Шёпот в темноте

Grayson Sanders – Beautiful Crime       Весенняя ночь была тихой. Свет в домах давно погас. Фонари на улицах не поймав движение потухли, скрывая тени в ночи. Холодный лунный свет освещал лишь бледные черты и свежий ночной ветерок накрывал прохладной пеленой. Ночь была тихой, и они боялись нарушить это молчание, сидя на скамье в саду под ещё нераспустившейся вишней. Он молчал, а ей сказать было нечего.       Урана прокручивая весь день в своих мыслях признавая, что Лин была хороша собой, умна и воспитана. Лин была отражением Тао, такой же идеальной и правильной. Не удивительно, что она ему понравилась. По сравнению с ней Урана была лишь капризным ребёнком. Вот только у девушки не было острого чувства ревности к Лин. Она удивлялась сама себе насколько спокойно она выдержала эту встречу, будто не видя в девушке соперницу. Думая об этом она не могла понять своё отношение к Лин. Какое оно: положительное или негативное? Скорее равнодушное. Да. Это лучше описывает чувства. Лин будто была и как будто её вовсе не было. А что же Тао? Каковы её чувства к нему сейчас, в эту минуту? Девушка повернулась к Тао, украдкой наблюдая за тем, как он смотрит прямым взором в никуда. Его идеальный профиль и белоснежные волосы в серебристом свете луны казались чем-то нереальным, словно образ из снов. Его длинные ресницы, поджатые губы и большие руки на коленях – всё это ещё привлекало её, хотелось дотронуться, но было страшно, вдруг этот сон исчезнет и растворится в воздухе. Всё же что-то поменялось. Её чувства были уже не такими как прежде. Ещё пару дней назад она давно бы уже повисла на шее Тао, тем более находясь в такой обстановке, но сейчас Тао был для неё не защитник от бед, как прежде, а словно палач, который всё медлил каждый раз перед казнью. Она ждала, что сегодня будет снова больно, но как послушная собачка снова шла за ним, а он продолжит резать без ножа по ещё кровоточащим ранам.       ― Тот парень, ты же с ним не встречаешься, ― наконец сказал он, ― так зачем устроила всё это?       ― А что если встречаюсь? Какое тебе до этого должно быть дело? ― равнодушно произнесла она.       ― Значит, таковы твои настоящие чувства? Сначала целуешься с одним, потом признаёшься другому, следом гуляешь и целуешься в клубе с третьим, едешь ночью к нему домой, а на утро приводишь к родителям. Такая значит ты?       Она молчала. Холодная солёная слеза скатилась по щеке, блеснув в свете звёзд.       ― Что будет потом? Алкоголь уже был. Значит сигареты, травка и наркотики? Так? Дальше? Тюрьма?       Тыщщщь. Раздался звук пощёчины. Девушка встала в гневе взглянув прямо на Тао.       ― Такого, значит, ты обо мне мнения? Позвал, чтобы прочитать мне мораль, словно маленькой школьнице?       ― А что я должен думать, когда ты ведёшь себя, как школьница, как бунтующий подросток! ― поднялся Тао, приблизившись к ней, негромко высказывая свой гнев, дабы не разбудить родителей и соседей, ― И после этого ты хочешь, чтобы я воспринимал тебя, как взрослую самостоятельную женщину? Я волнуюсь о тебе, разве не ясно.       ― Волнуйся о своей невесте. Ты мне больше никто, ― она развернулась и хотела было уйти, как Тао схватил её за руку и резко дёрнул на себя, заставляя девушку впечататься в его грудь.       ― Значит, никто? Значит те слова, что ты сказала…       ― Они всё равно для тебя ничего не значат! ― выкрикнула Урана сквозь слёзы ему в лицо.       Зачем он делает это? Зачем снова тревожит её больное сердце, разрывающееся от нахлынувших чувств? Ей хотелось кричать, бить его в истерике, чтобы хоть немного задеть его каменное сердце, хоть немного достучаться.       Тао обнял Урану крепко, не давая ей вырваться в своих рыданиях и тихо сказал:       ― Они для меня значат много. Больше чем ты, можешь себе представить.       И тут же пожалел, закрыв глаза от замирающего плача и немого вопроса. Он провёл рукой по её шёлковым волосам, обнимая всё крепче.       ― Мы не можем быть с тобой вместе.       ― Почему? Почему не можем? ― сквозь рыдания спрашивает Урана, цепляясь за малейшую ниточку надежды, ― Я для тебя маленькая? Или недостаточно идеальная? Я могу стать для тебя такой, какой хочешь! Только не отталкивай меня, пожалуйста!       ― Нет, всё не так, не так! ― Тао в отчаянии выпустил девушку из крепких объятий, зарывшись пальцами в свои и так торчащие белоснежные волосы, ― Я не могу. Мы не можем.       ― Тогда объясни почему? Объясни! Ты просто не любишь меня.       ― Это запретная любовь, ― Тао с грустью взглянул на девушку, медленно подошёл ближе, протянул свою ладонь, тепло касаясь её холодной щеки, вытирая мокрые слезинки большим пальцем, ― Имею ли я право? ― тихо промолвил он, всматриваясь в милые черты тёмными глазами.       ― Любой закон можно нарушить, ― прошептала она в ответ, кладя свою ладонь поверх его.       Тао помолчал мгновенье, но затем опустил руку.       ― Нет. Есть законы, которые невозможно нарушить. Их не запишешь в кодекс и от них не сбежишь из заключения, ― он замолчал, а потом уже другим голосом, словно ничего не произошло, равнодушно сказал, ― Поэтому просто выброси свои чувства ко мне. Пусть всё будет как раньше: ты моя младшая сестрёнка, а я твой старший брат. Твоя любовь она не настоящая. Она первая, ещё детская. Не нужно мне мстить, встречаясь с этим парнем Каем. Не нужно этого делать. Он не внушает доверия. Порядочный парень не будет целовать тебя, насильно в батле и пьяной у клуба. Я хочу, чтобы ты встретила настоящую любовь не на зло кому-то, а на счастье себе, понимаешь? Я ничего не скажу родителям, но ты должна…       ― Выбросить чувства?! ― усмехнулась девушка, ― Прекрасно Тао. Так и сделаю. Где ближайший мусорный бак? Или нет, пойду схожу за чёрным пакетом, завяжу их сначала покрепче, чтоб не воняли.       Девушка отвернулась и поспешила в дом, но на полпути вернулась к Тао и добавила:       ― Знаешь, я всегда считала тебя лучшим, самым идеальным, добрым, сильным, храбрым, но ты оказался трусом. Ты трус Тао! Ты не можешь сказать прямо, что тебе плевать на меня, ты ищешь нелепые отговорки. Я ведь ждала тебя, так ждала. Каждый раз, когда ты пропадал месяцами. Я жила, только потому, что у меня был ты, словно луч света. Все мои мечты смешались с мечтами о тебе. Я искренне сказала тебе о своих чувствах, не боясь услышать ответ, а ты не можешь. Боишься быть честным. Я не хочу больше ни видеть тебя, ни говорить с тобой, ни знать о тебе. Просто не попадайся мне на глаза. Знай, что все мои светлые чувства к тебе прогнили и покрылись плесенью после этого разговора. Так что я сама желаю выскрести и вышвырнуть их навсегда, и чтобы от них не осталось и кусочка в моей душе.

***

      ―Мама, ну прости меня, ― умолял Кай, надув губки, держа руки своей матери, ― Ты же знаешь, я люблю тебя, но я не хочу вот так встречаться с кем-то только потому, что ты решила меня женить.       ― Сначала твой брат сводил меня с ума своими выходками, теперь ты, ― вздыхала тётушка, ― Как мне смотреть этим людям в глаза? М? Ты хоть представляешь, через какой позор мне пришлось пройти в тот вечер?       ― Ай, да ладно, мама, тебе всё равно с ними внуков не крестить, ― подшучивал Кай.       ― Айщ, этот мальчишка, ― пыталась быть грозной мать, сопротивляясь очарованию любимого сына.       ― Хочешь, я расскажу тебе историю?       ― Какую? ― всё ещё обидчиво, но с еле сдерживаемым любопытством спросила она.       ― Я встретил девушку, в которую влюбился до конца своих дней.       ― Что? И ты до сих пор молчал? ― мать ударила сына по спине.       ― Ну, вот, я рассказываю сейчас, почему ты бьёшь меня?       ― Кто она? Как её зовут? Из какой она семьи?       ― Она очень красивая, харизматичная, но с характером, и из хорошей семьи, вчера я даже был у них дома. Меня пригласили на ужин.       ― Этот мальчишка! Ты моей смерти что ли хочешь?       ― Мам, ну правда, перестань, ― принял защитную позу Кай, собираясь в случае атаки аджумы бежать со всех ног.       ― Почему ты до сих пор не познакомил нас? Я хочу, чтобы она пришла к нам на ужин. Срочно!       ― Хорошо, только видишь ли, тут такое дело. Мне кажется, что я совсем ей не нравлюсь. Это безответная любовь, понимаешь?       ― Божечки, как можно не полюбить такого милашку, как ты, у неё что, глаз нет?       ― Не в этом дело, просто она любила одного парня, и он разбил ей сердце, и там всё так сложно. А тут я её встретил и пока пытаюсь быть другом для неё. И на ужине я притворялся её парнем перед родителями. Но, я хочу, чтобы это стало правдой в скором времени, ты же можешь мне помочь в этом и подыграть?       ― Ну, только если эта девушка действительно хороша настолько, как ты говоришь.       ― Ты знаешь, что ты лучшая мама на свете? ― засиял Кай, приобретя ещё одного сильного союзника в этой битве за непреклонное сердце.

