Для меня ты лучший

Во время перелета Озил уже не так удручен, он улыбается уголками губ, когда его фотографируют, разговаривает с товарищами. Даже пару раз помахал кому-то рукой. Но Сами видит, что он все так же подавлен. Возможно, еще больше, чем тогда, на поле, после финального свистка, от невозможности показать свою боль. Он сейчас похож на маленького ребенка, которому рассказали, что Санта-Клауса не существует, а единороги бывают только в сказках. Нет ничего хуже несбывшихся надежд, и Месут сейчас одновременно очень грустный и очень трогательный. Сами сдерживает себя весь перелет, а потом еще и всю дорогу из аэропорта, но когда они оказываются наедине, сгребает Месута в охапку, ерошит волосы и целует в макушку. Озил пытается вырваться, показать, что он сильный и не нуждается в утешении. - Ну чего ты, чего? – тихо шепчет Сами, и Месут расслабляется, и утыкается куда-то в изгиб шеи Хедиры. - Это я во всем виноват, - всхлипывает он, - это я не смог… Сами тяжело вздыхает от необходимости объяснять этому большому ребенку такие очевидные вещи. - Ты ни в чем не виноват. Один человек никогда не виноват, проигрывает вся команда. - Хорошо еще, что не выбирают худшего игрока матча. Им бы точно стал я. Хедира качает головой: - Ты говоришь глупости. Ты был лучшим. В этом матче, на всем этом чемпионате. Для меня ты был лучшим всегда, - он вновь целует его в макушку. Месут всхлипывает во второй раз и крепче прижимается к Сами.