Клептоманка

Ричарду хотелось биться головой об руль от сложившейся ситуации. Все пошло наперекосяк. Он позволил себе быть беспечным и заплатил за это слишком высокую цену. Альфа гнал машину из Гринбери выжимая педаль газа до упора. Было вязкое ощущение страха вперемешку с паникой и чем-то отдаленно напоминающим смятение. Чужая кровь на его руках была липкой и неприятной, будто смесь сладкой ваты и грязи. Было слишком неприятно осознавать, что ему снова пришлось убивать. Он услышал тихое хрипение на заднем сидении, и новый приступ страха снова подступил к горлу. Ким дышала через раз, ее сердце билось очень тихо, а сиденья уже давно пропитались вязкой черной кровью. Он чувствовал ее боль, чувствовал боль Марка, который все время держал ее за руку и забирал часть ее страданий на себя. Он боялся представить, что будет, если она не выживет…. Все полетит к чертям, абсолютно все. Последний год своей жизни он только и делал, что выстраивал все ради того, что бы вернуть свою дочь. Но сейчас все может рухнуть в один миг. *** Ким слышала какие-то знакомые голоса, но разобрать, что они говорили, не могла. Все перемешалось и, кажется, она все время отключалась. Сколько времени прошло? Ее тошнило, и было сложно дышать. В один миг все потемнело и не осталось ничего: ни страха, ни боли, ни крови. А потом ее словно со всего размаху ударили в грудь, и она помнит, что распахнула глаза и увидела перед собой отца. Кажется, она улыбнулась и крепко уснула. Первое, что отчетливо услышала Ким, были помехи от старого радио. Ее знобило, и жутко болела голова. Она коснулась своего лба и нащупала там марлевую повязку. Элементы мозаики сложились воедино, и Купер вспомнила, что было вчера. Или не вчера? Стоило Ким поднять голову, как головная боль отдалась по всему телу, и у нее потемнело в глазах. Она коснулась ладонью болевшего бока и нащупала еще одну повязку, пропитанную ее кровью. Во рту жутко пересохло и девушка потянулась к тумбочке, на которой стояла бутылка с водой. Или нет? Она заметила в окне до боли знакомый силуэт, выдавила из себя улыбку и облегченно вздохнула. — Дерек…. Ты здесь… — шептала она, ей хотелось кричать, чтобы он услышал ее, но ей с трудом удавалось открывать рот. — Дерек, — Ким продолжала звать его, но силуэт в окне не сдвинулся ни на метр. Собрав последние остатки воли и сознания, Купер попыталась подняться с постели. Каким-то чудом ей это удалось, хотя ноги ее практически не держали, она цеплялась за стены, что бы сделать очередной шаг. Ким добралась до двери, но стоило ей открыть ее, как колени подкосились, тело ослабло, и она уже приготовилась к поцелую с полом. Когда перед глазами перестали мигать звезды, девушка поняла, что ее подхватили сильные руки и она еще на ногах. Когда она подняла взгляд, на нее смотрели родные зеленые глаза. Ким выдавила из себя улыбку и еле коснулась небритой щеки. Когда Ким крепко встала на ноги, она наконец-то смогла рассмотреть Хейла. Он ни капли не изменился с последней встречи, даже одежда та же. Странно… Купер всматривалась в его лицо, вспоминая каждую родинку и морщинку, что она забыла за время их разлуки. — Ким, слышишь меня? — его голос был хриплым и кажется совсем другой. Девушка хмурилась, пытаясь что-то сказать, но ей было слишком плохо. Она хотела только одного — снова почувствовать вкус его губ. И пусть она потратит последние силы и это будет последнее что она сделает. — Дерек…. Ким коснулась своими губами его, почувствовав как ее душа снова становиться целой. Руки Хейла крепче прижали ее к теплому телу. Когда Ким оборвала поцелуй, она почувствовала неописуемое упоение и неимоверную слабость. Через мгновение она снова потеряла сознание. *** Марк стоял на трухлявом крыльце и пытался собрать свои мысли воедино. Получалось откровенно паршиво. Он ждал возвращение Ричарда и думал о том, что будет дальше. Альфа уехал замести следы и велел не высовываться. Обшарпанный мотель у дороги на Богом забытой трассе то, что нужно. Полтинник сверху парню у стойки и