так перенеси. - Я не могу! Линали расстроится. - А если приду я вместо тебя, то не расстроится, - саркастически хихикнул Уолкер. - Ты теперь свободная птица, так помоги другу! - Вдруг я её отобью? - Не отобьёшь, - фыркнул Лави. – Ни разу не видел, чтобы ты интересовался девушками. Как бы ни хотелось отыскать колкий ответ, найти его не получилось. Аллен лишь крепче прижал сотовый к уху, а свободной рукой застегнул последнюю пуговицу. - Я буду там через двадцать минут, - и распрощался. На автомате добравшись до шкафа, Уолкер стал перебирать вешалки с одеждой, внимательно рассматривая каждый предмет гардероба. Но, опомнившись, выбрал повседневный свитер и джинсы. В конце концов, это ведь не его свидание. А Линали… вряд ли будет важен чей-то внешний вид. Взглянув напоследок в зеркало, юноша вышел в коридор. Отвлечься. Он должен отвлечься. Забыть о недосыпе, полупустом желудке и… небольшом открытии, связанным с Кандой. Спасибо, Лави. Спасибо, что предоставил шанс отвлечься. Пожалуй, это единственный раз, когда Лави так и не осознал, что его слова каким-то неприятным осадком остались внутри Аллена. * Линали, к удивлению Аллена, расстроенной совершенно не выглядела. Даже наоборот: когда ему удалось найти взглядом девушку среди прогуливающихся после трудового дня людей, она… улыбалась. Стояла около ограждения и восторженно смотрела на неширокую реку. Однако в глаза сразу бросалась её одежда: воздушное платье кремового оттенка, а поверх – вязаный палантин. Странно, что она вообще осталась здесь после сорванного свидания. - Линали, - позвал Аллен, подходя к ней. – Полагаю, Лави предупредил, что… - Аллен! – Ли, широко улыбаясь, на радостях чуть не обняла его, но, опомнившись, виновато отступила назад. – Кажется, я погорячилась. Привет. Уолкер кивнул в знак приветствия. - Ничего страшного. Давно ждёшь? - Ну-у… - протянула она, взглянув на наручные часики, - около часа где-то. Жаль, что так получилось. А я впервые пришла на свидание аж за десять минут до обозначенного времени. Так вот что значит родиться в богатой семье. Постоянно быть на виду. Постоянно скрывать свои эмоции, улыбаться всем вокруг. Тяжело, наверное. Впрочем, Аллен знал, каково это – казаться не тем, кто ты есть на самом деле. Только вот… Линали была вынуждена вести такую жизнь с самого рождения. Он же выбрал такой путь добровольно. Почти добровольно. - Знаешь, не думаю, что подсылать меня сюда вместо клоуна было самой лучшей идеей Лави. - Почему вместо клоуна? - Потому я здесь явно затем, чтобы развлечь девушку моего супер-занятого друга. И – вуаля! – бесплатный отряд спасателей в лице меня всегда придёт на помощь, - Аллен описал руками в воздухе круг и, приложив правую руку к груди, низко поклонился. – Я к Вашим услугам, мисс. Линали, сначала изумлённо застыв на месте, звонко рассмеялась. - Разве ты клоун? Да ты прирождённый актёр, Аллен! Никогда не планировал поступить в театральный, к примеру? – она хлопнула в ладоши, явно изрядно более довольная, чем минуту назад. - Боюсь, что у меня нет таланта к такой учёбе. И терпения. - А такая звезда пропадает. - Ты прямо как Лави. Даже не начинай, бесполезно. Сделав приглашающий жест рукой, Линали позвала его пройтись. Что ж, всё ведь и должно было вылиться в прогулку? Медленную, вечернюю прогулку с задушевными разговорами мимо зажжённых уличных фонарей и бесконечных парочек. Наверное, они сейчас смотрелись точно так же. Разве что за руку не держались и не целовались после каждого шага. Почти такие же, как все. Почти… Не