Забвение

Внутри было тихо. Аллен медленно шёл по пустому коридору, оглядываясь вокруг. Странный голубоватый свет, резавший глаза, казалось, холодил кожу. Тело же было лёгким и почти невесомым. Опустив голову, Аллен вдруг понял, что чувствует холод вовсе не из-за света. Он был босым, одетым в какие-то широкие белые штаны и лёгкую футболку такого же цвета, с длинными рукавами. - Здесь есть кто-нибудь? – крикнул он в пустоту, слушая, как эхо всё тише и тише отвечало ему. Ещё несколько шагов, и Аллен остановился. Коридор заканчивался. Одна из дверей с табличкой «126» медленно открылась, скрипнув. Наверное, он находится в больнице. Просто… просто часы посещения уже давно закончились. Ведь так? Неуверенно подойдя к двери, он ощутил волнение, смешанное со страхом. Почему же так холодно… Здесь что, совсем нет системы отопления? Заглянув внутрь, Аллен словно очутился в другом месте. В палате освещение уже выглядело сероватым, а цветы, стоявшие на окне в большой вазе, - засохшими. Дышать было тяжело. Окинув палату взглядом, Аллен замер, как только заметил койку с неподвижно лежащим на ней человеком. Лицо практически невозможно было разглядеть, будто бы у него резко испортилось зрение. Всё вокруг расплывалось. - Кто ты? – на автомате спросил Уолкер, делая несколько шагов к больничной койке. – Я тебя знаю? У меня что-то с глазами… Подойдя ближе, Аллен едва не вскрикнул, остановившись в метре от цели. Перед ним лежал Канда с мертвенно-спокойным лицом, на котором кое-где виднелись кровоподтёки. Немного отойдя от шока, он вытянул руку вперёд, пытаясь дотронуться до Канды. Увы, сделать это ему не удалось: рука прошла сквозь тело, будто бы оно было всего лишь иллюзией. - Смотри, что ты натворил, - гадко сказал ему чей-то голос. – Доволен? Подняв глаза, Аллен вдруг понял, что в палате находится третий человек. Тикки. Только Тикки выглядел как-то иначе. На нём был белоснежный костюм, отчётливо выделявшийся на контрасте со смуглой кожей. На красивом лице играла мерзкая улыбка, которой Аллен раньше никогда не видел. - Как ты здесь оказался? - Аллен, я всегда здесь был. - Нет! Тебя здесь не было! - Был. А вот тебя – не было. Тебя не должно здесь быть. Аллен перевёл взгляд на Канду. Чувство вины усилилось. - Почему он мне не отвечает? Секунда – и Тикки рассмеялся. - Потому что ты убил его, Аллен. Убил! - Нет! Я не делал этого! – отчаянно запротестовал он, попятившись назад. – Замолчи! Сон. Это должен быть сон. В жизни такое не происходит! Нужно просто уйти отсюда. Нужно убежать как можно дальше и продолжать бежать до тех пор, пока он не потеряет сознание от усталости. Тогда сон закончится. Тогда этот кошмар останется лишь плодом фантазии. Всё верно… * Аллен слышал только размеренные удары своего сердца. Прислушивался, стараясь не двигаться, дышал глубоко и ровно. Иногда было больно. Эта боль медленно разливалась в груди, распространяясь по всему телу. Жутко болела голова. С ним, наверное, что-то произошло. Только вот что? Наверняка что-то было. Аллен напрягся, пытаясь оживить последние воспоминания. Первое, что всплыло в памяти, это образ Канды. Как-то даже глупо. Почему именно он? Он не мог ухватиться ни за одну мысль. Слишком всё сумбурно. Слишком сложно. Канда… Канда просил его помочь. И он согласился. А потом был ярко освещённый зал, много гостей, разодетых в яркие одежды, Тикки… Да, там был Тикки. Он что-то говорил. И Алма… Линали. Поцелуй… При воспоминании о поцелуе по телу прокатилась горячая волна, электрическим разрядом добравшаяся до кончиков пальцев. Аллен вздрогнул и с раздражением осознал, что болит у него не только голова. Что же с ним случилось? После неприятного разговора