никаких вопросов, почему они выглядят так, словно выбрались из «Техасской резни бензопилой». Все это напоминало какой-то дешевый фильм из девяностых, причем вряд ли ему досталась роль выжившего. Впервые в жизни у него появился хоть кто-то, кому на него было не плевать, и снова приходилось бороться с обстоятельствами. Ричард заменил ему отца, и подарил вторую, полноценную жизнь. Своего настоящего отца Марк практически не помнил — тот бросил их, когда ему еще и пяти не было, а мать интересовало больше, где взять деньги на сигареты и как залезть в штаны очередного папика. Дела до тощего мальчишки с эпилепсией никому не было, и если бы не соц. службы он вряд ли бы дожил до совершеннолетия. После обращения, он пытался взять от жизни все, что мог. Менял девушек как перчатки, пил, гулял и навёрстывал все, что пропустил за свою жизнь. Но в какой-то момент это все приелось и маска, которую он носил, начала искажаться и прирастать к нему. Полностью осознать это ему помогла Ким. Ким… Он вслушивался в ее тихое сердцебиение и вспоминал рассказы Ричарда о своей дочери. Марк ожидал увидеть взбалмошную, строптивую, гиперактивную девчонку, которая пытается идти против системы. Но та, кого он встретил, его приятно удивила. Сильная и упертая, но в то же время она оставалась доброй и обворожительной. Как бы Марк не хотел ее идеализировать, неприступность девушки подкупала и располагала к себе. Он надеялся, что когда-то ему все же удастся пробить стену недоверия и эта интересная девушка все же начнет ему доверять. Из комнаты послышался шум, оборотень услышал шаркающие шаги и захотел проверить как Ким, но стоило ему открыть дверь, как тело Купер грузом свалилось ему на руки. Выглядела она хуже, чем когда-либо до этого. Бледная, измученная, израненная. Ее знобило, а раны никак не заживали, хотя прошли практически сутки. — Ким, ты слышишь меня? — Марк обеспокоено касался ее лица и волос, пытаясь понять в сознании ли она. Вдруг девушка открыла глаза и посмотрела на него с такой нежностью, что у него дыхание сперло. Он отчетливо помнил, как она смотрела так только на одного человека. Ким еле ощутимо коснулась ладонью его щеки. — Дерек… — нежно шептала она и попыталась ровно встать на ноги. — Ну, конечно… Почему я не удивлен? — ехидно спросил Марк и аккуратно охватил лицо девушки своими ладонями. — Ким, ты бредишь, Дерека здесь нет. Но Купер не слышала его и продолжала называть его именем своего возлюбленного, который был за тысячи миль отсюда. Марк коснулся ее кудрявых волос и грустно улыбнулся. Другой рукой он придерживал ее, зная, что она может в любой момент упасть. Они впервые так близко друг другу, и оборотень чувствовал некий стыд из-за того, что пользуется положением и жутко хочет, чтобы этот момент не заканчивался никогда. — Ты никогда не посмотришь на меня так, как смотришь на него, верно? — он задал этот очевидный вопрос скорее себе, нежели ей. Ким же даже не осознает, что происходит, и Марк, наверное, должен был бы оттолкнуть ее, отвести обратно в кровать и уложить спать. Но он позволял ей смотреть на него так, словно этот взгляд предназначался ему, он позволил ей называть себя чужим именем, и, черт возьми, он позволил себя поцеловать. Потому что это, возможно, единственный раз когда она так к нему прикоснётся, так на него посмотрит и поцелует. Жизнь всегда любила поиздеваться над ним, но чтобы воровать чувства, которые предназначались совсем не ему, это уже слишком! Ее губы сухие и обветренные, а поцелуй имел привкус крови, но это не имело для Маркуса никакого значения. Он бессловесно впился в ее губы, запоминая их вкус, и он готов был отдать что угодно, лишь бы ему пришлось почувствовать его снова. Внезапно Ким обомлела в его объятьях, и он еле успел ее подхватить, прежде чем она бы упала на пол. Марк поднял обомлевшее тело и отнес обратно в кровать. Он коснулся ее руки и в очередной раз забрал ее боль, облегчая ее обеспокоенный сон. Парень поднес ее руку к губам и грустно улыбнулся. Кажется, он пропал.