День сбывшихся желаний

— Джейк, я полагаю, — опустив палочку, произнес Гарри. — Знал, что без вас тут не обошлось. Гость, сняв роскошное светлое пальто, грациозно одернул белоснежные манжеты рубашки, едва заметно выступающие из рукавов светло-серого пиджака, и плавно опустился в кресло, стоящее чуть поодаль. — Как и я знал, что нервозность, которую я наблюдал у Северуса в течение последней недели — ваших рук дело, мистер Поттер. Мне следовало насторожиться, как только я услышал о новом зеленоглазом увлечении моего замкнутого друга. Когда я выяснил, КОГО Северус притащил в едва-едва устоявшуюся жизнь, было уже поздно. По мягкому сиянию глаз я понял, что пытаться отвратить его от вас сейчас означает стать ему врагом номер один. — И вы выжидали. — Слишком долго, как я посмотрю, — тонкая бровь знакомо изогнулась, совсем как у Северуса, глаза гостя красноречиво осмотрели распростертое на диване тело и уперлись в лицо Гарри, как два пистолетных дула. — Вы хоть понимаете, что опять натворили? — Я считаю, что Северус имеет право выбирать. — Он уже выбрал чуть более четырех лет назад. И выбор этот был не в вашу пользу, господин аврор. — Что вам об этом известно, Малфой? — Лорд Малфой. — Тогда и вы не зовите меня «мистер Поттер». Люциус окинул его оценивающим взглядом и хмыкнул. — Что ж, ЛОРД Поттер-Блэк. Вы сделали все, что могли. Не были бы столь любезны теперь покинуть… — Не буду я любезен, Малфой. Во всяком случае, пока не пойму, что ты сделал с Северусом. — Я? — крылья породистого носа Малфоя дрогнули от сдерживаемого гнева. — Полагаю, я ослышался? Вы изволили поинтересоваться, что я сделал со своим… единственным близким человеком, не являющимся членом моей семьи? Не вынуждайте меня напомнить вам о долге жизни перед моей супругой, уходите добровольно. Гарри нехорошо оскалился, превращаясь в того, кем был для всех, кроме Рона и Гермионы. Он сел на диван, переложил голову Северуса себе на колени и тяжело взглянул на Малфоя. — Тогда и вы будьте готовы к тому, что я припомню вам и освобождение из Азкабана, за которое я по наивности своей не догадался потребовать погашение долга у вашей супруги, а она дальновидно не стала это мне предлагать, и о таком же обязательстве вашего сына передо мной. Думаю, спасение из адского пламени тянет на долг жизни? Лицо Люциуса превратилось в холодную маску, и он, вздохнув, откинулся на спинку кресла. — Кофе? — усмехнулся Гарри, понимая, что Малфой временно отступил, и теперь можно надеяться на разговор на равных. Лицо Малфоя осталось непроницаемым, но попытку перейти к цивилизованному диалогу он оценил. — Не откажусь. Гарри несколькими взмахами руки сварил кофе и отлевитировал его на небольшой столик около кресла. Люциус с едва заметным оттенком брезгливости осмотрел вместительную кружку, но все-таки взял ее и сделал несколько глотков, удивленно подняв брови. — Приемлемо, мистер… лорд Поттер-Блэк. — Скажете, что мне можно идти в домовые эльфы? Люциус изогнул бровь, но промолчал. Гарри хмыкнул и, погладив Северуса по волосам, снова взглянул на Люциуса. — Так что все-таки произошло, лорд Малфой? Великолепный гость, в маггловском мире — Джейк, отпил кофе и, соединив кончики пальцев холеных рук, ответил: — Это вы мне скажите, лорд Поттер-Блэк, что такого произошло между вами и Северусом в канун вашего совершеннолетия? В тот день мы с ним договорились встретиться в полдень «У Тассико». За те... хм… тридцать четыре года, что мы знакомы, Северус ни разу не опаздывал, не говоря уже о том, чтобы вовсе не явиться. Поэтому я забеспокоился уже в пять минут первого. В двенадцать тридцать