с Кандой случилось что-то ещё. Аллен не помнил, что, но от одной только попытки пробраться дальше по нитке памяти становилось страшно. Его кто-то звал. Это точно было! Приятный голос, с нотками испуга. Канда?.. Медленно открыв глаза, Аллен не сразу понял, что смотрит в белый потолок своей комнаты. Всё выглядело расплывчатым и каким-то незнакомым. - Очнулся? – кровать тихонько скрипнула. С трудом повернув голову, Уолкер попытался сфокусироваться на фигуре, сидевшей около него. Узнать Канду удалось не сразу. Он был всё ещё в помятой рубашке, в которой Аллен успел его запомнить после того вечера. Рукава были закатаны до локтя, а верхние пуговицы – расстёгнуты. Длинные волосы, всегда собранные в аккуратный хвост, сейчас были спутаны и явно наспех связаны внизу тёмной лентой. На уставшем лице застыло волнение. - Ты неделю не спал? – Аллен постарался выдавить улыбку. Канда нахмурился. - Трое суток, - без тени шутки ответил он. – Почти трое суток. Странно… Раньше бы Канда наверняка бросил в ответ какую-нибудь едкую фразу, а сейчас даже не ухмыльнулся. - Я что, умер? – спросил вдруг Аллен. - Нет, - резко оборвал его Канда. – И не надейся. - Не помню, чтобы ты когда-нибудь выглядел таким спокойным рядом со мной. Это вывод, - Аллен слегка пожал плечами. - Тебе вредно думать в таком состоянии. Лучше спи, - Канда вдруг наклонился и, убрав волосы, приложил ладонь ко лбу Уолкера. – Температуры нет. Это хорошо. Голова болит? - Да, - честно признался Аллен. – Что со мной случилось? Канда выпрямился, бросив быстрый взгляд в окно. - Совсем ничего не помнишь? - Смутно. Мне, наверное, кажется, но я пытался… - Ты бросился под машину. У тебя сотрясение мозга и перелом левой руки. И, если честно, то мне очень хочется врезать тебе, - он замолчал, прикусив губу. – Но нельзя. Вот как. Значит, машина… Так вот почему так сильно болит голова и подташнивает. А вот то, что его левая рука была в гипсе, Аллен заметил только сейчас. - Лави сказал, что тебе лучше быть дома, чем в больнице. С врачом удалось договориться, поэтому ты здесь. Лави тоже уже в курсе. Аллен и правда не любил больницы, поэтому был даже рад очнуться в своей комнате, а не в незнакомой больничной палате. Теперь, когда Канда напомнил, что произошло, картина постепенно стала проясняться. Он пытался спасти Канду. Он знал, что если не поступит так, то Канда умрёт. Аллен помнил, что видел этот момент перед тем, как броситься прямиком под несущийся на всей скорости автомобиль. Он видел, как вместо него сбивают Канду, после чего всё обрывалось. После должно было произойти что-то нехорошее… Предчувствие ли? Скорее, воспоминание. Воспоминание откуда-то из прошлого, из другой жизни. Вряд ли Канда ему поверит, если сейчас рассказать. - Ты мне даже спасибо не скажешь? – нагло поинтересовался Аллен. - Спасибо? – фыркнул тот. – За то, что мне тушку твою от асфальта пришлось отскребать? Нет, не скажу. Аллен вздохнул. - Извиняться ты не извиняешься. Спасибо не говоришь. Я, конечно, не полный эгоист, но хоть бы что-нибудь услышать от тебя хочется, кроме обвинений. Конечно, Канда не раскаялся и не бросился перед ним извиняться, но и ничего больше не говорил, а ему очень этого хотелось, судя по сверкающим глазам. Улыбнувшись, Аллен вытянул единственную здоровую руку, на которой успел заметить несколько пластырей и синяков, и повернул её ладонью вверх. - Ну же. Раз уж ты предпочитаешь молчать, то хоть что-нибудь для меня сделай. Канда нехотя подчинился, придвинувшись к нему ближе. Почувствовав уже давно забытый азарт, словно от игры в покер, Аллен добрался до его руки, крепко сжимая. Пожалуй, это ему нужно было говорить спасибо. Аллен и представить