То, что ты говоришь

Джон наслаждался тем, как Дэйенерис подавала себя. Как играла роль Королевы. Как нежно улыбалась, когда нужно было. Как казалась уверена в своих решениях. Как ее люди восхищались ею и любили ее. Казалось, у нее все это получается так легко. Еще Джон восхищался тем, как Дэйенерис не стеснялась себя — например, обнаженной, она полностью отдавалась ему. Он помнил, как в шатре она одну за другой снимала с себя одежды. Она была уверенна и чувственна, словно напоказ. Когда она целовала и касалась его, она не стеснялась. Она была увлеченной и безрассудной, и никогда не скрывала себя от него. Ее честность была для него как глоток свежего воздуха. Ее честность тоже казалась легкой. — Джон? — позвала Дэйенерис, подходя к нему. Вынырнув из задумчивости, он кивнул. Его лицо было мрачным, но он расслабил плечи и сказал: — Да, я подумал об этом. Нам стоит пожениться. Дэйенерис улыбнулась ему — нежно, по-королевски — и потянулась, чтобы поцеловать его. Когда они оторвались друг от друга, она ощутила, что чего-то не хватает. — Что не так? Джон не отпустил ее. — Я знаю, что наш брак необходим из-за войны и чтобы объединить Вестерос. Но если ты собираешься стать моей женой, я хочу, чтобы ты была моей женой по-настоящему, так же, как и я буду твоим мужем. Я не стану брать любовниц, потому что собираюсь любить тебя, потому что ты заслуживаешь быть любимой, — другими словами, я хочу, чтобы ты была моей, только моей. Дэйенерис понимала. — Я буду только твоей, как и ты будешь только моим. Ее королевская улыбка изменилась, стала шире и искреннее. — Ты удивляешь меня, Джон Сноу. — Почему? —  Тебя шокирует моя неуверенность? — Я могла бы отказаться. Он опасался, что так и могло быть. — Могла. — Но я тоже бы этого хотела, — наконец признала Дэйенерис. — Я бы хотела попытаться. Джон длинно выдохнул, не зная, что все это время задерживал дыхание. И они скрепили сделку поцелуем.