Судьба героя

Шаман не мог позволить своему ученику так завершить свою жизнь. Как предводитель племени, особенно в том, что касалось мира магии, шаман должен был позволить молодому воину достойно покончить с собой, чтобы избавить и себя, и свой народ от позора. Мужчина, который не мужчина, - это вызов самой природе! - Стой! – шаман выговорил это против воли. Он решился. Если уже и нужно что-то сделать, то он это сделает, даже если придется обратиться к темной запретной ворожбе. Ант недоверчиво повернулся к наставнику. В глазах юноши уже не было надежды. - Я не могу восстановить твою силу, - шаман осторожно подбирал слова, - но я все же могу помочь тебе. Есть один способ. Мне запрещено говорить о нем, многие сотни лет его никогда не применяли. – Шаман запнулся. Ант впервые видел, что его мудрый наставник в чем-то сомневался. – И этот способ применяли не так, как хочу сделать я… - Шаман прочистил горло. – Мне нужно подготовиться. Сейчас не задавай никаких вопросов. Приходи ночью в конюшню на окраину деревни. Там мы все и сделаем. Я приду, придет и моя жена Лира, ты знаешь, она служит жрицей Луны в женском доме в соседнем поселении. В такой час нас не побеспокоят. Ант проглотил комок в горле, боясь поверить, что его мужественность будет каким-то пусть даже темным волшебством восстановлена. Он доверял шаману, доверял и его жене-жрице. Они растили его с ранних лет. Подгоняемый шаманом, он поспешно покинул его хижину. Луна стояла высоко в небе. До полуночи осталось около часа. Ноги сами понесли юноши к конюшне, выдавая его нетерпение. Конюшня находилась на другой стороне деревни. Она была окружена постройками, где тренировались воины, проходили сборы мужчины племени. Воин и его конь были почти братьями. Только всадник может быть воином, верили в его Народе. Своего скакуна Лэка Ант получил еще в детстве, когда сам Лэк был жеребенком. Ант рос, и вместе с ним рос Лэк. Ант вошел в конюшню. Как он и ожидал, в такой час здесь никого не было. Было темно. Пахло сеном, лошадьми. Ант прошел в дальний конец здания, и на встречу из темноты ему дружелюбно всхрапнул Лэк. Ант, несмотря на свои переживания, улыбнулся и радостно потрепал морду своего скакуна. Лэк доверчиво уткнулся ему влажным носом в ладонь. Рассмеявшись, юноша полез в карман за угощением – сладким яблоком для своего любимца. Молодые воины уже почистили коня вернувшегося героя, но Ант все равно сходил набрал воды и стал мыть своего скакуна. Время быстро пронеслось. Ант услышал, как скрипнула дверь, это пришел шаман. Он был в набедренной повязке, золотых браслетах и золотой гривне мага. - Хорошо, что ты уже здесь, - проговорил шаман. – Я говорил о способе. Он очень древний. Иногда у воинов случались такие ранения, которые лишали их мужской силы. Тогда шаману позволялось восстановить их силу. - Как, о мудрейший? – в темноте глаза юноши сверкали. - Пойми, твою силу нельзя восстановить, - голос шамана был суров. – Однако раненный воин мог позаимствовать силу у другого. Есть заклинание, которое объединяет и смешивает силу двух мужчин. Так делали родные братья или самые близкие друзья. - Я не понимаю, - растеряно пробормотал юноша. – У меня нет брата. И я отсутствовал так долго, что едва ли кого из воинов могу назвать лучшим другом, побратимом.. И что это значит, что мне придется делить мою возлюбленную с другим?! – Ант почти кричал. Он уже поверил в этот способ, а оказывается, что надежды нет. – Я ни с кем ее не разделю, я убью любого, даже соплеменника, который прикоснется к ней!! – Ант представил, как другие воины – а он был сильнее любого из них – лапают его возлюбленную. Его рука сжалась, словно желая ощутить рукоять меча. И опять юноша увидел сомнение в глазах шамана. - Да, у тебя нет брата или друга-побратима, да и мужской силы обычного юноши не хватит, чтобы заполнить твою пустоту, - спокойно сказал шаман. - Я не понимаю, - Ант потряс головой. – Силы другого парня не хватит. А чьей же тогда хватит?! – юноша уже ничего не понимал. - Я думал, что ты уже догадаешься, - слегка улыбнулся шаман. – Подумай сам. У каждого воина нашего племени есть один верный друг, его силы как раз достаточно, потому что