***

      Утро началось со звука входящего сообщения. Девушка с трудом открыла глаза, мечтая уже выспаться за все предыдущие бессонные ночи. Яркий свет из окна ослеплял её. Нащупав телефон на тумбе, Урана прочитала сообщение: «Твоя мама готовит восхитительные вафли на завтрак. Заеду за тобой в 5. Кай». С пятого прочтения до её сонного сознания дошло что произошло и скинув одеяло она побежала вниз в своей белоснежной пижаме.       ― Детка, ты проснулась, ― улыбалась мама, ― одевайся и идём завтракать.       ― Мама, у нас никого не было с утра?       ―Приезжал Кай, я пригласила его позавтракать со мной, папой и Тао. Кай такой милый мальчик, как ты могла скрывать от нас с папой такого замечательного парня. Мы хотели разбудить тебя, но он настоял не делать этого.       ― Мама, а зачем он приезжал?       ― Он заехал передать нам билеты на его выступление в эту субботу, как и обещал. Позавтракал с нами и поехал на работу. Перед уходом спросил у нас разрешения погулять с тобой сегодня вечером. Какой милый мальчик.       ― Лучше бы спросил это у меня, ― проворчала девушка, возвращаясь к себе в комнату.       Приняв душ и переодевшись в домашнюю одежду Урана сушила волосы полотенцем, размышляя о поступках Кая. Вчера он снова легко поцеловал её. Вероятно, он видел Тао за спиной девушки и решил доиграть свою роль до конца. Однако, его поступки так или иначе разжигали в ней интерес лёгкого флирта. Поразмыслив, она пришла к выводу, что Кай, знает о ней больше чем кто-либо из её окружения: знает где она живёт, знает её родителей, знает её друзей, хоть этими друзьями и была лишь Нана, и главное знает её секрет! Самый большой секрет её любви, хоть и безответной. Но что знает о нём она? Любопытство взяло верх. Бросив полотенце на стул, Урана включила ноутбук и зашла в социальную сеть. Фамилию Кая она не знала. Может быть он и говорил, но она не обратила внимания. Так или иначе, сталкерство ещё никто не запретил. Благо, Нана была общительной, даже можно сказать гиперобщительной, поэтому Урана с лёгкостью нашла у неё в друзьях рыжеволосого Сюмина, но вот у Сюмина Кая в друзьях не оказалось. Девушка разочаровано выдохнула и уже хотела захлопнуть ноутбук, как её внимание привлекли белоснежные кроссовки с серебряными вставками, разбивающие брызги воды в танце, на аватарке у одного из друзей Сюмина. Владельцем профиля был некий Кимка. Машинально клацнув мышкой, девушка открыла профиль. Собственно, личные фотографии и информация о себе полностью отсутствовали. У владельца было более чем достаточно подписчиков и не так много друзей. Подписчицами были сотни девушек, которые тупо пролайкали одну единственную фотку кроссовок и оставили кучу комментариев с сердечками и поцелуйчиками там же. Урана презрительно фыркнула, глядя на эти комментарии и с неким удовольствием для себя заметила, что ни одного ответного комментария хозяин так и не оставил. Может это настоящая страничка Кая? Занимательными на этой странице были лишь плэйлисты с самой разной музыкой, умело подобранной под разное настроение и по соответствующим жанрам, которыми владелец охотно делился, собирая многочисленные лайки. Урана не могла не отметить, что музыкальный вкус этого человека весьма хорош. Её внимание привлекла одна из песен Skillet – Whisper in the Dark. Она давно знала эту песню, но надев наушники и нажав на «play», почему-то услышала её по-новому. «Пускай всё ложь, что ты мне говоришь, Но всё равно ты мне принадлежишь, А любовь ждёт лишь роз, Чтоб