зная, куда деть руки, Аллен спрятал их в карманы куртки. Иногда, оглядываясь вокруг себя, он вдруг понимал, насколько всё в его жизни отличается от других. Никаких подобных вечеров, никаких свиданий по искренним симпатиям, никаких далёких планов. Он должен сожалеть о принятом когда-то решении? Да, наверное, должен и… готов попытаться исправить хоть что-то. - Извини за Тикки в тот раз. Я и не думала, что всё получится… вот так, - Линали виновато отвернулась. - Я привык. Сколько помню, он всегда действовал по своему усмотрению, совершенно не заботясь о других, - Аллен врал. Врал открыто, пересиливая самого себя. И Тикки был совершенно не тем, кого ему хотелось обсуждать. Но ведь раз тема зашла о нём, то непременно последует и уточняющий вопрос… - А то, что он сказал… - было видно, что Ли смущалась, но любопытство её пересилило. – Ну, касательно вас двоих… правда? - Нет, - бессильно вздохнул Уолкер, закатывая глаза. – Нет, не правда. Просто Тикки захотелось поиграться, а у меня не было настроения. Лави же вообще подобных шуток не понимает. Вот и финал такой… трагичный. Ему было проще быстро соврать, чем красочно расписывать, что за отношения связывали его с Микком. Нет, в самом деле! Хватало и того, что один только Лави прекрасно знал причины. А для того, чтобы свыкнуться с образом жизни Аллена, ему потребовался не день и не два. Постепенно, поэтапно… не без долгих разговоров и ссор. Но он всё равно остался его другом. - Как давно вы играете на улицах? – Линали поспешила перевести разговор в другое русло. И Аллен был ей за это признателен. - Со школы. Видимо, Лави уже многое успел тебе рассказать. - Вместе всегда и везде? Никогда не видела такой крепкой дружбы. Честно говоря, даже немного завидую. - Мне порой даже самому не верится, что мы рядом столько времени. - Вы вдвоём напоминаете мне Алму и Канду. Аллен немного сбавил шаг. - Чем же? - Они тоже знакомы достаточно давно. У них хорошие отношения, без всякой там романтики и прочих сложностей. И я бы предпочла, чтобы они оставались только друзьями, но кое-кто решил, что этого недостаточно. - Получается, и любви там нет? - Он не любит Алму. - Но зачем тогда этот спектакль? Линали внезапно свернула налево, с довольным выражением лица плюхаясь на деревянную скамейку около одного из фонарей. Они ушли достаточно далеко от всеобщего места прогулки, поэтому здесь людей практически не было. - Вроде как это задумка их родителей, - она раскинула руки в стороны, потянувшись. – Знаешь, как раньше: будущее детей решается вот таким простым способом. И ты не имеешь права возразить. Эта ситуация примерно такая же, но… в отличие от Канды, Алма его любит. Наверное, поэтому она с такой лёгкостью приняла свою судьбу. Аллен не смел ничего говорить. Да и говорить-то было нечего. Он мог сказать только одно: «Как же хорошо, что я другой». Однако эта фраза так и осталась одной из его мыслей. - А Канда? - Что Канда? – Линали озадаченно посмотрела на Аллена, а потом наклонилась, расстёгивая застёжки на туфлях с высоким каблуком. - Почему он… согласился? Девушка со вздохом высшего наслаждения освободила покрасневшие ноги из плена на вид весьма неудобной обуви и продолжила: - Для него семья – святое. Ну, как святое… живёт-то он один, даже навещает их редко, но вот соглашается практически со всем, что они ему говорят. Так было всегда. Правда, я никогда не понимала такого человека, как Канда, - вдруг призналась она, потирая щиколотки. – Иметь подобную слабость, с его-то характером… «Вот