его мужские органы намного могущественнее твоих, человеческих. Это твой друг, который был с тобой с самого детства, твой друг и брат, который делил с тобой все битвы и невзгоды. - Я не понимаю… - начал было Ант, как вдруг его осенило. Его привычки, воспитание сразу же воспротивились этой мысли, но не вызвали того отвращения, которого должно было бы возникнуть. Юноша покосился на своего боевого скакуна Лэка. Не может быть, чтобы шаман предлагал именно это. - Наставник, я не могу поверить, ты хочешь сказать, что… - юноша замолк, смущенный. - Да, это твой боевой конь, которого ты взрастил еще мальчиком и с которым не разлучался ни на миг. Я соединю тебя с его мужским естеством, и каждый раз, когда он будет возбужден, твой орган будет восставать как прежде, - закончил шаман. - Мой конь, - растерянно пробормотал юноша, проводя рукой по волосам, как всегда, как он волновался и не мог принять решение. - Он мне больше, чем брат и дороже, чем друг. Я согласен, наставник, как могу я отказаться от моего единственного шанса? – выдохнул юноша, - но согласиться ли Аша? - Этого я не могу тебе сказать, но знаю, что это твой единственный шанс, - шаман повернулся. – Решайся. Сейчас или никогда. - Я попробую поговорить с ней, о мудрейший. Не знаю, найду ли я слова убеждения, и согласиться ли она разделить нашу любовь с Лэком, - мысли юноши неслись вскачь. - На праздниках плодородия, как и все девушки, Аша бывало засматривалась на достоинства не только воинов, но и их боевых скакунов. Но это было в опьянении празднества, не знаю, решится ли она зайти дальше, возбудить коня, чтобы возбудить меня – Ант покраснел, когда произнес эти слова. – Но я все готов, мудрейший! - Что ж, раз ты согласен, пора начинать, - сказал шаман. Ант подошел ближе к своему коню, рассматривая его с новым интересом. Они спали под одной попоной, когда ходили в военные походы, но юноша не представлял, что они сблизятся настолько. И все же его конь был красавчиком. Гнедой, с тонкими ногами, глазами почти человеческими, нервными ноздрями. Ант погладил Лэка, грива под его пальцами была почти шелковой. Под блестящей атласной кожей перекатывались стальные мышцы. Шаман запел заклинание. Их темноты показалась женская фигура. Ант узнал Лиру, лунную жрицу, супругу шамана. Ее зрелые формы раньше привлекали юношу, наверное, привлекли бы его и сегодня, если бы не его увечье. Смуглая кожа женщины блестела в свете луны. Тяжелые густые волосы были собраны под золотой обруч. - Разденься, воин - сказала жрица юноше, и сама стала помогать Анту снимать одежду. Юноша понял, что это будет древний ритуал, основанный на магии страсти. Освободившись от куртки и штанов, юноша остался в одной набедренной повязке. Шаман запел громче, он положил руку на голову коня. В воздухе разлилось тусклое свечение. В это время Лира обошла юношу сзади, ее руки обхватили его торс, она ласкала его, как любовника. Она распустила завязки его набедренной повязке, позволив ей упасть на землю. Ант страшно смутился. Подростком он похотливо мечтал о пышнотелой Лире, а сейчас она страстно касается его тела. На смуглом теле юноши стали выступать капельки пота. Струйки его текли по узору его мышц. Ант прикусил губу, он странно себя чувствовал. Казалось, голос шамана заставляет и сам воздух, и его тело странно пульсировать. Рядом испуганно заржал Лэк. Юноша почувствовал, как рука жрицы коснулась его ног, и вдруг ее пальцы сомкнулись на его мошонке, чуть оттянули ее вниз. Юноша сглотнул, не зная, что будет дальне. - Ант, - позвала жрица, - положи руку на вместилище силы своего коня и скажи: «Брат, раздели со мной свою силу. Будем мужчинами вместе» Чуть замешкавшись, Ант протянул руку и сначала робко, но потом уверенно положил руку на фаллос своего скакуна. Тот был мягок, но от прикосновения хозяина по огромному телу жеребца прошла дрожь. Его конский фаллос стал быстро увеличиваться, наливаясь силой, высвобождаясь из особого кожаного чехла. Ант ощутил, как Лира сзади прижимается к его спине, ощущал мягкую упругость ее груди, ее напрягшиеся соски. - Брат, раздели со мной свою силу. Будем мужчинами вместе, - прошептал юноша. Анта затопило тепло. Он