Клептоманка

Ричарду было страшно. Наверное, впервые за долгое время по-настоящему страшно. Это чувство щемило в груди, не позволяя нормально дышать. В голове всплыли обрывки воспоминаний шестилетней давности, когда он видел свою жену в последний раз. С тех дней утекло столько воды, что ему казалось, будто это все происходило не с ним, будто это просто плод его воображения, как способ уйти от реальности. Живая Оливия, счастливая и здоровая Ким в их доме, где всегда пахло свежей выпечкой, в противовес старому, обшарпанному мотелю за две мили от Далласа, умирающей дочери и запаху почерневшей крови. Он сжал кулаки и посмотрел на Марка. Парень не отрывал взгляда от Ким и был напряжен как струна, которая в любой момент может сорваться и хлестнуть его по лицу. Маркус почувствовал на себе чужой взгляд и поднял глаза на Альфу. В тот же момент Ким задергалась и начала кашлять, изо рта полилась черная кровь, а тело пробила мелкая дрожь. Бедное лицо покрылось холодной испариной, будто говоря, что осталось недолго. — Ричард! — воскликнул парень, будто моля мужчину что-то сделать. В голове что-то щелкнуло, и где-то в душе внутренний голос говорил — «Ты должен это сделать». — Черт… — Альфа запустил руки в волосы. Все шло наперекосяк. — Есть один способ, — его голос охрип, и казалось, будто говорит совсем не он, а кто-то другой. — Какой? — Марк начинал паниковать, его руки начинали трястись, но он все еще сохранял остатки самообладания. Он сжал ладонь девушки, забирая ее боль. — Какой к черту способ, Ричард?! — Марк уже кричал во все горло, понимая, что Ким может не протянуть даже до утра. Ричард сжал руки в кулаки, чувствуя, как вязкое чувство страха зарождалось где-то внутри. Он понимал, что не может этого сделать. Это неправильно, дико и трусливо. Но он просто не может отдать все, после всего, что он сделал, что бы стать тем, кем является. — Нет, нет, я не могу… — его тело вдруг охватила паника, и он сполз по дверному косяку на пол. — Я не могу, я не хочу… Нет. — Твою ж мать! Она умирает, ты что не видишь?! — окровавленные руки Марка схватили его за шиворот и подняли с пола. — Если ты знаешь способ спасти ее, то сделай это, сделай хоть что-то! Ричард выбрался из хватки своего Беты и взглянул прямо ему в глаза. На дне его серых глаз плескалась надежда, которая грозилась смениться разочарованием в любой момент. — Единственный известный мне способ спасти ее — это мне отдать свою силу. Забрать столько боли, что излечить. Но если я это сделаю, я навсегда перестану быть Альфой. Маркус отошел от него, словно Ричард был прокаженный. Его вера и надежда рухнули в один момент и Марк будто проснулся ото сна. — Ну ты и ублюдок! Она твоя дочь, и она умирает, а тебе важна твоя сила? Какой ты к черту Альфа, если твое могущество тебе важнее жизни твоей Беты? Кулак приземлился на скулу Ричарда, разбивая его лицо. Он даже не пытался сопротивляться. — Ты просто трус! — руки Марка сомкнулись на шее мужчины, когти впились в кожу грозя проткнуть артерию, а глаза зажглись угрожающим голубым цветом. Их цвет уже никогда не будет прежним. — Если она умрет сегодня… — Маркус истерично усмехнулся. — Я тебе никогда этого не прощу. Парень оттолкнул Ричарда от себя, словно тот был кем-то омерзительным и хлопнул дверью, не в силах находиться в комнате и видеть смерть единственной девушки, что пробудила в нем чувства. Марка колотило от злости и ужасного ощущения того, что не может повлиять на ситуацию. Какая-то смесь обиды, ярости и нежелание стыла внутри, он не испытывал такого раньше. Как и не любил кого-то отцовской любовью, так как Ричарда. Но сейчас ему казалось, что его просто использовали. Парень сел на крыльце, пытаясь представить что дальше. Охотники нашли их и взяли