я аппарировал в его лабораторию, потом камином связался с вами, если помните. — Помню. — Патронусы его не находили, как и совы. Но, видите ли, когда-то давно, в юности, почти сразу после того, как Северус вступил в известный вам орден… — Когда он принял метку, вы хотели сказать. Малфой поморщился, но кивнул. — Именно. Так вот, когда оказалось, что методы, избранные Темным Лордом для насаждения своих взглядов, мягко говоря, не совсем безобидны, мы с Северусом провели необычный обряд, не раз спасавший жизнь и ему, и мне. Он позволял мне найти его, а ему — меня. В любом состоянии, даже мертвым и, не приведи Мерлин, расчлененным. Ко второму августа я уже с ума сходил от беспокойства, а уж когда грянул скандал в прессе… — Вы нашли его. И стерли ему память. Люциус презрительно взглянул на Гарри и процедил: — Ну что вы, лорд. Я слишком уважаю своего единственного друга для того, чтобы оказывать ему такого рода… услуги. Когда я аппарировал в этот шикарный пентхаус, Северус уже считал себя Массимилиано Гаетано Строгголло. Во всяком случае, так значилось в документах, найденных при нем. Проверка показала, что Массимо — маггл. Без малейшего признака магического ядра. Гарри достал тот самый том, что нашла в блэковской библиотеке Гермиона, раскрыл на нужной странице и протянул Малфою. Люциус пробежал глазами несколько страниц и вернул книгу. — Да, это первое, что пришло мне в голову. Вы небезнадежны, аврор. Хотя, рискну предположить, что тут не обошлось без помощи миссис Уизли. — Вы не ошиблись, Гермиона мне очень помогла. Вы проверяли? Северус действительно… — Да. Северус Снейп — очень сильный маг, как и все полукровки, но его сила, не отточенная поколениями предков, не ограненная, сырая, иногда слишком… самовольна. Думаю, вам известно это свойство магического ядра по собственному опыту. Ведь у вас до сих пор случаются магические выбросы? — Да, — был вынужден признать Гарри. — Именно поэтому еще два столетия назад полукровкам было запрещено занимать должности в силовых ведомствах. В стрессовой ситуации они превращаются в фонтаны брызжущей из них магии и могут сотворить локальный Апокалипсис. — Так у Северуса все-таки случился такой выброс и… — Магия сочла его желание руководством к действию и создала для него... хм… нишу в маггловском мире, личность, обеспечила работой и необходимыми знаниями. — Куда же делась сама магия? — Закон сохранения энергии, лорд Поттер-Блэк. Это словосочетание вам о чем-нибудь говорит? — Ничто не берется ниоткуда и не исчезает бесследно? — Упрощенно — да. За счастье забыть вас и обрести новую личность, жизнь и, не побоюсь этого слова, судьбу, Северус заплатил своей магией. Это его выбор. Единственное, что мне оставалось — помочь ему устроиться на новом месте, восстановить душевное равновесие и убедить в том, что мы с ним все так же остаемся друзьями. — Вышло? — Выходило, пока однажды он не отказался от встречи со мной, сообщив, что у его «занят» зеленые глаза и фигура молодого Шварценеггера. Вы знаете, кто такой Шварценеггер, лорд? — Поинтересовался. — А я нет, и очень жалею, иначе еще два месяца назад заподозрил бы неладное. — И что бы вы сделали, лорд Малфой? Люциус смотрел поверх его плеча и некоторое время молчал. — Не знаю, — наконец ответил он. — С такими беспринципными, прущими напролом, приносящими чужое душевное равновесие в угоду своим прихотям… — Вы неправы. Люциус поднял на него обманчиво-бесхитростные глаза и холодно спросил: — Разве? Поправьте меня, если я неправ — ведь это вы во второй раз разрушили жизнь Северуса? — Я не хотел ничего разрушать. — Ну и шли бы