Забвение

- Знаешь, почему я решил, что броситься под машину будет разумнее всего? - Аллен подтянул колени к груди и положил на них голову. Канда неодобрительно фыркнул. - Разумнее? - Да. - Если ты считаешь это разумным, то дальше я слушать не хочу. Грустно улыбнувшись, Аллен сменил позу, откинувшись назад, к неровному стволу дерева. - Зря. Конечно, Канда его не понимает. Да он и сам бы, наверное, не понял бы. Не поверил. Когда-то и Аллен считал, что начал сходить с ума. Писем из будущего не бывает. Вещие сны не снятся. Интуиция и предчувствия – вымысел. Любовь просто красивая сказка. Нельзя научиться относиться к себе и к другим иначе. Нельзя… Аллен улыбнулся, найдя глазами слабое свечение луны в затянутом тучами небе. Нашёл. - Ну… выкладывай свою теорию, - нехотя сказал Канда, сидевший около него, по другую сторону ствола. - Это не теория. Это правда, которую я никому не рассказывал. Его лица Аллен не видел, но мог поклясться, что тот сейчас хмурился и сдерживался, чтобы в привычном стиле не ответить что-нибудь едкое. Собравшись с духом, он произнёс: - Я видел твою смерть. - Приснилось, что ли? – насмешливо спросил Канда, не принимая его слова всерьёз. - Не смейся. Это правда. Не сон. Скорее… - Аллен попытался подобрать лучшее объяснение. – Воспоминание. Понимаешь? То, что я когда-то пережил. То, что… - Ты когда надраться успел? Ну вот. Глупо было пытаться объяснить ему что-то. - Всё-таки с тобой нельзя нормально разговаривать, - Уолкер разжал пальцы, смотря на поблёскивающий в слабом свете кулон. Странная вещица… тёплая. Ощущение, словно она согревала. И чего только не причудится, когда сидишь холодной ночью на улице. - Воспоминание, говоришь… - Канда мельком взглянул на цепочку, отданную Аллену. – Сам-то веришь? - Верю. Если бы не верил, то это мне пришлось бы смотреть, как тебя сбивает автомобиль. - Нашёл чему огорчаться. Аллена передёрнуло. - В следующий раз так и сделаю! – огрызнулся он, поднимаясь на ноги. – Кстати, мне неприятно. Канда поднял на него вопросительный взгляд. - Этот кулон был у Алмы, она отдала его тебе, а ты теперь буквально насильно отдаёшь его мне. Зачем? - Она не принимала его обратно. Выбрасывать жалко, - пожал плечами Канда. - Ах, вот как!.. Всё-таки с ним не только разговаривать временами нельзя… его привычки никогда не изменяются. - Раз ты его не выбросил, тогда выброшу я, - нагло заявил Аллен. – Кулон ведь мой? Значит, могу делать, что захочу, - с этими словами он посильнее замахнулся и без раздумий швырнул хрупкую вещицу в неизвестном направлении. Аллен только услышал тихий смешок за спиной. - Алма не оценила бы, что с её волшебной игрушкой так обошлись. - Что? – Аллен обернулся. - Да ничего. * Аллен никогда не думал, что небольшая и изначально чужая квартира может стать настолько близкой и привычной. И пусть он бывал здесь всего несколько раз, но… привык оставаться здесь до безумия. Место, где холодильник всегда был пуст. Перед этим Аллен забегал в магазинчик, покупая себе продукты. Иногда он останавливался и брал несколько больше, чем нужно ему. Вдруг Канда тоже окажется голодным? Впрочем, еда была всего лишь символом. По сравнению с холодными и приторно-сладкими комнатами отелей место, где жил Канда, стало казаться тёплым и уютным. Аллен, частенько оставаясь здесь вопреки желанию Канды, заимел привычку после долгих минут молчания засыпать на узком диванчике, иногда чувствуя сквозь сон, как его укрывают тёплым одеялом. Канда же больше не позволял