след, их перебьют как мух на стекле, и нет смысла бежать дальше. Телефон в его кармане завибрировал, и оборотень дрожащими руками достал его. На разбитом дисплее смартфона Ким, который он успел забрать после драки, высветилось имя человека, говорить с которым ему хотелось меньше всего. Марк выдохнул и поднял трубку. — Телефон Ким, — он пытался придать голосу хоть каплю уверенности, но настолько устал, что казалось, будто это он при смерти, а не владелеца телефона. Человек на другом конце явно не ожидал услышать Марка и послышался тихий вдох, а за ним утробный рык. — Где она? — голос Дерека был слишком угрожающим и отстраненным. Хейл понял, что чутье его не подвело и произошло что-то ужасное. Марк думал что ему сказать, и пауза кажется затянулась. — Она жива? — Дерек выдавил из себя этот вопрос, боясь услышать худшее. — Еще да, но осталось недолго, — Марк слышал, как оборотень на том конце ударил кулаком по столу, и на секунду ему показалось, что этот удар пришелся по его черепушке. — Охотники напали прошлой ночью, была бойня, и Ким… ее ранили, и раны не зажили до сих пор. — Где вы сейчас? — голову Хейла будто сжали тисками, он не мог этого слушать, если он услышит еще хоть слово, он свихнется. — В каком-то мотеле в Техасе. Я не уверен, что она протянет до утра, Дерек. Мне жаль. Дерек закрыл глаза, чувствуя, как внутри все сжимается от боли, а земля уходит из-под ног. Его самый худший кошмар становился явью, и он не знал что ему делать. Точнее он знал, но боялся не успеть сделать хоть что-то. — Скажи адрес, я выезжаю прямо сейчас, и молись, что бы она дожила до моего приезда. Иначе Лунные Охотники станут меньшей из ваших проблем. — Я больше не боюсь смерти, Дерек, — усмехнулся Марк. Говорить Хейлу, что если Ким умрет, он сам поможет ему совершить задуманное, он не стал. Они и так на взводе, незачем подливать масло в огонь. — За две мили от Далласа по 377 трассе есть мотель, старая неоновая вывеска «999», а в слове «мотель» буквы «о» и «л» перегорели. Не пропустишь, в общем. Дерек бросил трубку, услышав адрес. Ему хотелось кричать, но легкие сжались подобно печеному яблоку, он винил себя за то, что позволил ей уехать. Стоило догадаться, что слова отца промыли ей мозги, но он не обратил на это внимание, и теперь может потерять ее в любой момент. Хейл с трудом переборол желание разнести полдома, схватил куртку и выдвинулся к машине, радуясь, что аэропорты работают без выходных. Заводя Камаро, он понимал, что в Бейкон-Хиллс есть только один человек способный помочь. Оборотень на всей скорости мчался к дому Алана Дитона, надеясь, что рабочее место Купер все еще за ней. *** — Хейл будет здесь до рассвета, — Маркус посмотрел на Ричарда с небывалым раньше разочарованием. Он доверял ему, видел в нем лидера и готов был идти за ним до конца. Но теперь он видел, что его сила ему всегда была важнее. Даже жизни собственной дочери. — Он заберет ее. Или ее тело. В любом случае это конец, потому что я тоже ухожу. — Что? — Ричард был удивлен, хоть и понимал мотивы Марка. — Ты не был виноват в смерти Хлои, Рика и Томаса, ты не мог их спасти. Но ты можешь спасти ее, и ты этого не делаешь. Черт возьми, даже когда я был присмерти, ты привез меня к ней. Но ты все равно ничего не делаешь. Потому что в этом весь ты! Ты говоришь, что хочешь вернуть доверие дочери и кусаешь ее, хотя мог просто приехать и попросить прощение, она бы приняла тебя, я уверен. Но ты укусил ее, не потому что хотел примирение, а потому что тебе нужна власть, еще одна Бета. Твоя Бета! — Это не так, — пытался возразить Ричард. — Это так! Ты готов был играть роль заботливого папочки до тех пор, пока речь не зашла о тебе лично и о твоей долбаной силе, — Марк закончил свою гневную