себе… мимо, — прошипел Малфой, наклоняясь вперед. От былого напускного спокойствия не осталось и следа. — Вам указали на дверь, а вы вернулись со своими дурацкими сожалениями о прошлом. — Северус скучал по мне. — Он бы пережил. Забыл бы вас через месяц! А теперь я понятия не имею, что выкинет его магия! Вдруг она окончательно сотрет его личность?! Что тогда? Что, эгоистичный вы убл… — Джейк, — властно оборвал его Северус, не открывая глаз, — не говори того, о чем потом пожалеешь. Люциус снова принял невозмутимый вид и вальяжно развалился в кресле. — С возвращением, Массимо, — как ни в чем не бывало произнес он. — Виски? Северус сел, поправил волосы, отпил кофе из кружки, поданной Гарри, закурил из поданной Люциусом пачки и приказал: — Рассказывайте. Гарри, прикрыв глаза, кивнул Люциусу, и тот хищно ухмыльнулся. Спустя четыре чашки кофе, пять сигарет и сорок лет жизни, сжато изложенной Люциусом, Северус остановил его взмахом руки — об остальном он уже помнил. — То есть вы оба, — хрипло начал он, — обманывали меня. Будучи магами, зная, кем на самом деле являюсь я, вы продолжали называть Массимо и делать вид… — Что нам оставалось? — спросил Гарри, обнимая его за плечи. Люциус лишь поморщился, услышав это «нам». — А если бы я не встретил Поттера, и тот не вывалил на меня всю неприглядную правду? Ты так и притворялся бы этим… как вы называете обычных людей? Магглом? Зная, что я никогда не смогу вспомнить, что маг? — Есть вещи, о которых лучше не помнить, — ответил Люциус. — Тебе ли не знать, друг мой, что я предпочитаю всегда всё держать под контролем. Хоть я и говорил Гарри не так давно, что предпочту не вспоминать… некоторые вещи. — Ты просто думал, что память никогда не восстановится, — вклинился в разговор Гарри. — Что нужно для того, чтобы все стало, как было? — Друг мой, — вздохнул Люциус, — ты уверен? — Абсолютно. — Северус… — С тобой, Гарри, я поговорю позже. Все, что мог, ты уже сделал. — Не благодари, — криво усмехнулся тот, и Люциус пренебрежительно фыркнул. — Позвони мне как-нибудь, — устало сказал Северус и поднял руку, обрывая возражения Гарри. — Мне нужно поговорить с Джей… с Люциусом и решить, что делать дальше. — Северус, — глубоко вдохнув, начал Гарри, но тут у него пискнул браслет, давая понять, что уйти все-таки придется. — Постарайся не свернуть себе шею, — бросив мимолетный взгляд на браслет, напутствовал его Северус, поднимаясь, чтобы проводить. — Можно я позвоню тебе завтра? — спросил Гарри, уже вызвав лифт. Северус, глядя куда-то в сторону, привычно поправил завернувшийся воротник его куртки и вздохнул. — Мне сложно представить тебя моим мальчиком. Ты слишком… силен и самостоятелен, чтобы… — Я тебя люблю, Северус. Мне и в голову никогда бы не пришло… — Никогда не говори никогда, Гарри. И не задерживай лифт, ты в этом доме не один им пользуешься. Гарри придержал двери и, обхватив ладонями лицо Северуса медленно, нежно его поцеловал. — Я твой, всегда был твоим, — прошептал он в порозовевшие губы. — Прости меня. За… за все. — Ты будто прощаешься. Браслет снова противно пискнул, и Гарри, еще раз прижавшись губами к губам Северуса, шагнул в лифт. — До завтра, — шепнул он, и двери закрылись, увозя его к очередному месту преступления. *** «О нет, неужели опять?!» Гарри оглядел знакомую сеточку трещин на потолке и попытался пошевелиться. — Лежать, — приказал знакомый голос. — Дернись — и я тебя обездвижу. — Я не могу дернуться, у меня даже пошевелиться не получается. Встань так, чтобы я тебя видел, пожалуйста. Высокая худая фигура вышла на свет. Тонкая бровь Северуса Снейпа, облаченного в