ощутил, как его конь любит его, как брата, как друга, что его верный скакун готов всем поделиться с ним. Огромные яички коня засветились так ярко, что Ант прикрыл глаза. Длинный светящийся жгут соединил мошонку жеребца с мошонкой Анта. И в этот самый момент юноша ощутил, как жрица касается его члена, и это возбудило его. Член юноши ожил. Ант почувствовал, как в него вливается огромная недоступная человеку мощь жеребца. Он ощущал, как свое, огромное тело своего скакуна, мощь, от которой распирает его яички величиной с кулак мужчины, как напрягается копье конского фаллоса. Человек не был предназначен для такой мужской силы. Она была потрясающей, Ант пьянел от такой мощи. Он обхватил свой член, наконец, восставший. Из глаз юноши брызнули слезы. Он несколько раз провел рукой по стволу своего члена, наслаждаясь получаемыми волнами удовольствия. Он различил, что маги перестали петь заклинания, но ему было трудно сфокусироваться. Однако что-то шло не так. Даже восставший, налившийся силой, член юноши не был достаточно твердым. Он снова чувствовал возбуждение, но его было не достаточно, чтобы вернуть каменную твердость. И тут юноша сообразил в чем дело. Занявшись собой, он перестал возбуждать жеребца, а тот тоже стоял с полувозбужденным членом. Ант обхватил фаллос своего друга, сжимая его, быстро проводя по нему. И по мере того, как возбуждался Лэк, Ант чувствовал, что возбуждение охватывает и его. Конь довольно пофыркивал, и из груди юноши исторгся стон удовольствия. Член Анта уже был каменным. Парень чувствовал, как пульсируют его яички в одном ритме с яичками Лэка. Отныне юноша и его конь были неразрывно связаны. - О да! – прохрипел Ант. На открытой головке его члена показалась капелька смазки. Ничуть не стесняясь шамана и его жены, молодой воин продолжал ласкать фаллос своего жеребца, уже чувствуя, что тот близок к оргазму, если это слово можно применить к жеребцу. Ант и сам испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие. Краем глаза он заметил, что шаман и его жена сплелись в страстном объятии, поддерживая магическую энергию страсти, кипевшую вокруг и завершающую заклинание связывания. Но Анту не хотелось отвлекаться, хотя в другой ситуации он бы устыдился подсматривать за наставником, юношу сейчас волновали куда более сильные ощущения, связанные с конем. Неожиданно Лэк повернулся к юноше, его шершавый язык прошелся по паху парня, даря ни с чем несравнимые ощущения. Чуть помешкав, Ант, наклонившись, вернул своему другу поцелуй, коснувшись губами пахнущую терпким потом и чем-то еще едва уловимым головку огромного фаллоса жеребца. Лэк возбужденно встал на дыбы, опираясь грудью о торс парня. Ант покачнулся, но юноша недаром считался самым сильным воином. Он надежнее уперся ногами в землю, его мускулы вздулись. Они сплелись в самом тесном объятии, доступном двум расам. И в этом объятии члены юноши и жеребца соприкоснулись. Член Анта был очень большим для члена, больше 23 см, а у Лэка был большой даже для жеребца, больше метра. Казалось, между фаллосами побратимов проскакивали искры. Лэк яростно заржал и начал кончать. Струи горячей густой спермы жеребца облили мускулистый торс, живот и пах юноши. В воздухе разлился пряный запах страсти, похоти, пота и мужского семени. Ант закричал от восторга. Через его естество проносилась огромная мощь жеребца. С первыми толчками спермы у Лэка оргазм накрыл и юношу. Член юноши дергался, как бесноватый, выстреливая все новые и новые порции спермы на атласную кожу коня. Наконец, юноша и конь расцепили свое странное объятие. Ант наблюдал, как фаллос Лэка постепенно становится мягким, опадает, скрывается в кожаном чехле. В то же мгновение собственный фаллос юноши стал мягким, но Ант по-прежнему чувствовал силу, которая текла от его коня, словно жгут энергии протянулся между юношей и его конем. - Итак, дело сделано, мы вернули тебе силу… в некотором роде, - голос шамана напомнил Анту, что он не один. - Но мы не можем повлиять на желания Ашы, - заговорила Лира, обнимая мужа. – Теперь тебе решать, как поступишь. - Спасибо вам, я знаю, как мне поступить, - впервые за много дней лицо Анта осветила настоящая улыбка.