лепестками стали капли слёз Я буду тем, кто обнимет, Я буду тем, кто тебя примет, Вся любовь, что во мне Пылает, как в огне. Нет, ты больше не одна, Когда наступит тьма, Дам свет звезде, Слышишь шёпот в темноте? Нет, ты больше не одна, Наступит тьма, Но знай, что я везде Слышишь шёпот в темноте?» Ты одинока, разбита, Ты обнажённая кукла Алых роз ждёт любовь, Чтоб укрыть тебя ими вновь. Я буду тем, кто тебя найдёт И за собой кто тебя поведёт Вся любовь, что во мне Пылает, как в огне. Нет, ты больше не одна, Наступит тьма, Но знай, что я везде Слышишь шёпот в темноте?»       Добавив аудиозапись к себе и поставив на повтор, девушка думала о первой встрече с Каем. О том, какой необычной она была. Ещё несколько дней назад она думала, что никогда больше не встретится с негодяем, испортившим её одежду, а сегодня он уже завтракает с её родителями. Вот она спокойная размеренная жизнь с одинаковыми буднями и устоявшимся кругом друзей, но в одно утро ты выходишь на улицу, и кто-то посторонний бесцеремонно врывается в твою жизнь, и вот уже ты не уверен, что тебя ждёт завтра, потому что все твои мечты и надежды меняются. Те, в ком вчера ты был уверен предают или уходят сегодня, оставляя привкус горького опустошения, будто их и не было в твоей жизни вовсе, а другие занимают слишком весомое место, там, где только что была пустота, но ты всё ещё не можешь привыкнуть к этому. Это как в привычно пустую комнату занесли тяжёлый диван, он вроде бы лишний и непривычный, но вытащить его на улицу весьма проблематично: то сдвинуть тяжело, то в двери не проходит.       Слова Кая, сказанные в вечер соревнований после их поцелуя так и вертелись в голове, навеваемые песней «…Ты словно шёпот в темноте… в моей темноте.» Он же не был серьёзен всё это время? Парни вроде него часто раскидываются такими словами. Им легко сказать «Ты мне нравишься» или «Я люблю тебя», а завтра они могут об этом даже не вспомнить. Скорее он похож на обычного парня, который любит пофлиртовать и ничего более. Их было полно в её университете. К таким словам не стоит относиться серьёзно, но сердце заволновалось.       Между тем, провалявшись на кровати, слушая музыку девушка не заметила, как на часах уже была половина пятого вечера. Захлопнув ноутбук и соскочив с кровати, девушка начала наскоро перебирать вещи в гардеробной, кидая на кровать светло-голубые узкие джинсы, тонкую белую водолазку и блестящий серебром бомбер. Сделав лёгкий макияж, причмокнув губы от блеска и распустив прямые каштановые волосы до плеч, девушка подушилась Chanel Cristalle Eau Verte и перекинув маленькую чёрную сумочку флап спустилась вниз. Кай должен был подъехать с минуты на минуту, и она неожиданно для себя начала нервничать. В гостиной сидела мама и разговаривала с подружкой по телефону. Она помахала дочери и показала на часы, невербально говоря, чтобы она возвратилась не слишком поздно. Девушка уже надела блестящие сникерсы на белоснежной подошве под стать бомберу и собиралась выйти, чтобы подождать парня на улице, но вдруг её озадачил один вопрос и на цыпочках, вернувшись в гостиную она спросила у мамы:        ― А где билеты, что привёз Кай утром?       Мама указала на полку над телевизором, и девушка, вытащив один из билетов прочла: «Партер. 3-й ряд. Место 37. Премьера. Балет «Шёпот в темноте». Музыка Филипа Гласса».       Урана перевела взгляд на окно, через которое увидела, как медленно подъехал уже знакомый чёрный автомобиль, выронив сквозь пальцы билет на премьеру.