расстегнутую черную мантию, накинутую поверх классических брюк и рубашки, изогнулась, намекая на то, что умственные способности аврора Поттера, как всегда, его разочаровали. — Я так рад тебя видеть, — признался Гарри, с удовольствием скользя взглядом по аккуратно собранным в хвост блестящим волосам Северуса, его непривычной для мага одежде и знакомой черной палочке, которую тот держал в руках. — Он очнулся? — Гермиона вошла в палату, на ходу натягивая лимонную мантию целителя. — Гарри, ты меня слышишь? — Да. Но не могу даже голову повернуть. — Что последнее ты помнишь? — Я ушел от Северуса, получив вызов. Спустился на лифте, вышел на улицу и аппарировал. Э… у меня такое впечатление, что из аппарации я так и не вышел. — Тебя расщепило. — Что?! Я ни разу, вообще ни разу не расщеплялся! — Поттер, лежи тихо! — Северус, что со мной? Я калека, да? У меня нет ног? Или рук? — Все у тебя на месте, от расщепления еще никто не умирал. Я тебя обездвижил, потому что пока все не придет в норму… — Ты меня успокаи… постой-ка… Северус вздохнул и сел рядом, убрав с лица Гарри прядь волос. — Как только ты совершил очередную самоубийственную глупость, у меня в голове будто фейерверк взорвался, а в тело хлынула магия. — Сбылось желание, которое ты загадал? — Я зайду позже, — сказала Гермиона, отводя взгляд. — Там Рон должен был разобраться, почему произошло расщепление. Он считает, что кто-то умышленно повредил твой браслет. Ведь именно он служит… в общем, мистер Снейп знает, где меня найти. Хлопнула дверь, и Гарри повторил вопрос: — Сбылось? — Полагаю, да. — И что ты загадал тогда, четыре с половиной года назад? Чтобы меня разорвало на клочки? — Не неси чушь. Как я мог желать тебе смерти? — Тогда почему именно сейчас? — Потому что я наконец поверил. — Во что? — Тогда, первого августа, когда я, обыскав все на свете, передумав массу самых страшных вариантов развития событий — что ты куда-то влез, тебя избили, пристукнули или еще что-нибудь похуже, так вот, когда я наконец нашел тебя в том маггловском отеле, то хотел только одного. Чтобы тебя никогда не было в моей жизни. Чтобы я не знал, каково это — всю ночь сбиваться с ног, обыскивая больницы и морги, чтобы найти тебя в чужой постели, покрытого засосами. Чтобы вообще не знать никакой магии, не помнить, как моя сила сплетается с твоей, когда мы занимаемся любовью. Чтобы ты жил как вздумается, понял, что для тебя важно. И чтобы мы встретились только тогда, когда сможем понять друг друга. Признаться, я тогда думал, что это равносильно «никогда». Потому что в прошлом я не понимал тебя совсем. — И я не понимал тебя, хоть очень старался. Почему ты не захотел… не принял мое предложение? — Потому что ты неуч и бестолочь, Поттер. — Воспитал бы. — После того, как согласился на брак, заключенный по ритуалу, связывающему мужчину и женщину? Принял на себя обязательство, которого по определению не смогу выполнить: по обеспечению рода, — он скривился, — твоего дорогого крестного наследниками? — Северус… — Учи латынь, бестолочь. Разберись, что предлагаешь. — И ты… — А я подумаю, Поттер. Всего лишь подумаю. — Хочу тебя обнять. — Еще два часа полежи, и я тебя освобожу. — Поцелуй хотя бы. Северус хмыкнул и склонился к нему. Поцелуй вышел долгим и нежным. *** Гарри вытер волосы пушистым полотенцем и взглянул в зеркало, поймав себя на том, что волнуется. За дверью, ведущей в спальню, слышался бархатный голос Северуса, уговаривающего Винченцо слезть с кровати и уйти «к себе», то есть в специально оборудованный для него угол со всевозможными купленными в маггловском магазине домиками, диванчиками, плюшевыми