Аллену приближаться к себе слишком близко. Однако у Аллена были свои мысли о том поцелуе, когда ему удалось сломать невидимую преграду и дотянуться до самого далёкого, что только могло быть в его жизни. Как он и обещал, тот раз оставался единственным. Но руки, задерживающиеся на его плечах, когда Аллен засыпал, заставляли цепляться за хрупкую надежду. В один из таких вечеров он взял на себя смелость обойти ту преграду, удерживающую его на расстоянии от Канды. Остановившись рядом с креслом, где обычно сидел Канда, Аллен посмотрел в окно на скрывающееся за крышами домов солнце. - Ты только не отталкивай меня… Неловко обняв его одной рукой, Уолкер, не встретив сопротивления, коснулся губами его затылка и закрыл глаза. От Канды пахло лёгким ароматом лотоса. - Я тебя предупреждал. - Я помню. Но я же идиот, да? Поэтому… - Прекрати. То, что ты якобы из-за меня пересмотрел свои взгляды на жизнь, теперь будет вечно держать тебя рядом со мной? Аллен растерянно улыбнулся. - Я из-за тебя прошлое отпустил и людям верить начал. - Зря. - Что зря? - Верить начал. Лучше бы и не начинал. - Ну, можешь попробовать разочаровать меня. - Не хочу, - Канда устало вздохнул. – У меня день тяжёлый был, а ты тут со своими тараканами… «А ещё ты винишь себя в случившемся, я знаю. Только не говоришь об этом…» Крепче обняв его за плечо, Аллен испытал неподдельное чувство радости. «Прости меня. Прости за то, что не могу сразу стать ближе к тебе. Не знаю, нужна ли тебе такая близость, но… всё равно прости. Да, я просил только об одном разе. Но я не в силах отказаться от встреч с тобой. С тобой мне легче. С тобой я понимаю, что могу жить. Наверное, любовь выглядит именно так…» - Канда, - он отстранился от него, заглядывая в тёмные глаза. – Я просто хочу, чтобы ты знал. Я… Надоедливый звук мобильника заставил Уолкера мысленно застонать. Ну почему так не вовремя!.. Досадливо отвернувшись, он всё же ответил на звонок. - Лави, мне сейчас немного некогда… я перезвоню позже, да. - С тобой всё хорошо? – озадаченно спросил Лави, который, видимо, хотел рассказать ему что-то особо интересное, но тоскливый тон Аллена сбил его с толку. - Со мной всё хорошо. Теперь – всё хорошо. - Точно? У тебя голос какой-то расстроенный. - Просто я собирался кое-что сделать, а ты… - Ага! Я оторвал тебя от важного занятия? - Можно и так сказать, - Аллен чувствовал, как сердитый взгляд прожигает его спину. - Да ты не один! Угадал? - Почти… - Извини, наверное, оторвал от секса, - обыденным тоном добавил друг. - Да какой, блядь, секс! - взорвался Аллен и тут же прикусил язык. – У меня рука в гипсе, между прочим! - Думаю, это не так важно… высокие чувства не терпят ожидания. - Лави! – рявкнул на него Уолкер. – Ты не вовремя. Понимаешь? - Понимаю. Тогда позвонишь, как закончите. - Да нечего заканчивать… - хотел было оборвать яркую фантазию своего друга Аллен, но руки Канды обхватили его за талию и потянули назад. – Канда, что ты делаешь? Канда, стой… Ещё около минуты Аллен безрезультатно боролся с Кандой, пока, наконец, не оказался прижатым к спинке кресла. Парень же, довольно хмыкнув, когда сопротивление прекратилось, сел на самый край, забросив его ноги себе на колени. - У меня болит голова. Либо ты заткнёшься и будешь сидеть спокойно, либо выставлю вон вместе с телефоном, - поставил своё условие Канда. Аллен замолк, крепче сжав в руке сотовый. - Лави, давай потом? Я просто… - Ты просто с ним. Он кивнул, забывшись, что Лави его не видит. - Я