значит как, Канда? Какие мы нежные, оказывается», – не удержался от издевки Аллен и сразу отвернулся на мгновение, чтобы скрыть смешок. Канда не пример для подражания, не человек для восхищения и уж тем более не объект для каких-то тёплых чувств. Но разве девочкам до определённого возраста и не нравятся именно такие? Ну, ладно девочки… «Аллен, ты – баба. Совсем свихнулся уже. Посмотри, что только с тобой стало!» - съязвил внутренний голос. - А я всё равно в чём-то восхищаюсь им, - вместо этого признался он и присел на корточки около Линали. – Давай помогу. Ты ведь устала. И вообще не понимаю, как можно ходить в такой обуви. Ли сначала несмело выудила ножку из туфли, будто раздумывала, можно ли доверять Уолкеру. Кивнув, она слегка вытянула ногу вперёд. - Так что там с восхищением? - Я сказал, что восхищаюсь Кандой. Тем, как он живёт, хоть это и странно. Он меня жутко раздражал, но это прошло. - И вдруг стал предметом твоего восхищения? Аллен, да ты ещё более непонятный, чем Канда, - Линали качнула головой и нагнулась ниже, подперев подбородок. Аллен только сейчас заметил, что от неё веяло приятным, чуть сладковатым ароматом духов. У неё были выразительные сине-зелёные глаза, смотревшие с добротой и дружелюбием. Да и вообще Ли, как оказалось, была довольно приятным человеком. Видимо, Аллен был неправ. Не всегда происхождение и общество влияет на характер. Не всегда… но это такие редкие исключения. Может, Канда полностью прав, и его взгляды наряду с поступками в корне не верны? Что ж, хороший повод обдумать всё ещё раз. Но… потом. А лицо Линали было близко, даже слишком близко… Опомнился он быстро. Впившиеся в плечи острые ноготки отрезвили затуманенный разум, а вибрация телефона в кармане джинсов напомнила о том, что они сейчас с Линали творят что-то непозволительное. - Линали, ты Лави нравишься. Очень. Так что… - Ой! – воскликнула Ли, отодвигаясь от него и густо краснея. – Я заболталась. Совсем заболталась, заслушалась тебя, и… - Влияние момента? – лукаво поинтересовался Уолкер. - Именно это! Ничего более! Он ей верил. Всякое случается. И не такого можно захотеть. - Мне нужно ответить на звонок. Быстро поднявшись, Аллен отошёл от скамейки, сразу же забыв обо всём на свете. Звонившим оказался Тикки. Уолкер даже решил, что у него что-то со зрением не так – с чего бы ему звонить? Да и ещё в такой час. Поколебавшись, Аллен всё же приложил телефон к уху. - Малыш? Не разбудил? - Я не малыш, - буркнул Аллен как можно тише, чтобы не выдать себя с потрохами. - А раньше тебе нравилось. Как быстро ты остываешь, - разочарованно протянул Микк. – Хочу тебя увидеть. Прямо сейчас. И как долго это будет продолжаться? Ясно ведь решили, что никаких отношений больше не будет. - Не спеши возражать, - Тикки опередил Аллена, который вот-вот был готов напомнить, что они расстались. – Думаю, ты присоединишься к нашей скромной компании? Втроём будет гораздо интереснее. Повисло молчание. Может, ещё и слух обманывает? - Втроём? – осторожно, но не пугливо. - Втроём. Это сюрприз. В висках застучало. То, что нёс сейчас Тикки, больше походило на бред, чем на разговор взрослого здравомыслящего человека. Они не друзья. Даже не приятели, чтобы хотя бы находиться в одном помещении. Канда же сам говорил, что терпеть не может Тикки! Стоп... Канда? - Тикки, чего ты добиваешься? - Секрет. Не телефонный это разговор, малыш. Я вышлю тебе адрес. Буду ждать. Аллен остался наедине с короткими гудками и взволнованными вопросами Линали, которые он, увы, не слышал.