норками и прочими кошачьими радостями. Но наглый котяра предпочитал спать в хозяйской кровати, и никакая сила в мире, даже недовольный степенью избалованности питомца Кричер, не могли заставить его сменить ноги Северуса, укрытые тонким одеялом, на какую-то там плюшевую трубу. Гарри улыбнулся. Он вышел из больницы только сегодня, а значит, это их первый «семейный» вечер после воссоединения. Несмотря на то, что Северус выкупил тот самый пентхауз, который когда-то подарила ему магия желания, отобрав взамен волшебное ядро, жить они решили все-таки на Гриммо, так как «Лаборатория, Поттер. Где, по-твоему, я должен организовать лабораторию? На самой верхушке этой маггловской башни? В спальне для гостей?» И вот теперь Северус устроился в его постели с Винченцо и ноутбуком, затянутым в антимагический чехол производства близнецов, а Гарри думал обо всякой ерунде вместо того, чтобы присоединиться к нему немедленно. Он отложил полотенце, еще раз проверил надежность бритвенных чар и толкнул дверь в спальню. Северус что-то делал в своем ноутбуке, а толстяк Винченцо развалился у него в ногах. — Этот чертов низзл глух к моим проклятиям, — заметил Северус, глядя на Гарри поверх очков. — Вышвырнуть его в коридор рука не поднимается. Гарри подошел к кровати и откинул одеяло на своей половине. — Два вопроса, — сказал он, устраиваясь рядом с Северусом. — Долго ли тебе еще бороздить пространства мировой паутины, и где ты изначально взял этого монстра. — Винченцо? — Северус проигнорировал первый вопрос. — Я его нашел на улице, у того самого «Теско», где позже встретил тебя. — И твое сердце дрогнуло, — пафосно произнес Гарри, прижимая руку к груди. — Пусти таких наглецов, как вы с Винченцо, в свою жизнь, и они тут же залезут тебе на голову. — Так тебе долго еще? — Гарри подлез ближе и заглянул в ноутбук. — Что это? — Новый проект для «Плазы». Гостиничный комплекс в готическом стиле. — Я думал, по официальным данным Массимо Строгголло уехал в Неаполь. — Да. И уже через день никто из сотрудников «Ландан билдинг» не смог вспомнить его лица. Магия не ошибается, Гарри. Вернувшись ко мне, она перестала удерживать нишу, созданную для фальшивой личности Массимо, и все вернулось на свои места. — Но… как же твои знания? — А кто тебе сказал, что все мои знания были магическими? — Мне сложно представить строгого профессора Снейпа в роли архитектора. — Что, по-твоему, делает архитектор? — Проектирует? — Рисует. Рисует, Гарри. Хороший архитектор разбирается еще и в прочности строительных конструкций, следит за новинками на рынке материалов, изучает историю, стили и прочее. Главное в этой профессии — чувство меры и прекрасного. Я — хороший архитектор, а потому закончил строительный институт заочно. Четырех лет в маггловском мире мне для этого хватило, а вот рисовать начал раньше, чем ходить, это было единственное увлечение, которое одобряли равно и мать, и отец. Позже зелья и темные искусства несколько потеснили мое детское увлечение, но художественную школу я все-таки закончил. Так что… — А как же твоя лаборатория? — Архитектору платят больше, чем зельевару, так что зелья я оставлю как приятное хобби, буду варить только очень сложные и интересные составы. И уж точно не вернусь в Хогвартс. Ни на каких условиях. — Я рад, что ты нашел занятие по душе. — Да что вы, мистер Поттер? По душе мне как раз другое занятие, — Северус закрыл ноутбук, аккуратно поставил его на прикроватную тумбочку и спихнул Винченцо на самый край кровати. — Иди сюда, я проверю, все ли вернулось на место после расщепления. Гарри рассмеялся и откинулся