триаду и посмотрел Альфе прямо в глаза. — Жаль, что я понял это только сейчас. Парень даже не пытался скрыть разочарование и отвращение. Марк отвернулся и присел на кровать рядом с Ким, которая отчаянно цеплялась за жизнь. Светает осенью в Далласе поздно, только около семи солнце начинает восходить над горизонтом. Ночной рейс из Калифорнии прибыл еще до рассвета, и угнанный джип приехал к мотелю «999» как раз с первыми лучами солнца. — Спасибо, что согласился поехать, — благодарил Дитона Дерек, выходя из машины. — Пустяки, она не чужой мне человек, — улыбнулся Алан, доставая из багажника сумку с лекарствами и зельями. — Главное, чтобы мы успели. Сердце Дерека застучало еще быстрее, хотя казалось, что быстрее некуда. Он вслушивался в какофонию звуков, пытаясь услышать ее. Почувствовать, ощутить, что она рядом с ним, но не слышал ровным счетом ничего. Лишь ощущал до жути сильный запах крови и гнили, а еще разочарование и злость. Все вокруг было пропитано этими чувствами. Хейл ворвался в номер, не церемонясь на стук и приветствие. Марк вскочил, как только дверь отворилась, а Ричард даже не посмотрел в сторону гостей. Но Дереку сейчас было плевать на этих двоих, ему была важна только Ким, которая каким-то чудом все же протянула до его приезда. Хейл был готов отдать все что угодно, лишь бы она продолжала дышать. Парень бросился к Ким, бережно беря за руку, касаясь бледного лица. Чувствуя, что в ослабевшем теле все еще есть жизнь и кажется они как раз вовремя, потому что он видел, что осталось недолго. Если бы они задержались еще хоть на час… Его сердце остановилось бы вместе с ее. Ким тихо выдохнула, прохрипев, словно на последнем издыхании. Дерек поднял взгляд на Дитона, который наблюдал за ними, не смея мешать. — Позволь, я ее осмотрю, — кивнул Алан, ставя свой чемодан на тумбочку рядом с кроватью. Дерек отошел от кровати, позволяя доктору взглянуть на раны. Дитон приподнял пропитанную кровью кофту, снял бинты и внимательно осмотрел следы от когтей. Рана не гноилась, но кровь чернела, а рваные края темнели. Весь живот был покрыт сине-багровыми синяками — сломанные ребра не срастались, оставляя гематомы по телу. Он переместился выше, осматривая голову девушки. — Чем ее ударили? — спросил он, не отвлекаясь от осмотра головы. Его словно никто не услышал, Ричард продолжал сидеть неподвижно, он словно вообще не заметил, что кто-то пришел, а Маркус не отрывал взгляда от окровавленных простыней, на кровати, полностью уходя в свои мысли. — Чем ее ударили?! — это был первый раз, когда Дерек обратился к Ричарду и его тон говорил сам за себя: «Ответь, иначе я вырву тебе глотку своими зубами». — Ее ударили какой-то железякой. Не знаю, какая-то арматура. Сложно запомнить такие детали, когда какой-то громила пытается вырвать твое сердце голыми руками, — ответил Марк, от чего получил испепеляющим взгляд от Хейла. — Все ясно, — вздохнул Дитон. — Я предполагал, что ее отравили, но все сложнее. Она не может исцелиться из-за того, что ее травмы несовместимы с жизнью. Обычный человек от такого удара скончался бы на месте. Нужно заставить ее тело исцелиться, иначе ее ждет мучительная смерть. Алан вытащил из чемодана шприц и набрал в него несколько кубов адреналина. — Это не даст ее сердцу остановиться. У нас нет времени искать дефибриллятор, — мужчина схватил шприц двумя руками и вогнал его в грудь, вводя лекарство. — Есть одно средство, я не уверен, что поможет, но это единственное, что у меня есть. — Что, Дитон? — с надеждой спросил Дерек. — Есть девять трав, если смешать их яды в правильных пропорциях, то можно вылечить раны, полученные сверхъестественным путем. Но если сделать из них вытяжки и создать инъекцию, то есть вероятность, что она поможет