не хочу больше терять время. - Но разве так не лучше? Аллен закрыл глаза, содрогаясь от воспоминаний о том, как в его сознании пронеслась бесконечная чреда картинок с чужой смертью. Пусть он пожертвовал собой, но он точно не жалел об этом. Сломанная рука не стоит того, чтобы позволить страху перед физической болью причинить себе боль душевную. Будет больнее… Он подумал о том, что было бы неплохо забыть несколько важных вещей ещё раз. Или, по крайней мере, избавиться от грязного ощущения того, что раньше он был другим. Что раньше он мог поступить иначе. Он не хотел помнить себя таким. Он хотел, чтобы то другое прошлое исчезло. Никогда не существовало бы. Аллен не мог представить, что когда-то позволил себе потерять важного человека, благодаря которому он посмотрел на себя со стороны. Лави на том конце выжидающе молчал. Как бы лучше сказать ему? Не поймёт ведь… Впрочем, зачем вдаваться в ненужные подробности? - Наверное, так, - Аллен полной грудью вдохнул тёплый воздух, повернулся к Канде, с наслаждением ощущая его присутствие. - В этом нет ничего плохого. Так действительно лучше. Распрощавшись с ним, он отложил телефон в сторону. - Ты вроде что-то хотел сказать. - Да, хотел, - согласился Аллен. – Но передумал. Я лучше скажу другое. Ты ни в чём не виноват, Канда… не отталкивай меня из-за этого. В глазах Канды проскользнул болезненный огонёк. Всё-таки он нашёл ту преграду, разделяющую их… * В тот же вечер Аллен получил короткое смс со словом «Прости» от Тикки. Отвечать он не стал. Немного подумав, Аллен стёр смс, а вслед за ним и номер Тикки Микка, который когда-то был для него пусть и странной, но опорой в сложные минуты. Этого никто и никогда не поймёт кроме него – как можно испытывать настолько двойственное отношение к человеку, который изначально был лишь объектом для вымещения старой мести. Аллен простил его. Не за то, что он сделал. За его чувства. Наверное, они были настоящими. Только вот правильно показать их Тикки так и не смог. Вычёркивать человека из своей жизни всегда сложно. Каким бы он ни был – плохим или хорошим. Он был там, вносил определённые краски, наполнял её определённым смыслом. Вычеркнуть его – значит лишиться какой-то части себя. Хорошо, когда есть то, чем можно заполнить образовавшуюся брешь. Хорошо, когда быстро можешь найти новый смысл. Новую цель. Новый луч, за которым впоследствии пойдёшь. Хорошо, когда так. Аллен ещё долго будет делить свои поступки на чёрные и белые. То, что было совершено в прошлом, поддаётся оценке очень сложно. То, что делал ты собственными руками. Спустя время мысли из прошлого, казавшиеся верными, приобретают новое значение и порой перестают выглядеть правильными. Ошибки, совершённые раньше, никогда не сотрутся. О них нужно помнить. Они не должны исчезать. Они должны всегда напоминать о том, что было. А дальше будет лучше. Дальше Аллен уже не упустит свой шанс изменить жизнь, позволив вытянуть себя из цепкой трясины прошлого. И пусть этот шанс будет вечно смотреть на него недовольным взглядом, тыкать носом во все оплошности и напрямую высказывать любое отрицательное мнение. Всё то, чего Аллену не хватало, он получил спустя несколько лет многочисленных ошибок. Он сохранит эту память. Он сохранит всё то, что так и осталось неизведанной загадкой. То ли то было предчувствие или же видение из будущего, - не важно. Теперь он всегда будет смотреть на два шага вперёд, чтобы не выпустить ужасы из своих снов на свободу.

Вместо эпилога.