на подушки. — Виновника твоего расщепления нашли? — как бы между прочим спросил Северус, облизывая твердый темный сосок. — М… да. Но тебе я его имя не скажу. Во избежание, так сказать. — Кто-то из ваших? — А… да… координатор связи. Досадная случайность. Его уже уволили. Снейп хмыкнул, а Гарри рвано выдохнул и прикрыл глаза. — Я иногда думаю… — сказал он вдруг, коснувшись волос Северуса. — Иногда — ключевое слово, — доверительно сообщил тот его животу, выцеловывая на нем узоры. — Без шрамов лучше, — добавил он, лизнув пупок, — так что ты там иногда подумал? — Что теперь я мало похожу на того мальчика из твоих снов. Ты жалеешь? Северус еще раз обвел кончиком языка каждый кубик великолепного пресса и обхватил рукой вставший член Гарри. — Для девочки у тебя слишком много лишних деталей, — насмешливо заметил он. — М… Боюсь тебя разочаровать, но я никогда и не был солнечным ангелочком, таким, каким ты видел меня. — Идеализировать партнера — общая тенденция всех влюбленных. Полагаю, — Северус поцеловал блестящую головку члена Гарри, вырвав у того рваный вздох, — я не стал исключением. К тому же ни в одном сне я ни разу не видел, как мешаю тебя с драконьим дерьмом. Видел только слепое преклонение и ощущал болезненную беспомощность. Сейчас же припоминаю, как ты раздражал меня временами. Хотя в постели мне было очень сложно держать себя в руках. Гарри хрипло застонал, когда губы Северуса неторопливо прошлись по всей длине его члена и обхватили головку. — Северус… Черт, как же я скучал по тебе! — По мне? Или по Массимо? — Массимо никогда не существовал для меня отдельно от тебя. Я тебя люблю. Как я пережил эти годы? — Судя по тесноте твоей задницы, активно трахая все что движется. — Ауч! Гарри выгнулся дугой, когда сразу два хорошо смазанных пальца проникли в него. — Больно? — тут же встревожился Северус. — Шутишь? — простонал Гарри. — Как у тебя это… Выходит? — Что именно? Тонкие пальцы хитро согнулись, огладив простату и заставив Гарри хрипло выдохнуть. — Сразу попадать туда, куда нужно? — «О, опыт, сын ошибок трудных». — А… О боже! — М? — Еще так сде… лай… — Так? — Аха… А… — Или так? — Хочу тебя, Мерлин, как же я тебя хочу! Так, как раньше, чтобы твоя магия тоже трахала меня… Северус! — Чшшш… Что вы как подросток, господин аврор? Не вертись… О черт… — Хорошо… Магия, как шелк… — Это твоя задница внутри как горячий, скользкий атлас… Ни у кого на свете нет такой горячей задницы… Чшшш… Не двигайся, Гарри, а то… хм… Все закончится, не успев начаться. — Начнем сначала, — простонал Гарри, стискивая руками ягодицы Северуса. — Двигайся, да сильне… е… Ох… Гарри чувствовал, как его сила впервые за четыре с половиной года закручивается в тугую спираль и, перемешиваясь с магией Северуса, превращает его тело в чуткий инструмент, попавший в руки талантливому музыканту. Форте, фортиссимо, несколько пьянящих громовых аккордов и тихое пиано чувственных, благодарных поцелуев. — Наконец-то никаких салфеток и влажных полотенец, — неромантично заметил Северус, наложив очищающее. — Ума не приложу, как тебе удалось себя не выдать. — Я предпочитал вылизывать тебя, если помнишь. Северус хмыкнул и лег рядом, привычно устроив руку у Гарри на животе и принявшись выводить на нем загадочные круги и спирали. — Шрамы мне Гермиона специально сделала, — усмехнулся Гарри, просовывая руку Северусу под подушку и подгребая его ближе к себе. — Я так и понял. Миссис Уизли — слишком хороший хирург, чтобы так напортачить. — Мерлин, неужели ты кого-то похвалил? — А я разве похвалил? — Северус изогнул бровь и, спихнув с ног Винченцо, перевернулся на