не мог, что происходило после того, как он кубарем перелетел через машину. Наверное, были шансы погибнуть прямо там, если бы не Канда. - Это ведь был Тикки? – спросил он, уже зная ответ. - Успел разглядеть водителя? - Успел разглядеть машину, - возразил Уолкер, не без удовольствия отмечая, что Канда перехватил инициативу и теперь сам медленно поглаживал пальцами его ослабленную руку. – Месть, да? - Скорее, ревность и злость. - Но ведь сбить он хотел тебя. Почему? - Потому что ты ходил с видом влюблённого болвана, вот почему, - огрызнулся Канда, прекращая свои действия. - Ах, вот как. А то я не знал, - Аллен хотел, чтобы его слова прозвучали как можно более едко, но получилось скорее раздосадовано. Он ведь совершенно не думал, что скрывать свои настоящие эмоции окажется так трудно. – Что было потом? Тикки уехал? - Остановился на минуту. Потом уехал. Интересно, о чём Тикки думал в тот момент? Ведь по сути это Аллен виноват в том, что так резко оборвал с ним отношения, вызвав прилив гнева. Что же с ним теперь? - Я тебя предупреждал. Он не из тех, кто легко забывает. - Я помню. Я помню всё, что ты мне говорил. Но я же никого никогда не слушаю, - признал свою ошибку Аллен. – Но, честно говоря, мне сейчас совершенно не хочется обсуждать Тикки. У меня в голове такая каша, что предложения длиною больше трёх слов я забуду в следующую минуту. - Тогда лежи молча. - Ещё один вопрос. А Лави?.. - Дома. Отсыпается. Он был здесь двое суток, носился из угла в угол и болтал без умолку. Наверное, это даже хорошо, что Лави здесь нет. Иначе сразу бы начались расспросы, а Аллен не способен сейчас ни на что ответить. У него самого скопилось слишком много вопросов, а больная голова совсем не способствовала поиску ответов. И прежде, чем он сможет полностью разобраться с тем, что произошло за последние недели, пройдёт не так уж и мало времени. - Мне снился сон, - вдруг вспомнил Аллен, погрузившись в неожиданно всплывшие в памяти фрагменты. – Очень странный сон… - но потом, одёрнув себя, быстро пошёл на попятную. – Нет, ничего интересного. Я всё равно не помню детали. Сопоставить фрагменты полностью не удалось. Слишком уж непохожими друг на друга они были, как страницы из разных книг. Страницы превращались в строчки, а строчки – в слова. Ему ведь точно это приснилось? - Где мой телефон? – Аллен посмотрел на тумбочку, не обнаружив там искомого предмета. - Далеко. Переживёшь сейчас без звонков. - Но мне нужно позвонить Лави… - Он отдыхает, я же сказал, - начал раздражаться Канда. – Не жалко своего друга? Он и так весь на нервах. Опомнившись, Аллен быстро передумал искать телефон. Единственный, кто сейчас был более-менее отдохнувшим, это он сам. И теперь, когда самый страшный момент остался позади, можно вздохнуть немного свободнее. Можно отправить Канду отсыпаться в соседнюю комнату, а самому разглядывать мелкие трещины на потолке. Может, он вспомнит какие-то важные подробности… может, окончательно определится, как он относится к поступку Тикки. Неужели он на самом деле ничего не чувствует? Или это последствия шока? Что ж… как бы то ни было, Аллену нужно время. И одиночество. - Иди отдохни. Ты ведь сейчас чувствуешь себя гораздо хуже, чем я. Поспи, - Аллен закрыл глаза, прислушиваясь к очередному скрипу кровати. Шаги удалялись в сторону двери, после чего Канда остановился, видимо, чтобы ещё раз убедиться в состоянии Уолкера. Аллен лежал тихо, заняв удобное положение. Он должен так сделать. Им обоим нужно расслабиться. Дверь открылась. - Канда, - всё же позвал его Аллен, приоткрыв глаза. Канда застыл около порога вполоборота к нему. - Спасибо, - улыбнулся Уолкер, смотря на его уставшее лицо.