запустить регенерацию. — Делай, что нужно, — кивнул Дерек, понимая, что возможно это последний шанс. — Нам повезло, что у меня есть такая инъекция, — Дитон достал из чемодана пузырек с желтоватой жидкостью и новый шприц. Он набрал полный шприц и закатал рукав, пытаясь нащупать вену. Мужчина аккуратно ввел жидкость в вену и вынул иглу. Ким вдруг резко распахнула глаза, глотая ртом воздух. Дерек бросился к ней, хватая ее за плечи, придерживая, чтобы она не делала резких движений. Серые глаза с ужасом обводили комнату, Ким ухватилась руками в Дерека, и кажется, она была напугана. — Что… Что случилось? — она не замечала ничего, в глазах темнело, по венам будто текло раскалённое железо, было очень больно, но сильные руки удерживали, не давая вскочить с кровати. — Эй, я здесь… Тише, — Дерек прижал ее к себе, и Ким наконец-то взглянула на него. — Не делай слишком резких движений. В глазах девушки застыли слезы, и она кивнула, затихая, не отрывая взгляда от Дерека. Через час все могли вздохнуть спокойно, инъекция подействовала, и Ким наконец-то пришла в себя. Но это не помогло облегчить то напряжение в воздухе, которое можно было ножом резать. Никто не сказал ни слова за это время. Ким не совсем понимала, что происходит, хотя о многом догадывалась. Дерек смерил взглядом Марка и Ричарда, которые были слишком тихими, и это было слишком подозрительно. Он чувствовал, как на него смотрит Ким, но не решался даже повернуть голову в ее сторону. Слишком смешанные чувства теперь. Теперь, когда эмоции стихли, осталось то, что не стихало все эти дни. Тот неприятный осадок, осознание того, что она просто уехала, даже не попытавшись довериться ему или Скотту. Дерек не знал, как объяснить то, что он теперь чувствует. Разочарование? Обиду? Вряд ли все те эмоции можно описать одним словом. Хейл, не в силах больше ощущать на себе этот пристальный взгляд вышел из номера, стараясь не смотреть на девушку. Но Ким заметила его отстраненность и вышла за ним. Парень сошел с крыльца, желая уйти, лишь бы избежать предстоящего разговора. Ким окликнула его, и он почувствовал, как сердце сжалось в тисках боли. — Дерек, — ее голос был тихим, ей еще тяжело говорить и передвигаться, но она не могла оставить все как есть. — Пожалуйста, поговори со мной, — нотки отчаянья и надежды в ее голосе заставили его повернуться. — Ты уехала. Просто уехала, не дав возможности что-либо сделать и помочь. Думаешь, все будет как прежде? — Хейл смотрел на нее, видя, как девушка сжимается с каждым его словом. — Я не знаю, Дерек. Наверное, это была ошибка. Я не хотела, чтобы все так получилось. Ким улыбнулась, смотря на парня, подходя к нему в плотную. Она всматривалась в его лицо и подняла руку желая просто коснуться его, не его глюка, не бившись в предсмертной агонии. Обычное человеческое прикосновение. — Я скучала… Ее улыбка резко спала, когда Дерек перехватил ее руку, не позволяя коснуться себя. Его взгляд был холодным. Он никогда раньше не смотрел на нее так отстраненно и чуждо. Купер хотелось умереть, провалиться сквозь землю, утопиться, лишь бы он так больше не смотрел на нее. — Не надо, — его слова полоснули по самому сердцу, и Ким почувствовала, как ком стал в горле не позволяя сказать хоть слово. Дерек опустил ее руку и отвел взгляд. Делать это оказалось невыносимо сложно. Хейл не решился сказать что-либо еще, но все было ясно без слов. Он развернулся и ушел, не имея сил находиться рядом с ней еще хоть минуту. По щеках Ким лились слезы от осознание того, что она сама все испортила. Внутрености скрутило в болезненном спазме, было тяжело дышать. Она просто задыхалась от этой боли. Телефон пиликнул, оповещая о новом входящем. 1 непрочитанное сообщение Скотт «С Днем Рождения, Ким!)))»