бок. — Просто признал очевидное. — Вслух? — Ну, легиллименция до сих пор не самая твоя сильная сторона, Поттер. Приходится все проговаривать вслух. Гарри тихо рассмеялся и обнял его крепче. — Все-таки я очень рад тому, как все сложилось. — Мгм… — сонно отозвался Северус, еще раз попытавшись спихнуть с себя Винченцо. — А я-то как рад… не пересказать. ••• Гарри, взлохматив волосы, с раздражением отбросил изгрызенное перо. Древний заумный текст никак не желал переводиться, а четырнадцатое февраля было на самом носу. Планы грозили вот-вот полететь Винченцо под пушистый хвост. — Видит Мерлин, как я не хочу этого делать. Он еще раз перечитал весьма приблизительный перевод ритуала и нахмурился. — Но, похоже, придется. Еще одного резкого отказа я не переживу. Лучше наслушаться колкостей в другом месте, чем от Северуса. Он решительно черкнул несколько строк на самом приличном куске пергамента и позвал: — Кричер! — Хозяин звал верного Кричера? — проскрипел чем-то очень довольный домовик. — Отнеси это лорду Малфою и не уходи, пока не дождешься ответа. — Кричер все сделает, хозяин, — каркнул домовик и исчез с легким хлопком. Гарри принялся ждать. ••• — Приветствую, лорд Поттер-Блэк, — Люциус поднялся ему навстречу, улыбаясь, как ядовитая змея. Гарри знал толк в змеях, а потому мог утверждать, что улыбаются они именно так — будто готовы броситься. — Чем обязан? Гарри мысленно поклялся себе не ссориться с белобрысым гадом, единственным другом Северуса, а потому вполне миролюбиво ответил: — Мне нужна ваша помощь, Люциус. — Не помню, чтобы пил с вами на брудершафт. — Я помню. В день, когда Северус сдал свой первый проект, подписанный его настоящим именем. — Хм. И что же вас привело ко мне, ГАРРИ? Гарри сел в удобное кресло, вытянул ноги к огню и как ни в чем не бывало ответил: — Две вещи. Взаимный зачет долга жизни, моего перед леди Малфой и вашего сына передо мной. — Допустим, — Люциус опустился во второе кресло и разлил по бокалам коньяк. — А вторая? — Мне нужен ритуал предложения руки и сердца… адаптированный для однополого брака. — Мужского однополого брака или миссис Уизли наконец одумалась? — Не грубите, Люциус. Мужского, конечно. Чтобы никаких там детей и прочих невыполнимых обязательств. — Хм… — глаза Малфоя азартно сверкнули, — я посмотрю, что можно сделать, Гарри. — Мне бы хотелось равный брак с полным объединением магии и имущества. Люциус поперхнулся коньяком, закашлялся, получил похлопывание по спине, больше похожее на удар лопатой (не то чтобы Люциуса часто били лопатой, конечно) и, отдышавшись, спросил: — Вы добровольно готовы объединить магию с человеком в два раза слабее вас и заключить равный брак с тем, кто гораздо ниже по положению, лорд Поттер-Блэк? Я не ослышался? — Нет, со слухом у вас все в порядке. Хочу также включить в контракт обоюдную верность за исключением тех случаев, когда роду потребуются наследники. Один мой, один Северуса. Есть какая-то ирония в том, что сын Северуса унаследует род Поттеров, вы не находите, Люциус? — усмехнулся Гарри. — Это будет самый достойный лорд Поттер за последние пятьдесят лет, уж простите мне мою прямоту, Гарри. — Особенности гриффиндорского воспитания не позволяют мне обижаться на правду. Так что? Могу я рассчитывать на вашу помощь? Люциус хищно оскалился и ответил: — Всенепременно, Гарри. Более того. Позвольте предложить свою кандидатуру на роль скрепляющего клятвы. — Если Северус не будет против. — Очень на это надеюсь. — Тогда заметано, — Гарри достал из кармана несколько листов пергамента и принялся объяснять: — Я решил взять за основу стандартный обряд