Лави всегда работал с интересом. Казалось, он мог превратить всё что угодно в предмет искусства. Даже когда Лави стоял у кассового аппарата, в нём было что-то необычное. То, что выделяло его из толпы, когда он брался за гитару. Искренняя улыбка, вежливая речь, приятная манера общения. Порой Аллен даже начинал завидовать ему. В каких-то моментах ему приходилось оставаться в тени, наблюдая, как легко идёт по жизни его друг. Пожалуй, именно этому и нужно поучиться. Нужно быть более открытым. Более честным. Только как тут научишься, если Канда выступал полной противоположностью Лави? Увидев Аллена, Лави приветливо помахал ему рукой и сказал одними губами подождать немного. Аллен кивнул в ответ, устроившись за столиком около входа. На улице уже темнело. Скоро нужно было возвращаться домой, но в последнее время Аллен испытывал жуткую нехватку общения с лучшим другом вне стен его комнаты. С тех пор, как произошла авария, жизнь стала плавной. Никаких резких перемен и случайных знакомств. Никакого посещения казино и выступлений на улице по ночам. Честно говоря, Аллен немного скучал по прошлому. Скорее, по светлой его стороне. Порой он скучал по аплодисментам и словам благодарности. Азартные игры пришлось оставить позади. В конце концов он ведь решил, что изменится. Сложно, конечно, но… - Извини за ожидание, - Лави поставил перед ним большой стакан с холодной колой. – Держи, за счёт заведения. - Спасибо. - Ну, как дела с твоим гипсом? Сделав несколько глотков, приподнял сломанную руку, внимательно смотря на неё, словно видел в первый раз. - Сегодня был в больнице. Говорят, через недельку можно снимать. - Да я счастлив за тебя! – воскликнул Лави, вскинув руки вверх. – Сразу же начнём курс реабилитации. Будешь сутками с гитарой сидеть. - Тебе меня совсем не жалко? - Нет. Сколько можно отдыхать? Ты вроде хотел учёбу продолжить, да и нормальную работу найти. - Ну да, хотел… - нехотя согласился Аллен. - Для выздоравливающего ты уж больно кислый. - Просто я слишком долго только и делал, что был больным. - А как же твой парень? Вы вроде бы чуть ли не каждый день видитесь. - Он не мой парень, - жарко возразил Аллен. – Он… - После вчерашнего звонка я бы на твоём месте не стал отнекиваться. - Я не отнекиваюсь. Но ты всё не так понимаешь. Мы… друзья. - Ну-ну, конечно. Он и дружить-то ни с кем не умеет. «Как и встречаться», - надувшись, Уолкер склонился над стаканом, неловко поправив обездвиженную руку. - Слушай… ты с кем-нибудь ещё виделся после вчерашнего дня? Аллен удивлённо посмотрел на него. - Нет. Ты же в курсе вроде… - Тогда, похоже, ты упустил одну важную вещь, - Лави расплылся в хитрой улыбке. - Когда ты так улыбаешься, мне становится не по себе. - Ага, конечно, - перегнувшись через столик, Лави приподнял загипсованную руку Уолкера и ткнул на неё пальцем. – Смотри. А смотреть было на что. Раньше Аллен этого и не замечал, потому как никто не расписывал ему бинты и не стремился сделать из этого произведение искусства. В районе кисти чёрной гелевой ручкой было аккуратно написано: «Выздоравливай, придурок, или виноватым станешь ты». - Когда он… - Наверняка когда ты спал. Канда Юу ведь не умеет говорить такие вещи. Только писать, - хохотнул Лави, садясь обратно на стул. - Ну да… - Аллен расправил бинт, закрыв надпись. – Слушай, когда мне снимут гипс, я хочу продолжить репетиции с той песни. - С той самой? - «От заката до рассвета». Эта песня связывает меня с двумя самыми важными людьми, - он задумался. – Вернее, даже с тремя. С тремя… именно с тремя. С его матерью, которая сочинила эту мелодию, с Лави, который помог ему оживить написанные ноты с листка бумаги, и с Кандой, который хранил несколько лет самую важную частичку прошлого Аллена…