помолвки, но столкнулся с тем, что… ••• — Поттер, ты спятил, — почти с ужасом произнес Северус, глядя на коленопреклоненного Гарри, одетого в полное ритуальное облачение. — Люц, — нехорошим голосом продолжил он, переводя взгляд на невозмутимого Малфоя, — это твоя идея? — Думаю, лорд Поттер-Блэк сам в состоянии решить, какие пункты включить в предварительный брачный контракт, — елейно ответил тот. — Не так ли, Гарри? — Северус, если ты не хочешь за меня, так и скажи. — И тогда я лично тебя удавлю, — встрял Люциус. — Надо быть идиотом, мон шер, чтобы отказываться от такого. — Это меня и настораживает. — Я не возьму назад ни единого слова, — упрямо набычился Гарри, так и не поднявшись с колена. — Не хочешь — оставим все как есть. — Гарри, какой из меня отец, да еще и для наследника Поттеров? — Мы с Нарси поможем с воспитанием, — снова подал голос Люциус. — Спасибо, мне вполне хватает одного избалованного отпрыска. Драко. — Да или нет, Северус? Долго мне еще на коленях стоять? Между прочим, они еще с прошлой ночи… не в лучшем состоянии. — Согласен, — вздохнул Северус. — Если лет через пять ты пожалеешь об этом… Мгх… Веди себя прилично, лорд. Да что ж это такое... м… *** ЭПИЛОГ — Северус! Северус, ну хватит уже. Выходи, мы опоздаем. — Еще пять минут. — Это немыслимо — опоздать на собственную сва… — Я никогда не опаздываю, пора бы это запомнить. Дверь открылась, и из лаборатории вышел полностью одетый, готовый к выходу Северус. Гарри невольно залюбовался им. Если бы его спросили, на кого сейчас больше похож будущий супруг — на Массимилиано Строгголло, роскошного ведущего архитектора крупной маггловской фирмы или на строгого профессора школы Магии и Волшебства, он бы не смог ответить. Потому что сексапильный, ухоженный, уверенный в себе Массимо не носил мантий, а угрюмый профессор Снейп никогда не улыбался. Гарри не выдержал и прижал Северуса к стене, целуя и расстегивая на нем гладкую шелковую мантию. — Кто-то, помнится, переживал, что мы опоздаем, — задыхаясь, заметил Северус, щелкнув застежкой ремня, удерживающего брюки Гарри. — Уж женихов на собственной свадьбе подождут, я думаю. — Поттер! — М? — Не тяни. — Как же я тебя… м… Мерлин! — Ссс… — Больно? — Не мели чушь. М… о черт! — Гарри, где вы, все уже собрались. Господи, опять! Послышался стук каблучков и фальшиво-спокойный голос Гермионы объявил: — Еще пять минут, дамы и господа. Последние приготовления. Вы же понимаете — волнение, нервы. Рассаживайтесь, будьте так любезны. — Северус… я тебя… м… о боже… люблю тебя, люблю… — Сильнее… черти бы тебя взяли, сумасшедший мальчишка! Да сильнее же! *** — Мы сегодня собрались здесь, чтобы сочетать законным магическим браком… Ритуальный зал Блэк-холла впервые за последние двести лет был украшен цветами и гирляндами, горели свечи, а перед алтарем из темного камня стояли двое, держась за руки. Темно-красные искры сыпались из палочки старика-заклинателя, миссис Уизли и миссис Малфой синхронно приложили к глазам платочки, Люциус неодобрительно косился на цветастый наряд сидящей рядом с ним Джиневры, а Драко и Рон, неприязненно переглядываясь, засвидетельствовали новоиспеченный союз. — Это было лучшее желание, — прошептал Гарри, надевая кольцо на тонкий палец Северуса. — Предпочту впредь обойтись без таких крайних мер. — Мне никто не нужен, кроме тебя. — Вынужден признать… м… Поттер… — Объявляю вас супругами! Искры, притаившиеся в алтаре, ярко вспыхнули и погасли, принимая в род нового члена семьи, а Гарри думал, что даже самые сумасшедшие, самые безумные желания сбываются, если за дело берется его Северус. КОНЕЦ